Чтение онлайн

– Не подходит, Пал Палыч, – Илья рассеянно похлопал по карманам в поисках сигарет, выругался, – Левицкая уже шестой год в Смоленской психушке содержится. Не думаю, что она когда-нибудь выйдет.

– Вы уверены? – озадаченно произнёс мужчина, – я думал, она была убита за сопротивление во время задержания.

– Уж поверьте. Да и расчленёнка – не её почерк – убила первый раз, не планируя, на импульсе; растерялась, не знала, что ещё сделать.

– Согласен. А чем это ваш коллега занимается?

Дементий стоял неподалёку, держа оторванную голову за волосы в паре сантиметров от своего лица, будто собираясь поцеловать, его глаза были плотно закрыты, губы шевелились, что-то беззвучно нашёптывая.

– Пал Палыч, – попытался отвлечь изумлённого мужчину Илья, сам с трудом сохраняющий самообладание, – какие-то соображения есть по делу?

– Соображения – ваш товар, молодой человек, я же – всего лишь поставщик фактов. Без вскрытия, без экспертизы трудно о чём-то говорить, – он пожевал губами, – жертва – молодой парень. Лет двадцать – двадцать пять. Смерть наступила от четырёх до шести часов назад, – мужчина задумчиво прищурился, – максимум семь. Перед смертью он был сильно напуган: сердце молодое, сильное – перегоняло кровь с огромной скоростью, из-за чего имеем такой взрывной эффект. Руки и голова были отделены от тела одновременно и очень быстро: видите – все очаги выхода крови почти одинаковые? Если бы конечности и голова ампутировались по очереди или хотя бы с малейшим интервалом – картина была бы иная.

– Ну, может его убили не здесь, – пальнул наугад Илья, – а сюда привезли уже готовый труп, чтобы нам эту картину подсунуть?

– Нет, – секунду поразмыслив, твёрдо ответил пожилой эксперт, – я убеждён, что это не так. Да и зачем? С какой целью?

– Например, чтобы запутать следствие, – Илья понимал, что шьёт белыми нитками, но для формирования рабочей версии или нескольких версий иногда бывает полезен такой вот мозговой штурм. Особенно если дело выглядит запутанным и непонятным. Кажется, Пал Палыч это понял и попытался подыграть.

– Вы кино любите смотреть? – неожиданно спросил он.

– Кто ж не любит?

– Знаете, вот иногда в фильме проскакивает особенно интересный момент. Всего пару секунд, но как цепляет! А станешь выяснять, и узнаёшь, что этот коротенький момент на пару секунд снимали неделю. Понимаете, к чему я клоню?

– Хотите сказать, что составление этой скульптурной композиции заняло бы слишком много времени, и преступник неизбежно был бы кем-нибудь замечен?

– Если глаза меня не обманывают относительно мелких деталей вроде достоверности брызг или сопоставления стадий трупного окоченения и времени сворачивания крови, я бы смог провернуть нечто подобное часа за три-четыре. При наличии пары толковых помощников.

– Значит, по-вашему, у него могли быть сообщники?

– Не-е-ет, Илья Иванович. – он усмехнулся, – Конечно нет. Строить подобные гипотезы – в сфере вашей компетенции. Я просто хочу сказать, что убежден в том, что жертва была умерщвлена на этом самом месте. О чём-то большем нам сможет сообщить только экспертиза.

Илья поискал глазами Дементия. Слава Фемиде, чудик оставил в покое оторванную голову, и активно жестикулируя, обсуждал что-то с тучным сотрудником ДПС, которого младший лейтенант называл «старшой».

– Что по орудию убийства? – снова повернулся Илья к Пал Палычу. Тот раскуривал неуклюжего вида самодельную трубку.

– Внук смастерил, – смущённо улыбнулся мужчина, почмокал губами пока не получил удовлетворившую его порцию дыма.

Илья поймал себя на том, что пытается уловить хоть один маленький клочок сизого облачка, пока оно не растворилось в воздухе.

– И орудие убийства, и его способ – загадка, которую нам с вами предстоит решить. Посмотрите, – Пал Палыч достал из нагрудного кармана куртки шариковую ручку, поддел рваные окровавленные края рукава рубашки, открыв область плеча со свисающими лохмотьями кожи и мышц, – перед вами – не повреждённая суставная сумка. Никаких следов колющих или режущих инструментов я пока не обнаружил. Опять же – нужна экспертиза.

