Путеводная звезда
Шрифт:
– Задуй свечи, – услышал Илья ее сердитый голос. – И иди куда хотел, скатертью дорога.
– Я к тебе хотел… – Илья дунул на свечи так, что одна из них вывалилась из подсвечника, торопливо стянул сапоги и, как был в одежде, полез под одеяло. В темноту, в тепло – к Насте.
Утром в окне сияло солнце. Открыв глаза, Илья с минуту не мог понять, где он находится, и озадаченно разглядывал низкий потолок, паутину в углу и солнечные пятна на домотканом половике. Затем повернулся, увидел рядом с собой Настю, ее полураспущенную косу на подушке, чуть разомкнутые во сне губы. Скосив глаза, заметил на полу у кровати свою скомканную одежду, смущенно усмехнулся, вспоминая, как вчера в потемках, чертыхаясь, под Настин смех и ворчание сбрасывал рубаху со штанами, а пуговицы разлетались по всей комнате. Настя рядом заворочалась, сонно прошептала что-то, но глаз так и не открыла.
Из-за занавески, с кухни, доносилось шарканье шагов, шелест юбки, тихий звон посуды. Поняв, что проснулась одна из невесток, Илья растерянно сел на постели, соображая, что теперь делать. Они ж его еще девчонками видели, не вспомнят сразу, вылези он сейчас из Настиной кровати – что подумают?.. Но в это время та, что возилась с посудой на кухне, тихо, почти шепотом запела. И через мгновение Илья уже торопливо натягивал штаны и ругался, не попадая ногами в сапоги. В конце концов отбросил их и вылетел в кухню босиком.
Дашка стояла спиной к нему, скребя над ведром картошку. Услышав шаги, она обернулась, всплеснула руками, ахнула. Картошка упала на пол и покатилась под стол. Нож утонул в миске с водой. Илья увидел устремленные на него черные, ясные, чуть раскосые, испуганные и радостные глаза.
– Чайори…
– Дадо! – Дашка кинулась к нему на шею.
– Ты видишь меня? Девочка моя, ты правда меня видишь?!
– Вижу… Я все теперь вижу… Дадо… господи, отец… да как же ты…
Илья прижал дочь к себе, почувствовал, как колотится, лихорадочно бьется у самой его груди Дашкино сердце, закрыл глаза. И вдруг ясно увидел звезду над степью. Одинокую зеленую звезду в черном небе. Ту самую, которую, как Илья думал, ему никогда не доведется увидеть вновь.