Чтение онлайн

Аналогично, фан-клуб Владимира Путина, указывающий в качестве своего адреса Кремль, Красную площадь, Москву, заявил, что выступает за «сильную Россию – централизованное государство, так как Россия не может существовать как децентрализованное государство; объединение традиционно славянских и православных земель, таких как Украина и Белоруссия, которые были украдены подпольными группами и западными силами» и «заключение под стражу всех олигархов, обворовавших страну». В тот день, когда он сложил с себя полномочия Президента, его фан-клуб опубликовал о нем хвалебное письмо как о «человеке, благодаря которому Россия вошла в XXI век вновь как супердержава».

В заключение письма было заявлено: «Наша группа не изменит ни своего названия, ни своих принципов. Мы навсегда сохраним верность избранному Путиным пути, не продиктованному либерализмом, социализмом или каким-либо иным „-измом“, избранным из лучших соображений, независимо от того, какому „-изму“ он противостоит или следует. Поэтому мы благодарны Владимиру Путину за восемь изумительных лет. Желаем ему доброго здоровья и долгой жизни».

Хотя он мог и не знать о существовании фан-клуба, относительно молодой и мужественный образ Путина особо приветствовался после многих лет правления больного Ельцина. Помните, он на мини-субмарине опускался на дно самого глубокого в мире озера Байкал, закрепил спутниковый передатчик на теле белухи (на прощание попросив ее «не шалить») в исследовательском центре и затмил визит Президента Обамы в Москву, присоединившись к «Ночным волкам», байкерам в стиле «Ангелы ада». Одетый во все черное и в солнцезащитных очках, он даже похвастался, что прокатился на заднем колесе.

В октябре 2010 года PR-технологи Путина снова взялись за дело. Они убедили его (а он, как мне сказали, часто поддавался убеждениям), что, так как его образ семьянина значительно пострадал в результате слухов о его любви к красивым девушкам в целом и заявлений о его намерениях жениться на гимнастке Алине Кабаевой в частности, он должен поучаствовать в съемках домашнего видео «в домашней обстановке» со своей женой и дочерьми. В результате получился неуклюжий 11-минутный фильм, размещенный на сайте Правительства. Он выглядел неловко и редко встречался глазами с Людмилой, но уделял внимание черному лабрадору четы по кличке Конни. Что касается Людмилы то, по мнению газеты «Таймс», она выглядела взволнованной и напряженной. Более того, на ней не было обручального кольца. Русские женщины надевают обручальное кольцо с правой руки на левую, если они разведены или овдовели. И на левой руке г-жи Путиной ранее видели золотое кольцо, хотя не было установлено, было ли оно обручальным.

Предупредительный г-н Песков заявил, что ей было «необязательно» надевать обручальное кольцо. «Это не потому, что они неженаты», – заключил он к всеобщему, в том числе и Путиных, удивлению.

Насколько сильно супруги любят друг друга, установить невозможно, но нет сомнений в беспрецедентной любви россиян к своему лидеру. Несомненно, что Владимир Путин был очень популярным Президентом, поэтому кому бы то ни было будет чрезвычайно трудно достичь такого же уровня популярности. На протяжении своего срока в должности Президента Дмитрия Медведева периодически обвиняют в том, что он марионетка Путина, либо в том, что они с Путиным постоянно не соглашаются друг с другом. Одним из людей, которые хотели разделять и властвовать над этими двумя людьми, был московский мэр Юрий Лужков. Он дал ясно понять, что, когда дело дойдет до выдвижения кандидатуры следующего Президента, он поддержит Путина. Но его неуважение к действующему Президенту стоило ему дорого, а именно – его должности. Лужков написал статью в официальную правительственную газету «Российская газета», оспорив решение Медведева приостановить строительство автомобильной дороги из Москвы в Санкт-Петербург (известно, что Путин высказывался в пользу этого проекта).

