Чтение онлайн

14 марта. Употребив в продолжение ночи все усилия, чтобы направить курс к NО, мы, сделав удачное полуденное наблюдение, определившее широту 11°50'57'' с. и долготу по хронометрам 169°33'28'' в., нашли, что течение увлекло нас со вчерашнего дня на 26 миль прямо к W; следовательно, мы не только не продвинулись вперед к О, но еще были унесены в противную сторону. Такое сильное течение было замечено и в прошлом году; оно, кажется, свойственно этому месту, хотя я не могу объяснить причины этого; на этот раз оно препятствовало достигнуть группы Бигар. Весь день мы имели прекрасную погоду и умеренный ОNО-ветер; около корабля летали разные морские птицы, возвещавшие близость необитаемого острова.

15-го. Тщетно старались мы попасть на Бигар, течение опять увлекло нас на 20 миль к W; поэтому, видя невозможность достигнуть этой группы, я направил свой курс к Уналашке. Так как острова, открытые с фрегата «Корнваллис», лежали на моем пути, то я решил править так, чтобы их увидеть. По рассказам Каду, группа Бигар образует круг, состоящий из одних рифов, за исключением двух малых островов; третий остров лежит, как он говорил, посреди лагуны, образуемой группой; все острова скудно покрыты землей, произрастает только мелкий кустарник, под ветром острова находятся входы в лагуну, удобные для лодок.

Охотно проник бы я туда, поскольку, судя по рассказам Каду, я мог получить там некоторое понятие о религии жителей Радака. Остров обитаем слепым богом и двумя его сыновьями; так как бог этот принял черепах и морских птиц под свое покровительство, то дикари выдумали называть себя во время пребывания на острове по именам обоих его сыновей, так что добрый слепец, вводимый в заблуждение, им ни в чем не препятствует. Доброе расположение сыновей они стараются приобрести уже в пути песнями, исполненными лести; из этого можно видеть, что они, подобно грекам и римлянам, приписывают своим богам человеческие слабости. Первая их просьба состоит в том, чтобы во время их пребывания не пропадала дождевая вода. Они утверждают, что акулы у группы Бигар не нападают на людей.

18-го. Течение уносило нас ежедневно на 10–12 миль к W, я и должен был взять курс прямо к северу, чтобы не миновать островов «Корнваллиса». По полуденному наблюдению наша долгота была 169°21'15'' в., а широта 13°45'11'' с. Указанные острова не могли быть на далеком расстоянии от нас; это также подтверждало множество морских птиц, которые к вечеру полетели в ту сторону, где должны находиться острова; Каду, не зная, что поблизости находится берег, указав на птиц, вскричал: «Там должен быть берег! Птицы летят к своим птенцам; по их полету мы находим остров, когда потеряем его из виду». Из этого видно, что Лаперуз неправильно утверждал противное, поскольку это замечено и дикарями.

19-го. Пролавировав всю ночь под малыми парусами, мы с самого рассвета плыли к северу; в 7 часов матрос известил с салинга, что прямо перед нами виден берег. На Арросмитовой карте упомянутые острова показаны гораздо далее к востоку. В 8 часов мы ясно видели несколько поросших мелким кустарником островов, видимых в 5–6 милях; для мореплавателя они могут быть опаснее открытых нами групп, которые, будучи покрыты высокими деревьями, по крайней мере заблаговременно предостерегают об опасности. В полдень обогнули мы южную оконечность этой небольшой группы. Коралловый риф образует и здесь круг, одна восточная сторона которого состоит из небольших островков.

Показанные на Арросмитовой карте величина и географическое положение этой группы вовсе несогласны с нашими наблюдениями. По сделанной на фрегате «Корнваллис» описи, протяжение группы островов от N на S составляет 30 миль, а мы нашли только 13 1/2 мили; так же различается и долгота.

