Чтение онлайн

Одно из свойств подобных энергетических полей аналогично определенному физическому переживанию, с которым многие знакомы. Если умеренно чувствительного индивидуума поместить в электромагнитное поле мощного генератора, он почувствует какое-то странное напряжение, которое довольно трудно описать. Быть может, он найдет нужным очень активно настроить свою волю. Он может и не знать, зачем ему это, и волевой ответ кажется в основном спонтанным. Так вот, энергетическое Поле субъективного Присутствия похоже по ощущению, но более тонко и может быть гораздо более мощным. Все это подтверждает идею, что Сознание или Жизнь является в какой-то степени явлением электрическим. Однако эта Энергия может проявляться во множестве разных форм, из которых земное электричество есть лишь самая плотная. Феномен земного электричества представляет аналогию с некоторыми действиями или функциями Высшего Сознания, такими, например, как индукция.

Это присутствие в прошлое воскресенье длилось с убывающей интенсивностью весь день, и с тех пор всегда ощущалось где-то поблизости. Одним из непосредственных следствий этого было побуждение дополнить запись от 8-го сентября. Передача этого внутреннего Состояния представляла специфические трудности, и моя первая попытка была далеко не удовлетворительной. Новое описание, сделанное мною в прошлый вторник, было гораздо удачнее и является, по-моему, наиболее сложным из всего того, что я до сих пор пытался передать. Однако я написал его довольно легко, и мысль моя все время была на исключительно высоком уровне. Я очень спешил написать это и был необычайно нетерпелив ко всякой заминке, пока не закончил.

В последние два дня я начал сознавать какую-то особую перемену позиции со стороны моей личности. Эта новая позиция скорее имеет характер постепенного роста, чем резкого сдвига. До сих пор в моем личном сознании в той или иной форме присутствовала идея самопожертвования. Мне всегда казалось, что при мудром применении оно является необходимостью не только для развития в высшей нравственной жизни, но точно так же и для проявления просто приличествующего нравственного кодекса.

Мой отказ оставить мир, когда такая возможность появилась, таким образом, имел для меня как для личного человека ценность самопожертвования, а избранный образ действия казался единственно честным. В этом заключалось самое подлинное самоотречение.

Однако в настоящий момент я уже не чувствую, что любой путь, который я могу избрать, непременно будет заключать в себе самопожертвование. Изучив это со всей возможной объективностью, я должен признать, что это очень странное состояние. По общему признанию, некоторые пути действия остаются относительно неудобными или трудными по сравнению с другими. Но, несмотря на то, удобно ли мне это лично или неудобно, в этом как будто нет никакого самопожертвования. Оказалось, что теперь уже больше не возникает желания утверждать как достоинства, так и недостатки любого возможного для меня образа действия. Я скорее склонен рассудить - какое действие можно избрать как более или менее здравое, или более или менее мудрое и т. п. Глупость кажется единственно возможной ошибкой. Заметьте, что я не предлагаю эту точку зрения в качестве некоего отправного тезиса, но просто привожу ее как анализ того состояния, в котором я пребываю. Надолго ли оно - покажет будущее.

Возможность такого отношения к идее самопожертвования приводит к размышлению о его значении. Я могу непосредственно проследить природу этого нового отношения как влияние моего пребывания в состоянии Высокой Беспристрастности. Безусловно, это переживание оказало устойчивое влияние, в корне меняющее теперь мое отношение к жизни. А теперь о логике, как я ее понимаю. В состоянии Высокой Беспристрастности "Я есмь", или "атман", превращается, насколько я могу это выразить, из какой-то одной лишь точки чистой субъективности во все Пространство. В результате я не связан исключительно с тем, что происходит в любой отдельной точке этого Пространства, даже если эта точка и есть то личное самотождество, которое я зову "Я" с маленькой буквы. Какой-то плюс в одной точке этого пространства тут же уравновешивается минусом в другой. Однако поскольку я не ограничен никакой точкой, но объемлю все точки сразу, я не испытываю "умаления" или "возрастания", каков бы ни был образ действия в любое время. Если самопожертвование можно считать в некотором смысле "умалением" в какой-то данной точке, оно в то же самое время является "возрастанием" в какой-то иной точке или точках. Я же, практически являясь всем Пространством, объемлю сразу оба следствия. Ясно, что с перспективы такого уровня самопожертвование невозможно. Буквально никакие условия не могут Меня ограничить, и в равной мере никакие обстоятельства не могут Меня возвысить, и это остается верным, если бы даже эта личность была сметена из существования с одной стороны, или же ей воздавались бы высшие почести - с другой. С точки зрения логики я не вижу никакого иного состояния чувств, которое было бы совместимо с подлинной Беспристрастностью.