Но если мэр, контролирующий бюджет, состоящий более чем из 30 миллиардов долларов, и город, дающий 29 процентов национального ВВП, хотел поссорить Путина и человека, которого тот привел в Кремль, его план не увенчался успехом. Ранним утром во вторник, 28 сентября 2010 года, в офис Лужкова прибыл посланник с новостью о его увольнении. И если он ожидал, что Путин, над которым он постоянно насмехался во время его президентства, поспешит ему на помощь, то его должно было постичь сильное разочарование. После бледной похвалы о том, что «в известной степени [Лужков] является знаковой фигурой современной России», Путин продолжил: «Очевидно, что отношения у мэра Москвы с Президентом не сложились, а между тем, именно мэр является подчиненным Президента, а не наоборот. Поэтому [Лужкову] нужно было своевременно предпринять необходимые шаги для нормализации этой ситуации». Возможно, Путин и Медведев расходились во мнении о роли Сталина в истории, но никто в Москве не сомневался, что они были полностью едины в решении сместить самого влиятельного человека в городе, мэра, жена которого стала одной из трех богатейших женщин России.

Мой первый визит в кабинет Дмитрия Пескова в Кремле оказался более драматичным, чем я мог себе представить. Вечером 1 ноября 2006 года было ужасно холодно, и пожилые москвичи, закутавшись в огромные тулупы и водрузив на голову шапки из искусственного меха, суетливо двигались во всех направлениях в стремлении поскорее попасть домой. Разительный контраст с ними создавала ярко одетая молодежь, которая направлялась к многоэтажному подземному торговому центру, где размещались открытые по договору франшизы магазинов торговых марок Benetton, Diesel и Top Shop, магазины электроники, торгующие широкоэкранными телевизорами и стиральными машинами, кофе-бары и салоны мобильной связи, ресторан «Макдоналдс», ирландский паб и туристическое агентство, предлагающее отдых в Испании, Турции и Египте – странах, где в наше время можно увидеть меню на русском языке. Все это служило внешним, видимым подтверждением экономического успеха Путина, потому что к этому времени средняя зарплата в годовом исчислении поднялась на 13 процентов и составила 415 долларов США (все еще низкая, но в четыре раза превышающая ту, которая была во время его вступления в должность Президента), и уровень потребительских кредитов стремительно вырос с нуля до 40 миллиардов долларов. Даже некоторые нефтяные, газовые и металлургические олигархи почувствовали необходимость расправить свои предпринимательские крылья и вкладывать в потребительский рынок. От торгового центра за моей спиной, стоявшего как символ внедрения западных ценностей, было рукой подать до внушительного ансамбля зданий передо мной, где находилась штаб-квартира Президента.

В мягкой фетровой шляпе, которую одолжил мне бизнесмен, дружный с Путиным (я недооценил необходимость головного убора в таком суровом климате), я подошел к неимоверно широкой лестнице с высокими ступенями, ведущей к Красной площади, за 10 минут до встречи, назначенной спиндоктором Президента. Но тут оказалось, что доступ к старейшей и самой знаменитой площади Москвы был полностью перекрыт стоящей плечом к плечу вооруженной охраной. Я попытался попросить одного из солдат пропустить меня, объясняя ему, что я тороплюсь на встречу. Но я не говорил на его языке, а он не понимал моего. Он оттолкнул меня рукой, сжимавшей автомат Калашникова.

В отчаянии я позвонил русскому другу и объяснил ситуацию. Он попросил меня передать трубку солдату, чтобы он смог уверить того в «важности» моей миссии. С неохотой солдат взял мой телефон. Не знаю, что ему сказал мой друг, но после краткого разговора солдат отошел в сторону на несколько секунд и презрительным кивком головы дал мне понять, что можно пройти. Дрожа от холода, я взобрался по ступеням и, заглянув через Воскресенские ворота, обнаружил, что вся площадь передо мной, обычно даже в этот час заполненная туристами, находится в кромешной тьме. Вдали я разглядел силуэт лукообразных куполов собора Василия Блаженного, построенного Иваном Грозным в XVI веке. Это, пожалуй, все, что я смог разобрать. Двигаясь с осторожностью, я знал, что справа от меня находится мавзолей с забальзамированным телом Ленина, а слева должен быть универмаг ГУМ, который обычно ярко освещен и кишит контингентом нуворишей и состоятельных покупателей. Но сегодня он был окутан тишиной и жуткой темнотой. Его поздняя элегантная стальная конструкция и потолок из стекла, удивительно плавно сливающиеся с более ранней средневековой частью архитектуры здания, были невидимы.

Затем все вдруг изменилось. Красную площадь осветили слепящие прожектора, и тишина была нарушена оглушающей музыкой военного оркестра. Тогда я понял, что я здесь совсем не один. На самом деле я был окружен сотнями солдат в серых шинелях, которые начали маршировать так грозно, как умеют российские солдаты.