Желудок, в котором, кроме чёрного кофе и глотка молока с самого утра ничего не было, взбрыкнул, Илья почувствовал, как к горлу подобралась кислая тошнота, не удержался и громко рыгнул.

– Извините. С другой рукой и головой та же история?

– Более или менее.

– Так чем, по-вашему, можно было такое сделать?

– Обычно психи разделывают трупы пилами, ножами. Был в моей практике в ранние годы один любитель устраивать засады на стариков в их же дачных домиках. Он предпочитал использовать садовый инвентарь: лопаты, топоры – всё, что находил на даче у жертвы. Довольно практичное было чудовище. Здесь же, – он постучал трубкой по ребру ладони, вытряхивая пепел, – пока ничего не ясно. Маркеров, говорящих о разрезе или разрубе я не нахожу. Такое впечатление, что руки и голову просто оторвали от тела.

– Разве такое возможно, Пал Палыч? В сводках ничего о зелёных верзилах, бросающихся танками, не упоминали.

– На третьем курсе мы как-то развлекались с одним другом, – эксперт опустил глаза на трубку, которую крутил в руках, – считали всякое, дурачились. Дети. – он хмыкнул, – оказывается, при средней толщине руки десять-двенадцать сантиметров сила для того, чтобы вырвать её из сустава и полностью оторвать от тела нужна порядка шестидесяти – семидесяти килоньютонов.

– Шесть – семь тонн, – присвистнул Илья.

– Хороший бульдозер или авиационный двигатель справились бы, – Пал Палыч засунул трубку во внутренний карман куртки, – а вот этой самой машине, например, нужно было бы разогнаться до сотни, и держать скорость пару километров. Кроме того, нужны еще две такие же…нет, невозможно.

– Что насчет синхронизированных микровзрывов?

– Тогда загадка разрешится сама собой уже завтра – химический след ничем не утаишь.

Подошёл Дементий, бесцеремонно похлопал Илью по плечу.

– Тут ты ничего полезного не найдёшь, – указал на ответвление перекрёстка перед собой, – там – ферма со свидетелем, – согнул руку в локте, указав большим пальцем за спину, – там – вымирающая деревенька Рога со старым заброшенным кладбищем. Если не хочешь по кладбищу ночью шастать – предлагаю сперва осмотреть деревеньку. – Обернувшись к Пал Палычу, Дементий дрожащей рукой протянул ему лист бумаги, – я – федеральный агент с чрезвычайными полномочиями, удостоверение номер СА 14568211, – он судорожно вдохнул, – здесь подписка о неразглашении. Как можно скорее ознакомьтесь, подпишите и передайте моему напарнику. – Договорив, Дементий шатаясь направился к машине.

Виновато улыбнувшись ошарашенному судмедэксперту и пожав плечами, Илья забрал бумагу и поспешил за напарником. Дементий выглядел так, будто пробежал марафон: лицо с выступившими на лбу бисеринками пота утратило прежний здоровый румянец, запавшие чёрные, почти без белков, глаза горели безумным лихорадочным блеском, неровное сбивчивое дыхание с хрипом вырывалось изо рта. Добравшись до машины, Дементий оперся рукой о капот, и его стошнило.

– Эй, ты в порядке?

– Да, всё хорошо, – парень утёр рот белым платком из нагрудного кармана, щёлкнул дверной ручкой, – седлай свою клячу, брюхо – не все мельницы ещё повержены.

Взбешённый до предела, Илья вцепился в рулевое колесо так, что побелели костяшки пальцев. Опасаясь, что может сорваться и наговорить или сделать что-то такое, о чём потом пожалеет, он невидяще уставился перед собой, до зубовного скрежета сжав челюсти. Этот заносчивый молокосос играл на нервах как Паганини, ходя буквально по краю, но на этом инструменте ему не посчастливилось задеть перетянутую струну, и даже сам Илья не знал, что может случиться в следующую секунду.

– Слушай, прости за эту глупую отсылку к Дон-Кихоту. Нам действительно надо ехать – световой день всё короче, а у нас слишком много дел, чтобы тратить их на ссоры. Если это поможет – можешь просто сломать мне вторую руку.