Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы
Шрифт:
Оставшись на сцене в одиночестве, Фальстаф размышляет над тем, что такое честь (то же самое раньше делал Хотспер), но приходит к совсем другому выводу. В частности, он говорит:
Может ли честь приставить новую ногу? А руку? Не может. А уврачевать рану? Тоже нет. Что же она такое? Слово.
Следует напомнить, что здесь слово «честь» употребляется не в широком смысле, означающем чувство собственного достоинства, чистоту, честность, прямоту и другие лучшие добродетели человечества. Для Хотсперов всего мира оно означает только воинскую доблесть, славу неизменного победителя и умение смотреть в лицо врага без признаков страха. Вот и все. Это честь кулачного бойца, меткого стрелка с Дикого Запада и (в худшем случае) гангстера.
Именно эту «честь» высмеивает Фальстаф, указывая на ее никчемность. Когда «трусливый» Фальстаф издевается над чувством чести, на первых порах это сбивает с толку, но за прошедшие века ужасы войны выросли настолько, что все больше и больше людей соглашается с его точкой зрения. Похоже, мы уже достигли стадии, когда начинает казаться, что само существование человеческой расы зависит от того, удастся ли превратить такое понимание «чести» просто в слово.
Вустеру не хватает смелости сообщить Хотсперу о предложении амнистии. Он не доверяет королю. Даже если амнистия будет объявлена, ведь род Перси будет жить как на вулкане. Король всегда будет подозревать их, перестанет доверять и рано или поздно найдет способ уничтожить.
Но Хотспер импульсивен, склонен бросаться из крайности в крайность и вполне способен отказаться от насильственных действий ради «почетного» мира.
Поэтому Вустер просит Вернона поддержать его и сказать Хотсперу, что король требует безоговорочной капитуляции, а потому сражение неминуемо. Однако Вустер вынужден добавить, что принц Хэл вызывает Хотспера на поединок.
Хотспер тут же загорается и принимается выспрашивать подробности:
Скажите, как держался он при этом?
Презрительно? Презрительно?
Но его снова ждет разочарование, потому что вызов принца учтив и благороден. Верной хвалит поведение и манеры принца:
И тут мой долг сказать пред целым светом,
Что если он останется в живых,
То будущее Англии блестяще
Наперекор молве и несмотря
На временно обманчивую внешность.
Донельзя раздосадованному Хотсперу остается только одно: еще раз поклясться убить принца.
Битва при Шрусбери проходила в средневековом стиле, когда король лично возглавлял свою армию. Это было необходимо, так как король служил источником вдохновения для воинов. Когда он скакал вперед с цветом войска, состоявшим из его телохранителей, за ним бросалась остальная армия и добивалась необходимого прорыва.
Но это был большой риск. Смерть короля автоматически означала бы прекращение сражения и победу Перси. Если бы разнеслась весть, что король погиб, его армия сразу же лишилась бы боевого духа.
Поэтому существовал обычай готовить нескольких воинов (как правило, добровольцев), выходивших на поле боя с королевским гербом на латах и, если так можно выразиться, вызывавших огонь на себя. Именно так поступили и в этом случае.
Битва началась с того, что лучники Хотспера повторили обстрел, предпринятый ими в битве при Холмдоне десять месяцев назад. Солдаты короля погибали так же, как в предыдущей битве шотландцы. Однако численное преимущество было на стороне Генриха. Он ввел в бой свежие силы, провел яростную атаку и заставил мятежников отступить.
Шекспир, который не слишком хорошо разбирался в воинской тактике, ограничивается описанием поединков. Все усилия повстанцев, согласно Холиншеду, были направлены на убийство короля; в этом особенно отличился шотландец Дуглас. Шекспир следует за Холиншедом. Дуглас убил троих воинов в доспехах короля, в том числе Уолтера Блента.
Когда мертвый Блент падает к его ногам, Дуглас думает, что сражение выиграно. Но Хотспер, который хорошо знает настоящего короля, разуверяет шотландца. Дуглас, раздосадованный тем, что в битве участвуют двойники короля, пылко восклицает:
Весь этот королевский гардероб
Тогда я перебью поочередно,
Пока не доберусь до самого.
Фальстаф тоже участвует в сражении. Его отряд уничтожен, но сам он не получил и царапины. В действительности он нарочно повел своих солдат в самое пекло битвы, чтобы их там перебили. Он говорит:
Бедные мои оборванцы! Я поставил их в самое пекло.
Этот поступок кажется бессмысленным, если не учесть, что офицеры иногда могли класть жалованье убитых себе в карман, пользуясь неразберихой в статистике потерь. Видимо, это и собирается сделать Фальстаф. Он говорит:
Из ста пятидесяти уцелели только трое, но так искалечены, что теперь им весь век придется протягивать руку у городских ворот.
Это еще более горький комментарий, чем тот, который несколькими строками ранее сделал Фальстаф, увидев труп Уолтера Блента:
Вы ушли с честью.
Похоже, воинская слава состоит в том, что благородные становятся жертвой равнодушной смерти, а простые люди, получив раны, становятся инвалидами и приобретают сомнительную привилегию просить милостыню у тех, кто оставался дома и всеми силами избегал подобной «славы». Адвокаты такой славы вряд ли найдут поддержку у Шекспира, несмотря на то что в его пьесах изредка встречаются выспренние монологи.
111
В оригинале: «Вот она, твоя честь!» — Е. К.
Тут на сцене пояляется принц Хэл без меча (видимо, потерянного в жаркой схватке). Он пытается взять у Фальстафа меч или хотя бы пистоль. Но меч Фальстаф не отдает, а в кобуре у него лежит бутылка сухого вина. Принц отнимает у Фальстафа бутылку и нетерпеливо говорит:
Время ли паясничать?
Фальстаф — всегда Фальстаф, Хотспер — всегда Хотспер, но принц может играть любую роль, соответствующую случаю. На поле боя он — Хотспер, а не Фальстаф.