Чтение онлайн

Большая часть этих и других ярких примеров получена во время исследований, проведенных самими членами ТМ-организации. Неосознанная предвзятость может легко повлиять на результаты исследований, поэтому было бы очень важно провести независимые исследования. Если бы «воздействие на расстоянии» получило в них надежное подтверждение, то это повлияло бы на самые разные области — от философии до физики и от движения сторонников мира до политики.

Таким образом, медитация способна оказывать разнообразное, в том числе терапевтическое воздействие на людей. Однако экспериментальное оборудование и формы контроля зачастую не идеальны, большинство испытуемых традиционно оказываются начинающими в медитации, и нередко остается неясным, действительно ли медитация клинически более эффективна, чем другие системы саморегуляции (такие, например, как релаксация, биологическая обратная связь или самогипноз). С другой стороны, медитирующие часто утверждают, что практика медитации по сравнению с другими методами более осмысленна, приносит больше радости, легче поддерживается и способствует развитию интереса к самопознанию.

Осложнения

Общий принцип психиатрии гласит, что любой терапевтический метод, способный помочь больному, в такой же степени может и навредить. Это, по-видимому, относится и к медитации, хотя серьезные срывы встречаются редко. Несмотря на то что медитирующие могут переживать психологические трудности на различных стадиях, проблемы чаще всего возникают у начинающих, у тех, кто интенсивно занимается медитацией без надлежащего руководства, и у людей, имевших психопатологию до начала занятий. Некоторые сложные переживания могут закончиться катарсисом и оказаться тем, что в ТМ называют «разрешением стресса».

Список трудностей велик. Он включает эмоциональную лабильность с эпизодами тревоги, возбуждения, депрессии и эйфории. Могут выходить на поверхность психологические конфликты и проявляться соматические симптомы, такие, как мышечные или кишечные спазмы. Медитирующие могут столкнуться с навязчивыми размышлениями или с болезненными экзистенциальными проблемами. В редких случаях в результате прорыва защитных механизмов может произойти психотический срыв, особенно у психотиков. Продвинутые практики также могут испытывать трудности, хотя и более утонченные, включающие экзистенциальные или духовные проблемы. Развитие на каждом уровне подразумевает вызов.

Можно ли предсказать, на каких людей и как повлияет медитация? Исследования ТМ показывают, что людям, продолжительное время и с успехом практикующим медитацию, свойственны некоторые общие черты. Эти люди в большей степени заинтересованы во внутреннем опыте, более открыты к необычным переживаниям и обладают значительным самоконтролем. Они, по-видимому, менее эмоционально лабильны, обладают значительной способностью к концентрации и альфа-волновой активности, менее невротичны и более открыты к обнаружению и принятию неблагоприятных характеристик личности. Будущие исследования должны позволить распознавать людей, расположенных к медитации, и тех, на кого она будет действовать негативно, а также указать пути усиления благоприятных воздействий медитации.

Остается невыясненным, почему медитация воздействует столь многообразно. Возможно, что физиологически это связано с понижением уровня возбуждения и увеличением синхронизации полушарий мозга. Психологические механизмы могут состоять из релаксации, десенситизации, дегипнотизации и развития навыков самоконтроля, прозрения и самопознания. Наиболее общим объяснением может быть классическое утверждение, что медитация способствует психологическому развитию.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хотя экспериментальное изучение медитации уже принесло свои плоды, оно все еще находится на ранней стадии. Сравнительно мало можно сказать об отношениях между традиционными целями медитации и экспериментальными измерениями. Частоте сердцебиения уделялось гораздо больше внимания, чем раскрытию сердца. В дальнейших исследованиях нужно будет уделить больше внимания продвинутым практикам и их трансперсональным целям, таким, как повышенная концентрация, этика, любовь, сострадание, великодушие, мудрость и служение. Надежда на взаимообогащение медитации и науки осуществилась лишь частично, однако эта сфера заслуживает дополнительных усилий.

Для большинства людей практика медитации не может «сделать все». В лучшем случае она является одним из важных этапов сложного пути открытий и пробуждений. Я привык верить, что медитация приводит к более высокой, универсальной истине, а психология, личность и наши собственные маленькие драмы — это отдельная, более низкая область. Мне бы хотелось, чтобы это было так, но опыт и недуалистическая природа реальности этого не допускают. Если мы хотим положить конец страданиям и обрести свободу, мы не можем оставить эти два уровня нашей жизни разделенными.

Различные аспекты нашей психики и тела лишь частично поддаются сознаванию; сознавание одних аспектов не ведет автоматически к другим, особенно когда наш cтpax и нaши paны глубоки. Поэтому мы часто сталкиваемся с теми, кто занимается медитацией и прекрасно осознает свое дыхание или свое тело, но в очень малой степени свои чувства, или теми, кто постиг тайны ума, но не умеет правильно относиться к своему телу.

Полнота внимания достигается, только когда мы готовы обратиться к каждой области нашего страдания. Это не значит погрузиться в личную историю, чего многие боятся; нужно научиться обращаться с ней таким образом, чтобы действительно освободиться от ощущений и болезненных «блоков» прошлого. Такую исцеляющую работу часто лучше всего осуществлять в форме терапевтических взаимоотношений с другим человеком.

Медитация и духовная практика помогают вытеснить и избежать чувств, уйти от трудностей нашего существования. Тяжело касался своих горестей. Многие люди отрицают личные и психологические корни своего страдания; действительное переживание своего тела, личной истории, своих ограничений весьма болезненно. Это даже труднее чем встретиться со всеобщим страданием в медитации. Мы боимся личного и личных горестей, потому что не знаем, каким образом это может быть практикой и как это поможет нам открыть свое сердце.

Необходимо оглянуться на свою жизнь и спросить себя. «Где я четко вижу себя и чего я избегаю? Не использую ли я свою практику, чтобы спрятаться за нее? В каких областях я осознаю себя, а где мне страшно, где я чувствую себя пойманным и несвободным?»

Есть целый ряд аспектов (горе и незаконченные дела общение и достижение совершенства во взаимоотношениях, сексуальность и интимность, карьера и работа, страхи и фобии, ранние травмы и т.д.), при работе с которыми хорошая западная терапия более эффективна и быстродеиственна, чем медитация. Эти важные сферы нашей жизни могут быть списаны как «личный материал». Фрейд говорил, что хочет помочь людям любить и работать. Если мы не способны осмысленно любить и хорошо работать, то для чего нужна наша духовная практика? Медитация может помочь нам в этом, но если, повывав в медитации некоторое время, вы обнаруживаете, что у вас еще есть над чем поработать, найдите хорошего терапевта или другие способы эффективного обращения с этими проблемами.

Конечно, существует много посредственных терапевтов и ограниченных методов терапии. Как и в медитации, нужно искать самого лучшего. Большинство новых методов терапии обладает явно выраженнои духовной основой, например психосинтез, райхианская работа с дыханием, проективная игра в песочнице, трансперсональные методы. Лучшая терапия, как и лучшая медитационная практика, использует сознавание для исцеления сердца и занята не столько нашей историей, сколько ослаблением страха привязанности, а также привнесением концентрации внимания в области заблуждений, «ловушек» и ненужных страданий. Подчас можно достичь глубочайшего понимания отсутствия собственного «я» и непривязанности посредством некоторых методов трансперсональной психологии.