Чтение онлайн

— Да.

Обоих обучали и специально готовили к этому моменту, вся их жизнь была подготовкой к нему, они еще при рождении были выбраны, чтобы стать свидетелями Ответа, и все равно они не могли сдержать радостных восклицаний. Они хлопали друг друга по плечам, и веселились, как дети.

— И ты готов выдать его нам? — успокоившись, спросил Колнгкилл.

— Готов.

— Сейчас?

— Сейчас.

Оба оператора облизали сухие губы.

— Хотя я не думаю, — добавил компьютер, что он вам понравится.

— Неважно! — сказал Хвуудт. — Мы должны знать его! Сейчас же!

— Сейчас? — переспросил Глубокомысленный.

— Да! Сейчас!

— Отлично, — сказал компьютер и снова погрузился в молчание. Хвуудт и Колнгкилл трепетали. Напряжение становилось невыносимым.

— Серьезно, он вам не понравится, — заметил Глубокомысленный.

— Говори!

— Отлично, — сказал компьютер. — Ответ на Главный Вопрос…

— Ну…!

— Жизни, Вселенной, и Всего Такого…, — продолжал компьютер.

— Ну…!!!

— Это… — сказал Глубокомысленный и сделал многозначительную паузу.

— Ну…!!!!!!

— Сорок два, — сказал Глубокомысленный с неподражаемым спокойствием и величием.

Прежде, чем кто-нибудь заговорил, прошло много, много времени.

Углом глаза Хвуудт видел море напряженно ожидающих лиц на площади.

— Нас разорвут в клочки, да? — прошептал он.

— Та еще работка, — сочувствующе произнес Глубокомысленный.

— Сорок два! — взвизгнул Колнгкилл. — И это все, чем ты можешь отчитаться за семь с половиной миллионов лет?

— Я все очень тщательно проверил, — ответил компьютер, — и со всей определенностью заявляю, что это и есть Ответ. Мне кажется, если уж быть с вами абсолютно честным, что все дело в том, что вы сами не знали, в чем Вопрос.

— Но это же Великий Вопрос! Главный Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого! — почти завыл Колнгкилл.

— Да, — сказал Глубокомысленный голосом страдальца, из христианского человеколюбия просвешающего круглого дурака. — И что же это за вопрос?

Медленная тишина придавила и сковала Колнгкилла и Хвуудта. Они уставились на компьютер, а затем медленно перевели взгляд друг на друга.

— Ну, знаешь… это Все… ну… и Все Такое… — неуверенно начал Хвуудт.

— Именно! — заявил Глубокомысленный. — Итак, как только вы сможете задать Вопрос, вы поймете, что означает Ответ.

— Кошмар, — пробормотал Хвуудт, отшвыривая в сторону блокнот, и утирая невольную слезинку.

— Постой-ка, — встрепенулся Колннгкилл, — а не можешь ли ты быть так добр и сказатьнам вопрос?

— Главный Вопрос?

— Да.

— Жизни, Вселенной и Всего Такого?

— Да.

Глубокомысленый подумал минуту.

— Круто, — сказал он.

— Но ты можешь сделать это?! — взмолился Колнгкилл.

Глубокомысленный подумал еще одну длинную минуту.

Наконец:

— Нет, — твердо сказал он.

Оба рухнули в кресло.

— Но я скажу вам, кто может, — сказал Глубокомысленный. Оба с надеждой взглянули вверх.

— Кто?

— Говори!

Артур вдруг почувствовал, как по его несуществующей коже побежали мурашки — он медленно, но неуклонно плыл вперед, к монитору. До него дошло, что таким образом оператор нагнетал напряжение.

— Не о ком ином говорю я, как о том, кто придет после меня, — возгласил Глубокомысленный, и голос его снова обрел знакомые проповеднические ноты. — О компьютере, даже приблизительные характеристики которого не дано мне знать, и все же я создам его для вас. О компьютере, могущем рассчитать Главный Вопрос, компьютере такой бесконечной сложности, что сама органическая жизнь станет одним из его компонентов. Вы же сами примете иной облик, и войдете в него, и будете управлять его программой — десять миллионов лет! Да! Я создам его для вас. И я также дам ему имя. И наречен он будет… Землей!

У Хвуудта отвисла челюсть.

— Какое скучное имя, — сказал он, и по телу его вдруг побежали черные царапины. Колнгкилл внезапно тоже покрылся черными пятнами. Монитор покосился и треснул, стены закачались и рухнули, и комната сложилась вверх, к потолку…

Слартибартфаст стоял перед Артуром, держа в руках провода.

— Конец немного запорчен, — объяснил он.

— Зафод! Проснись!

— Ммм… Ммм…

— Ну проснись же!

— Оставьте меня в покое. Я занимаюсь тем, что у меня лучше всего получается.

— Хочешь, я тебе врежу? — спросил Форд.

— Тебе это доставит особое удовольствие?

— Нет.

— И мне тоже. Так в чем проблема? Отстань.

Зафод перевернулся на другой бок и свернулся клубочком.

— Он получил двойную дозу, — склонившись над телом, сказала Триллиан.

— У него же два горла.

— Замолчите, — пробормотал Зафод, — и так трудно заснуть. Ни подушки, ни матраса — жестко и холодно.

— Это золото, — сказал Форд.

Восхитительно балетным движением Зафод вскочил на ноги, и осмотрел горизонт — именно до него простиралась во всех направлениях идеально гладкая золотая поверхность. Она сияла, как… нет, невозможно описать, как она сияла, потому что ничто во Вселенной не сияет так, как планета, сделанная из чистого золота.

— Кто его столько притащил? — возопил Зафод, вытаращив глаза.