Теперь проблема заключалась в том, что их строй по четыре в ряд растянулся по площади непрерывной линией. Чтобы добраться до «делового» подъезда Кремля в дальнем правом углу, мне нужно было пробраться сквозь этот строй. Маневр требовал ловкости, но я воспользовался возможностью, когда заметил небольшой просвет в марширующем строе. Увы, на этом испытания не закончились. Как только я вошел в ворота, мне пришлось пройти самую строгую проверку: меня обыскали, обшарили и забрали все металлические предметы, включая ремень с пряжкой и мой любимый диктофон. Слава Богу, они не забрали мой блокнот. Даже пальто пришлось оставить в гардеробе, где я не увидел никакой другой одежды, – чувство было довольно зловещее. Потом молчаливый охранник проводил меня до лифта и отвез меня на верхний этаж. Когда двери открылись, моему взору предстал совершенно другой вид: широкий, пышно декорированный коридор, ярко освещенный и натопленный. Я шел в ногу с молчаливым охранником, который провел меня буквально в марше к открытой двери. «Г-н Атчинс», – объявил он Миле, привлекательной секретарше, сидевшей за письменным столом. Она встала и поприветствовала меня улыбкой, представившись на идеальном английском. Она вежливо объяснила, что ее босс задержался на предыдущей встрече. Но когда я попытался заговорить с ней о Владимире Путине, она перевела разговор на Романа Абрамовича, чью биографию я только что написал вместе с Домиником Миджли. «Какой он? – переспросила она – Мне очень интересно, чем он занимается в Соединенном Королевстве». Затем позвонил телефон, и она на родном языке заговорила, по моему предположению, с человеком, с которым я должен был провести следующий час.

Через несколько секунд открылась боковая дверь. Там стоял высокий, стройный, улыбающийся лучезарной улыбкой Дмитрий Песков, заместитель пресс-секретаря Президента Российской Федерации. Его рыжеватые немного непослушные волосы и густые усы подходили больше выпускнику университета, любителю повеселиться (несмотря на то, что в тот момент ему было 42 года), чем человеку, который был буфером между международными СМИ и одним из наиболее влиятельных людей на земле. Он сердечно пригласил меня войти в большую комнату, служившую ему кабинетом, – здесь было полно личных вещей, которые выдавали беспокойный ум их обладателя. С одной стороны на столе находилась высокая кипа книг, а также фотографии в рамках. С другой стороны – уютный камин, с каждой стороны от которого стояло кресло. Мне предложили одно из них, а Песков сел в другое. Кофе или грузинский чай? Как и хозяин, я выбрал последний. Пока мы ждали, когда принесут чай, я рассказал ему о своем приключении снаружи на площади. Он засмеялся: «О, это репетиция завтрашнего парада, – объяснил он. – Мне нужно было вас предупредить».

Затем принесли чай в фарфоровых чашках и печенье. Я подумал, вот, значит, как очаровывают СМИ в путинской России. Такого не могло случиться во времена Никиты Хрущева или Леонида Брежнева. Или могло?

Когда мы ели пирожное и пили чай у камина, я спросил Пескова, какой Владимир Путин – человек, выросший в тесной комнате с облупившимся потолком, приглашенный с государственным визитом в Лондон, пленивший американского Президента изумительными голубыми глазами, британского премьер-министра хорошими манерами, итальянского лидера частыми увеселительными поездками на Ривьеру, а французского Президента Большим крестом Почетного легиона – хотел бы быть остаться в памяти? Песков пожал плечами и ответил: «Для него это неважно. Он живет настоящим. Он не думает о том, что будет после его ухода. Он счастлив, если приходит домой (не имеет значения, в котором часу), съедает тарелку каши и, наверное, запивает ее чаем». Я рассказал ему о том, что мне рассказал бизнесмен: «Он злится. По телевизору всегда видно, как он злится». Песков прокомментировал это так: «Да, он может злиться, но я никогда не видел его в бешенстве. У него безупречное самообладание. Однако он может споткнуться на мелочах. Ему нравится ходить в церковь, но он ненавидит, когда там есть фотографы. Это можно понять. Некоторые ситуации требуют уважения к частной жизни».