Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы
Шрифт:
Это хорошее вступление к описанию характера Генриха, обладавшего нежной душой и верившего в царство всеобщей любви; для короля такая душа была слишком нежна. И это правда, несмотря на то что приложили немало усилий, чтобы научить королевского отпрыска аристократической вере в то, что лучший аргумент — не любовь, а удар по голове.
Уорик, отвечавший за воспитание короля, неукоснительно следовал тогдашнему педагогическому принципу, требовавшему сурово наказывать ребенка за малейшую провинность, и в детстве Генрих VI был запуган до смерти.
Однако учебе наказания не помогали: высокоразвитым интеллектом этот ребенок не обладал. Похоже, он унаследовал умственную неполноценность своего деда по материнской линии Карла VI Французского (см. в гл. 10: «…Не королем»), однако она никогда не доходила до крайних пределов. Побои не сделали мальчика умнее; даже в конце жизни Генрих оставался добрым ничтожеством, милым благодаря своей искренней набожности и нежеланию причинять людям зло, но никуда не годным королем, который невзначай причинил Англии больше вреда, чем мог бы принести самый жестокий тиран.
По приказу короля Глостер и Уинчестер скрепя сердце заключают ненадежное перемирие.
После этого парламент переходит к рассмотрению дела Ричарда Плантагенета. Возвращение ему титула проходит без всякого труда. Король говорит:
Встань, Ричард, истинный Плантагенет,
Встань, вновь пожалованный герцог Йоркский.
Ричард (теперь Йорк) оправдан, но врагов у него меньше не становится. Все произносят слова ритуала:
Привет тебе, могучий герцог Йорк!
Однако Сомерсет, глава партии Ланкастеров, бормочет себе под нос:
Погибни ты, презренный герцог Йорк!
Все уходят; на сцене остается лишь Эксетер, дядя Сомерсета, младший из братьев Бофорт. Он принадлежит к Ланкастерам, но в первую очередь он английский полководец, участвовавший вместе с Генрихом V в первой французской экспедиции десять лет назад. Он считает разделение английской аристократии на разные партии губительным для ведения войны во Франции и говорит:
Боюсь я рокового предсказанья,
Что было у младенцев на устах,
Когда страною правил Генрих Пятый:
«Что добыл в Монмуте рожденный Генрих,
Утратит в Уиндзоре [182] рожденный Генрих»…
В том, что такое пророчество было, сомневаться не приходится. Во все века существовало множество пророков разных мастей. Впоследствии помнят только те предсказания, которые сбылись, а в пересказе они выглядят еще более точными, чем были на самом деле.
182
Виндзоре. — Е. К.
Эксетер считает, что пророчество очень похоже на правду:
Так явно это, что хотел бы я
Окончить дни до той поры злосчастной.
Желание Эксетера сбылось. Герцог умер еще до окончания войны, когда ему было около пятидесяти, а британские позиции во Франции еще были достаточно сильны. Поворотный момент в войне (снятие осады Орлеана) наступил лишь через два года после его смерти в 1427 г.
После смерти Эксетера из троих братьев Бофорт живым оставался только Генри, епископ Уинчестерский.
Далее следует еще одна сцена, не имеющая ничего общего с действительностью: Жанна д'Арк и французы захватывают Руан благодаря предательству, а добрый старый Толбот в тот же день отбивает город благодаря собственной смелости. Французы же в этой сцене изображены изнеженными трусами.
Однако ничего подобного не было. При короткой жизни Жанны д'Арк взять Руан французы так и не сумели. Когда же они захватили город (через восемнадцать лет после смерти Жанны), то уже никому его не отдавали — ни в тот же день, ни позже. Более того, предательство, приписываемое французам, которые якобы проникли в город, переодевшись крестьянами, на самом деле совершили англичане; именно так они взяли город Эвре в 1441 г.
Но самой большой фальсификацией является короткий эпизод, в котором сэр Джон Фальстаф (в некоторых изданиях — Фастолф) бежит с поля боя. Некий капитан кричит ему вслед:
Трусливый рыцарь, да погибнешь ты!
Этот эпизод так же далек от действительности, как и предыдущее сообщение о взятии Руана.
На сцене появляется Бедфорд. Теперь он стар, болен и передвигается в кресле. Тем не менее он отказывается покинуть поле боя и говорит:
Читал я, помню,
Как храбрый Пендрагон, больной, в носилках
На бой явился и разбил врагов.
Он имеет в виду Утера Пендрагона, легендарного отца легендарного короля Артура. Истории действительно известны такие подвиги: например, нечто подобное совершил Пипин Эристальский, прапрадед Карла Великого. Одно присутствие на поле боя любимого вождя — пусть даже неспособного наносить удары и передвигавшегося на носилках — может поднять моральный дух солдат и даже способствовать победе.
Однако сразу после повторного захвата Руана Бедфорд произносит свой последний монолог. Он говорит перед смертью:
Теперь, душа, спокойно отлетай,
Затем что видел я разгром французов.
Джон Плантагенет, герцог Бедфорд, действительно умер в Руане, но это случилось лишь 14 сентября 1435 г., когда город был в руках англичан (что продолжалось еще четырнадцать лет).
Более того, Жанна д'Арк, хотя и не предводительствовала французами, взявшими город, но умерла именно в Руане. Девушка попала в плен к бургундцам, была передана англичанам, ее судили, признали виновной в ереси и сожгли на костре в Руане 30 мая 1431 г., когда ей еще не было и двадцати лет. Место, где сожгли Жанну д'Арк, и по сей день называют площадью Девственницы.
В этот период войны Бедфорд был еще не так стар; он умер в возрасте сорока шести лет. Его смерть стала большой потерей для Англии. После смерти Солсбери, Эксетера и Бедфорда эпоха великих полководцев Генриха V закончилась. Оставался один Толбот, который в этой пьесе изображен сказочным героем. Он действительно был решительным и стойким бойцом и никогда не сдавался; пока он был жив, Столетняя война продолжалась.