Чтение онлайн

Оставался последний. Гигант разыскал его дом еще утром, но выходить из пышных кустов сирени на солнце не стал. Он уже знал, насколько отталкивающим выглядит его лицо, и не хотел поднимать панику среди случайных прохожих, которым мог попасться на глаза.

День прошел в томительном ожидании. Как дикий зверь, он сидел в кустах, наблюдая за подъездом дома и стараясь определить, кто из них, из этих людишек, постоянно снующих туда-сюда, копошащихся рядом с подъездом в своей муравьиной суете, — кто из них он?

Но для того, чтобы узнать врага, гиганту нужно было увидеть его глаза. И услышать его голос. Голос, который с утра до вечера звенел у него в голове:

ТЫ ЕЩЕ НЕ СДОХ, ШНИЦЕЛЬ?

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

Бывали моменты, когда он пытался выцарапать этот голос из головы и драл отросшими ногтями кожу на лице и черепе. Но ничего не получалось. Стоило ему расслабиться, и мерзкий голос снова начинал свою песню:

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

— Я освежусь, — тихо проревел наконец гигант. — Но сначала освежую тебя!

День никак не хотел подходить к вечеру, но ни один день, даже такой отвратительный, как этот, не может длиться вечно. Солнце стало заваливаться за горизонт, освещая прощальным багровым светом небо и играя рыжими всполохами в оконных стеклах домов.

А еще через полтора часа стемнело настолько, что гигант решился выйти из своего укрытия. Народу во дворе стало значительно меньше. Несколько подростков пили пиво за дощатым столом на окраине двора. Какой-то мужик загонял в гараж потрепанную «копейку». Муравьиная суета людишек подходила к концу. Скоро они попрячутся по своим норам, убегая от пугающей темноты, наполненной блуждающими тенями и невнятным бормотанием призраков.

Наступало его время. Он это чувствовал. Отныне тьма — это его свет. Вечная ночь, в которой никто не видит его лица и в которой он чувствует себя как рыба в воде.

Выбравшись из укрытия, монстр спокойно, без всякой суеты, прошел к подъезду. В железной урне, стоящей возле подъезда, он увидел рваную кепку. Кепка пришлась впору. Гигант пониже надвинул ее на глаза.

Несколько лестничных пролетов он преодолел, даже не заметив их. И вот наконец заветная квартира. Для начала он решил прислушаться и прижал ухо к двери. За дверью слышались женские голоса. Одна из женщин, судя по голосу, пожилая, ругала кого-то, какого-то мужчину, честила на чем свет стоит. Вторая робко пыталась защитить или оправдать бедолагу.

Гигант слушал этот диалог около минуты, затем поднял руку и надавил кнопку звонка. Квартира наполнилась переливчатыми трелями. Тихо зашаркали тапочки по коридору, и вслед за тем женский голос, тот, что помоложе, тихо окликнул:

— Кто там?

— Я, — ответил гигант.

— Простите, кто?

— Мне нужен Марат. Марат Китаев.

Щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянуло изможденное женское лицо.

— Вы знаете, Марата сейчас нет, — устало и как-то безотрадно произнесла она.

Чтобы подыскать подходящие слова, гиганту пришлось здорово поворочать мозгами. Наконец он спросил:

— А когда будет?

— Боюсь, что не скоро, — ответила женщина. — Он сейчас… не живет здесь. Временно, — добавила она после секундной заминки.

— Временно! — донесся откуда-то из недр квартиры недовольный пожилой голос. — Не временно, а навсегда! Нет его здесь, не ищите! И дорогу сюда забудьте!

— Мама, ну зачем ты так! — бросила через плечо усталая женщина. Потом повернулась и сказала: — Извините ее. Она не знает, что говорит.

— Это я-то не знаю? Чтоб духу его здесь больше не было, ясно? Увижу — придушу собственными руками!

Гигант нахмурился. Он не хотел, чтобы кто-то придушил его врага. Нет, все, что нужно, он сделает сам, без посторонней помощи. Однако нужно было говорить, и он опять напряг мозги. Мысли двигались в голове тяжело, словно заржавленные шестерни.

— Где… его… искать? — выдавил он наконец.

— Марата?

— Марата Китаева, — уточнил он на всякий случай.

Женщина замялась, потом смущенно и неохотно ответила:

— Точно сказать не могу, но думаю…

— Думает она! Чего там думать! У шлюхи он своей! — снова проинформировал из недр квартиры недовольный голос. — Там и ищи своего собутыльника! Чтоб ему повылазило!

— Мама! — с упреком произнесла усталая женщина. — Ну зачем ты так!

— Так, доченька, и только так! Хватит уже его прощать!

Гигант слушал пререкания женщин, морщась от досады и злости. Пустые разговоры раздражали его, как раздражает назойливый комариный писк над ухом.

— Марат, — сказал он, — Марат Китаев.

— Так вам он срочно нужен? — озабоченно спросила женщина, открывшая дверь.

— Срочно, — пролаял в ответ гигант.

— Я не знаю точного адреса, но это где-то в районе…

— Ищи своего дружка в Жулебино, алкаш! — крикнула из квартиры пожилая женщина. — В старом красном доме на Октябрьском! Со звездой на козырьке! И передай ему, чтобы не возвращался и не трепал нервы моей дочери! Иначе я милицию вызову!

При слове «милиция» лицо гиганта помрачнело.

— Вы уж простите, — снова заговорила женщина, открывшая дверь. — Если он позвонит, я скажу, что вы к нему заходили. Вас как зовут?

Гигант повернулся и, не говоря больше ни слова, побежал по ступенькам вниз. Обе женщины — и молодая и пожилая — его больше не интересовали. Ему нужен был враг! В голове бухало, как колокол:

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

ХОЧЕШЬ ОСВЕЖИТЬСЯ?

— Хочу, — шептал он, до хруста и судорог сжимая челюсти. — Хочу. Хочу. Хочу.

Если бы кто-нибудь в этот миг увидел глаза гиганта, он бы не забыл этого взгляда до конца своих дней. Это больше не были глаза человека, это были зерцала зла — две черные безумные дыры с одной лишь теплившейся в них мыслью — отомстить!

…Через два часа он был на Октябрьском проспекте. Быстро добравшись до частного сектора, он шел по проспекту и бросал по-звериному быстрые, цепкие взгляды на дома в поисках звезды на козырьке. Видно в темноте было неважно, но с каждой минутой зрение его обострялось, глаза, наполненные яростью, постепенно приобретали свойство, присущее ночным хищникам, но не людям, — способность видеть в темноте.

И он видел.

Он шел по проспекту в низко надвинутой на глаза кепке, не обращая внимания на редких прохожих и на то, что почти все они удивленно оглядываются ему вслед. Видеть такого рослого мужчину никому из них еще не приходилось.