Чтение онлайн

— Похоже на то.

Иркут взял со стеллажа пачку папирос «Север» и прочел на упаковке:

— Первая Ленинградская, тысяча девятьсот сорок седьмой год. Ты смотри, свежачок! Не хочешь покурить?

— Прости, но как-то не тянет, — усмехнулся Гром.

Он двинулся дальше, прошел несколько шагов и свернул направо. Вдруг услышал за спиной чьи-то быстрые шаги. Гром остановился и прислушался. Шаги прекратились.

— Иркут, ты слышал это? — приглушенно спросил он.

— Да, — так же тихо ответил тот.

Они немного подождали, потом продолжили путь. За спиной у них снова послышались шаги. Бойцы обернулись, но никого не увидели. Гром подал знак Иркуту, тот кивнул, развернулся и осторожно двинулся по проходу обратно, держа автомат на изготовку.

И снова до чуткого слуха Иркута донеслись чьи-то легкие, торопливые шаги. Он бесшумно запрыгнул на первый ярус стеллажей и осмотрел помещение. Шаги раздались у него за спиной. Иркут быстро обернулся, и зрачки его расширились от ужаса. Он вскинул автомат, но выстрелить не успел. Огромный черный пес с пылающими глазами прыгнул на Иркута и вцепился зубами ему в плечо.

Иркут закричал и повалился на пол. Пес с глухим рычанием принялся вгрызаться ему в шею.

— Гром! — хрипло крикнул Иркут, пытаясь отбиться от собаки.

Гром подскочил сзади, схватил пса за хвост, оторвал его от Иркута и с размаху ударил головой о край железного стеллажа. Череп пса хрустнул. Гром отшвырнул безжизненное лохматое тело в сторону и склонился над другом.

Шея и грудь у того были залиты кровью. Гром, тяжело дыша, осмотрел рану и вынес вердикт:

— Жить будешь.

Он выпрямился, порыскал взглядом по стеллажам, протянул руку и схватил аптечку. Перевязка заняла не больше двух минут. Гром действовал умело, почти профессионально.

— Ну вот, — сказал он, закончив работу. — До свадьбы заживет.

Иркут сел на полу, потрогал бинт, поморщился от боли и сипло произнес:

— Чуть голову не отгрызла.

— Ну не отгрызла же.

Оба посмотрели на труп собаки. Это был огромный пес с черной, лохматой, свалявшейся шерстью.

— Кавказская овчарка, — сказал Гром. — Говоря проще — волкодав. Интересно, как он здесь оказался?

— Это неважно, — морщась от боли, заметил Иркут. — Важно — где его хозяин?

Они замолчали и прислушались. Вдруг где-то вдалеке послышалась автоматная очередь.

— Знаешь, Гром, — сказал Иркут, и голос у него был невеселый, — нам надо линять отсюда.

Гром усмехнулся.

— А мы что делаем?

Иркут отрицательно качнул головой:

— Я не об этом. Самим надо уходить. Деньги при нас. Здесь наверняка есть вентиляция. Или второй вход. Надо найти его и сваливать. Мы не знаем, кто там бродит и сколько их. Задраим входную дверь и уйдем.

Гром посмотрел на друга мрачным взглядом.

— А этих оставим, что ли? Мы же их сюда притащили.

— Кто мог знать, что так получится? — возразил Иркут.

Из туннеля послышались крики.

— Может, их уже в живых-то нет. И помочь уже не успеем. Слишком далеко.

— Значит, не пойдешь? — сухо спросил Гром.

Иркут покачал головой:

— Нет, буду искать выход здесь.

Гром подумал и согласился:

— Тогда бери деньги. Выберешься — сочтемся. А я пойду, посмотрю, что там.

— Тебе виднее. Гром, — ответил Иркут.

Гром помог ему подняться.

— Как шея?

— Ты же сказал — до свадьбы заживет.

— Тогда держи.

Гром снял с плеча спортивную сумку и передал ее Иркуту. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Гром повернулся, быстро и почти бесшумно заскользил между стеллажами к выходу. Через несколько секунд он исчез.

— Господи, Оля, что происходит? — крикнула из темноты Катя.

— Циклоп! — раздался полный ужаса голос Ольги. — Монстр! Надо бежать!

— Куда бежать? Я ничего не вижу.

— Кто-то идет! Молчи!

Девушки замолчали. Старший сержант Пахомов медленно крался вдоль стены с автоматом наперевес. Услышав шорох, он остановился и посветил фонарем на стены. И вновь в луч света попало чье-то лицо. На этот раз Пахомов не опоздал. Он дал короткую очередь из автомата и на всякий случай отпрыгнул в сторону. Затих и стал ждать, светя фонарем по сторонам. Из глубины туннеля послышались чьи-то шаги. Старший сержант вновь вскинул автомат и направил луч фонаря на звук.

Из темноты вышла Ольга. Она шла медленно, пошатываясь и держась рукой за стену туннеля.

— Оля! — позвал ее Пахомов.

Ольга сделала еще шаг и рухнула на пол. Пахомов бросился к ней. По светлой блузке девушки расплывалось темное пятно. Ее грудь была прострелена в нескольких местах. Из пробитых легких вырывалось хриплое дыхание, тихо булькала выталкиваемая толчками кровь.

— Черт… — застонал старший сержант. — Оля… Я не увидел… Оля…

Ольга попыталась что-то сказать, но изо рта у нее полилась кровь.

— Я тебя не видел, — продолжал бормотать Пахомов. — Я думал, это он! Сейчас, Оля… Сейчас…

Пахомов разорвал на Ольге блузку. Попытался зажать ладонью раны.

— Что случилось? — услышал он над собой голос Кати. — О господи!

Катя присела рядом с истекающей кровью девушкой.

— Оля! — окликнула она в ужасе. — Оля, кто это тебя?

— Я не хотел, — снова забормотал Пахомов. — Темнота. Не видно ни черта. Тут она подвернулась.

— Подвернулась? — Катя изумленно посмотрела на старшего сержанта. Вдруг по лицу ее пробежала судорога. — Трус несчастный! — вскрикнула она полным ярости голосом. — Гром дал тебе автомат защищать нас. А ты… Отдай!

Катя попыталась вырвать автомат из рук Пахомова, но он ударил ее по руке и грубо оттолкнул от себя.

— Отвали, лахудра! Хочешь к Грому — иди! Пусть он тебя и защищает. Автомат ей! Это мой автомат! Подыхайте здесь сами!

Пахомов встал. Катя вцепилась ему в ногу, но он пнул ее, развернулся и исчез во тьме.

— Сволочь! — крикнула ему вслед Катя. — Чтоб ты яйца себе отстрелил! — Она подползла к Ольге и склонилась над ее лицом. — Оля… — с болью в голосе позвала она, — за что же это тебя? Как же я буду тут без тебя… в темноте… одна?