Все последующее просто развивает далее свойство, которое я нашел характерным для тех Признаний (Познаний), которые у меня были. Они имеют склонность к интеграции всей нашей природы, и, таким образом, конфликт между аффектами и логическими требованиями мысли, - условие, столь распространенное у большинства людей в обычном состоянии, - все менее и менее возможен. Это истинное очищение, и оно вполне может быть более важным для искоренения горести, чем любой другой фактор.

Является ли это состояние принципиального беспристрастия, в котором я нахожусь, желательным? Я считаю, что да. Я не предпочел бы ничего иного, что мне известно, или о чем я слышал, Его Присутствию. Но до того, как мое индивидуальное сознание установило с Ним связь, никакое упоминание о беспристрастности, какое я когда-либо слышал или читал, не могло сделать для меня это состояние привлекательным. Как будто все основание этой оценки у человека претерпевает принципиальное изменение. Со стороны Состояние это выглядит как какое-то отрицание, но когда Его осуществляешь, то узнаешь, что Оно более полно, чем любое прежнее состояние. Но вполне может быть, что только Испытав Его, можно предпочесть Его всем иным. У меня не было ощущения, будто я был принужден к Нему против воли. Быть может, даже теперь я мог бы отделаться от действенной памяти о Нем, но этого я хотел бы меньше всего. Я не вижу причин, почему бы кому-то следовало его бояться. Есть Состояния подлинного Духовного Блаженства, при которых нет этой Высокой Беспристрастности, и люди могут узнать, что они бесконечно более ценны, чем все, что может предложить субъектно-объектное сознание. Я не знаю ничего, что вынудило бы людей покидать такие Состояния против воли. Если кто-то, когда придет Час, пожелает пойти дальше, к более обширному Сознанию, он всегда волен следовать так далеко, как он сможет. Это не дело внешнего принуждения. А тем временем позвольте мне добавить свое заверение: Состояние Высокой Беспристрастности неизмеримо ценно. Озабоченность - признак состояния, которое несовершенно. Когда совершенство осуществлено, озабоченность пропадает. Высокая Беспристрастность есть отличительный знак предельного совершенства (полноты). Действие или недеяние в Состоянии Высокой Беспристрастности не является следствием озабоченности. Озабоченность еще может быть основой мотивировки в личном сознании, но в то же время в своем более глубоком Сознании индивидуум вполне осознает неуместность озабоченности. Поскольку Высокая Беспристрастность не в большей степени является состоянием недеяния, чем действия, то относительное сознание, естественно, ставит вопрос: "Какова же причина действия на этом Уровне?" Но сама форма вопроса делает ответ невозможным, ибо модус поведения в относительном мире экстраполируется в состояние, к которому он не имеет никакого отношения. Быть может, в какой-то мере правильно было бы сказать, что всякое Движение в высшем смысле спонтанно и, следовательно, его нельзя объяснить на языке причинных связей. Каким-то образом Высшее и причинные миры являются одновременным фактом. Высшее есть, причинный мир как будто есть, и, тем не менее, его нет. Пусть кто-нибудь попробует разрешить этот явный абсурд.

82. ТОЧЕЧНОЕ И ПРОСТРАНСТВЕННОЕ "Я".

17 октября

Мне пришел в голову новый подход к вопросу Нирваны, и я подумал, что он может быть полезен в прояснении некоторых затруднений относительно природы этого Состояния. Кажется, обычный подход к идее Нирваны состоит в том, что это некое блаженное Состояние, вызываемое угасанием личной природы через устранение чувственных желаний и стремления к наслаждению. Поскольку большинство людей не в состоянии постигнуть сознание, не связанное с личностью и различными страстными стремлениями, соединенными с чувственной жизнью, Нирвана кажется чем-то вроде абсолютного не существования или уничтожения в полном смысле слова. С другой стороны, если все же допускают, что Нирвана это какое-то Состояние Сознания, то его часто считают чем-то нежелательным. Во всем этом много недоразумений. Всякий, кто когда-либо хоть коснулся Сознания Нирваны, не будет считать его нежелательным состоянием и совершенно отчетливо узнает, что Оно не подразумевает прекращения Сознания, хотя это Сознание - нечто совершенно иное, чем все, что можно найти в сфере относительной. Так вот, трудность, мне кажется, проистекает от неверного понимания того, что имеется в виду, когда мы говорим "Я", и я полагаю, что смогу сейчас несколько прояснить этот вопрос.