По нашим наблюдениям, группа находится под 168°59'35'' в. д., следовательно, 20 минутами западнее, нежели определено на английском фрегате; широта почти одинакова. Когда мы в полдень находились у южной оконечности группы, то широта была 14°39'29'' с. Находясь под ветром, мы приблизились к рифу саженей на 200; я отрядил лейтенанта Шишмарева на ялике исследовать, можно ли проникнуть внутрь группы, но старания его были тщетны, поскольку нигде не было прохода; судя по светлому цвету воды, глубина в лагуне весьма малая, – вероятно, вся группа вскоре превратится в один остров [124] . Мы вскоре оставили эти острова и правили к северу, желая достичь под 30° с. ш. того самого пункта, на котором в прошлом году заметили признаки земли.

21 марта. В полдень мы находились под 17°56' с. ш. и 166°37' в. д., видели морских птиц, летящих с заходом солнца к NО, вероятно, к о. Вакерс [Уэйк], которого мы, однако, из-за северного ветра не могли достичь.

23-го. После сильных шквалов со всех направлений компаса мы потеряли в широте 20°15' с. и долготе 164°55' в. пассатный ветер, начинавший дуть от SO и S. Здесь нас удивило появление альбатроса.

29-го, находясь в широте 31°39' с. и долготе 161°8' в., мы тщетно озирались во все стороны, не увидим ли берег. Я направил курс прямо к Уналашке; я желал прибыть туда заблаговременно, чтобы ускорить достройку байдар.

1 и 2 апреля. В широте 34°3' с. и долготе 165°52' в. мы встретили сильное течение, которое увлекло нас 1-го числа на 36 миль к SW 23°, а 2-го на 36 3/4 мили к SО 18°. Температура изменилась; между тропиками мы привыкли иметь 23° по Реомюру [28,75 °С], а тут она уменьшилась до 10° [12,5 °С], и нам казалось очень холодно.

3-го. Широта 34°27', долгота 166°13' в. Сегодня течение унесло нас на 34 мили к SW 81°. [125] Такое сильное течение в отдалении от берега – явление весьма достопримечательное. [126]

5-го. По хорошему наблюдению мы находились в широте 35°35' с. и долготе 168°11' в.; течение в два дня унесло нас на 52 3/4 мили к SW 34°. Мы видели одну береговую птицу и разных морских птиц и проплыли мимо связанных пучков бамбукового тростника и разных обрубков дерева. Все это служило нам признаком, что мы находимся вблизи земли, но надежда открыть ее не исполнилась. Мы сильно чувствовали, что оставили благодатную страну тропиков, ибо в северном океане были встречены штормами, которые весной здесь всегда бывают.

13 апреля был тот ужасный день, в который рушились все лучшие мои надежды. Мы находились под 44°30' с. ш. и 178°52' в. д.; уже 11-го и 12-го дул жестокий ветер и шел снег и град, а ночью с 12 на 13-е поднялся страшнейший шторм; сильные волны стали вздыматься на такую высоту, какую мне никогда не случалось видеть. «Рюрик» качало неимоверно. С наступлением ночи шторм усилился до такой степени, что отрывал гребни вздымавшихся волн и гнал их в виде густого дождя по поверхности моря. Кто не видал подобного зрелища, тот не может составить себе ясного о нем понятия.

Я только что сменил лейтенанта Шишмарева с вахты; кроме меня, на палубе были еще четыре матроса, из которых двое держали руль; остальную команду послал я для большей безопасности в трюм. В 4 часа, только удивился я высоте одной шумящей волны, как она внезапно ударила в «Рюрик», сшибла меня с ног и лишила чувств. Опомнившись, я чувствовал жесточайшую боль, но ее заглушила горесть, которая охватила меня при взгляде на корабль, казавшийся близким к гибели.

На всем корабле не было местечка, которому эта страшная волна не причинила бы вреда. Сперва мне бросился в глаза изломанный бушприт; можно себе представить, какова была сила волны, которая одним ударом переломила дерево в 2 фута в диаметре; потеря эта была тем важнее, что обе оставшиеся мачты не могли долго сопротивляться сильному метанию корабля во все стороны, а после утраты их нельзя было помышлять о спасении.