Для относительного сознания индивидуальное "Я" кажется чем-то вроде точки, отличной от "Я" другого человека. Интересы одного "Я" могут быть несовместимы с интересами другого "Я", и в результате конфликт. Далее, индивидуальная жизнь как будто сосредоточена вокруг достижения наслаждения конкретной точкой "Я", которой кажется данный индивидуум. Отсюда, главная цель практики различения - изоляция "точечного я" из всего материального наполнения относительного сознания с последующим снятием индивидуального отождествления с этой точкой. В конечном итоге я с успехом применил именно этот прием, что почти сразу вызвало радикальную перемену в значении этого "Я". Начался какой-то процесс "расширения", который завершился чем-то вроде отождествления себя с пространством. Я обнаружил, что "Я" начало означать "Пространство" вместо точки. Это Пространство простиралось всюду, куда только могло переместиться мое сознание. Нигде я не находил ничего, кроме Меня, исключая то, что на высшем этапе и "Я", и Божественное слились в Бытие. Но весь этот процесс заключал в себе усиление и расширение Сознания, а вовсе не сужение или "ущемление" его.

Для наших теперешних целей мы можем пока оставить в стороне те Состояния Бытия, где и субъект, и объект исчезают. Тогда останется "Я" в двояком смысле, который мы можем передать, назвав его "точечным я" и "Пространственным Я". Этого довольно, чтобы уяснить принципиальную проблему Нирваны, если взять ее в более простом смысле и исключить из обсуждения состояния, называемые Паранирваной и Махапаранирваной.

С формальной точки зрения должно быть сразу ясно, что жизненные ценности приобретают совершенно иное значение, если их рассматривать соответственно с перспектив точечного "я" и Пространственного "Я".

Разрозненность, отделенность, различие - прерогатива точечного "я"; единственно здесь имеют смысл достижения и неудачи. На этом уровне деятельность, направляемая желанием, создает в результате всю палитру качеств и свойств, столь характерных для обычной жизни.

Напротив, Пространственное "Я" непрерывно, нераздельно и безлично в обычном понимании. По крайней мере, в потенциальном смысле, Пространственное "Я" простирается на все возможные ценности Сознания, и таким образом стоит выше необходимости испытывать (наслаждение). Для Пространственного "Я" ценности сознания не достигаются деятельностью, желанием и т. п., во всяком случае, в обычном смысле этих слов. Сознание может быть сфокусировано в любой точке этого Пространства, и соответствующая ценность такого частного раскрытия осознается немедленно.

(Как раз то, что подразумевается под этим "фокусированием", создает интересную философскую проблему, но в настоящее время я не стану в нее вдаваться). Важно, однако, то, что Пространственному "Я" не нужно бороться в смысле некой конкуренции для достижения какой бы то ни было ценности. В потенциальном смысле Пространственное "Я" одновременно является всеми возможными ценностями и актуализирует любую из этих ценностей за счет соответствующей "фокусировки". Таким образом, Пространственное "Я" включает в себя все точечные "я". Отсюда, в принципе, всякий индивидуум, который Осознал свое тождество с Пространственным "Я", оказывается присутствующим во всех точечных "я", располагая всеми ресурсами их индивидуального опыта. Легко понять, что в таком Пространственном "Я" нет ни места, ни смысла для разобщающих эмоций, характерных для сознания точечного "я". Более того, Пространственное "Я" есть Состояние Бесконечной Полноты в сравнении с сознанием любого точечного "я" или с суммарным эффектом любого числа точечных "я". Конечно же, такое Состояние есть Состояние Блаженства, неизмеримо превосходящего все возможное для любого точечного "я". Именно это сознание Пространственного "Я" и есть Нирвана.