Чтение онлайн

Ещё задолго до смерти Жданова у него накопилось слишком много наблюдений и фактов, чтобы не понять, какая работа ведётся вокруг него и в целом по стране.

Наши разоблачители сталинизма, никак не желающие поставить рядом со Сталиным Кагановича, настолько самоуверенны, что не допускают, наверное, и мысли о своих читателях, способных докопаться до подлинной подноготной Лазаря. Туману и всяческой лжи в его биографии действительно немало. Например, в 30-м томе Большой советской энциклопедии за 1937 год сказано:

«Каганович родился в деревне Кабаны (ныне Каганович) Киевской губ. в бедной еврейской семье».

О «бедном» Моисее Кагановиче, потомке в 12-м колене последнего хазарского кагана Иосифа и отца Лазаря, это писалось, очевидно, в расчёте на то, что все предреволюционные справочники «Весь Киев», в которых он значится как оптовый лесоторговец, либо уничтожены, либо навечно похоронены в спецхранах, а людская память – вещь ненадёжная. Расчёт, конечно, напрасный. И справочники сохранились, и люди не забыли помещика Кагановича, которому в бывшем селе Кабаны принадлежали почти все земли и самый большой в округе шинок. Помнят и его заику-приказчика Марголина, в одночасье ставшим хозяином множества пароходов на Днепре. Как уточняет в своём очерке И. Дижур «Евреи в экономической жизни России», опубликованном в вышедшей в Нью-Йорке «Книге о русском еврействе», на имя этого Марголина Моисей Каганович оформил 70% всего тоннажа днепровского судоходства. Понятно, чтобы избежать чрезмерного обложения налогами, так как доходы от торговли лесом тоже были велики. И он же, Моисей Каганович, как неожиданно выяснилось входе следствия по «делу» об убийстве П. А. Столыпина в 1911 году, негласно держал контрольные пакеты акций многих ресторанов и домов терпимости в Киеве, Харькове, Елисаветграде, Екатеринославе, Николаеве, Херсоне и Одессе. Вот тогда «бедный» Моисей Каганович и имел крупные неприятности с киевской жандармерией и налоговым ведомством. И в том же 1911 году его сын и наследник сана хазарского кагана в 13-м колене Лазарь, как говорится в БСЭ, «вступил в партию в киевской организации большевиков».

Далее из БСЭ:

«Каганович принадлежит к правдистскому поколению большевиков, воспитанных и руководимых Лениным и Сталиным. Вёл в Киеве интенсивную партийную работу и ожесточённую борьбу с сионистами, бундовцами, эсерами и меньшевиками... В конце 1914 и в 1915 К. был членом киевского комитета большевиков, активно выступал против империалистической войны».

Это в то самое время, когда в своей штаб-квартире на Генеральской улице, 11, в Гомеле он принимал отчёты из Германии о финансовом положении Всемирной сионистской организации.

Герман Назаров в своём очерке «Дальше... дальше... дальше... к правде», опубликованном в журнале «Москва» (N12, 1989 г.), ошибается, называя Лазаря Кагановича ставленником Ешуа-Соломона Мовшовича Свердлова, известного у нас по кличке «Яков Михайлович». Свердлов действительно сделал в 1918 году Кагановича членом ВЦИК, но этим он только выполнил повеление самого Кагановича, как и по его же распоряжению в июле 1918 года отдал приказ о расстреле царской семьи в Екатеринбурге.

В уже упоминавшейся книге Артура Кестлера «Тринадцатое колено» на стр. 41 сказано:

«Мы видим, что человеческие жертвоприношения тоже практиковались хазарами, включая ритуальные убийства царей в конце их царствования».

Перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением иудейского цадика с Торой в одной руке и белой птицей – в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой»«.

Наверное, по чьёму-то недосмотру открытка эта тоже сохранилась в одном из наших спецхран. Публиковалась она и за рубежом, даже в Австралии.

16 июля 1918 года, то есть за день до расстрела царской семьи Романовых, в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоявший из паровоза и одного пассажирского вагона, в котором приехал человек в чёрном облачении раввина и с закрытым лицом. Приезжего встречал, подчёркнуто оказывая ему всяческое внимание, сам председатель Уралсовета Шая Исаакович Голощёкин.

Раввин осмотрел подвал Ипатьевского дома и острым предметом начертал на стене каббалистическими знаками:

«ЦАРЬ ПРИНЕСЁН В ЖЕРТВУ – ЦАРСТВО УНИЧТОЖЕНО!»

В тот же день он уехал, предварительно назначив цадиком, то есть жертвоприноситепем, Янкеля Юровскго, сына Хаима Юровского, сосланного с Украины в Сибирь на поселение за воровство.

Этим раввином мог быть только Лазарь Каганович, ибо по иудейско-хазарской обрядности сделать такую каббалистическую надпись может только каган.

Что же касается хранящейся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ф. 602, ед. хр. 35) телеграммы Уралсовета ВЦИКу, в которой говорится, что в Екатеринбурге будто бы раскрыт белогвардейский заговор, имевший целью похитить царскую семью, и поэтому-де президиум облсовета постановил расстрелять бывшего царя Николая Романова, то она не более как инспирированная демонстрация «местной инициативы». Чтобы снять личную ответственность с Ешуа-Соломона Свердлова. Однако именно за это рабочие железнодорожных мастерских в Орле избили его в марте 1919 года так, что через два дня в Москве он умер, по официальной версии якобы от воспаления лёгких. Тем, кто и сейчас придерживается этой версии, не худо бы прочитать в эмигрантской газете «Новое русское слово» за 1 января 1962 года статью «Лёнька и железный Генрих» некоего Г. Александрова, называющего себя другом детства родного племянника Свердлова Л. Авербаха-выходца из семьи крупного саратовского буржуа и приблатнённого недоучку, возглавившего после революции издательство «Молодая гвардия» и РАПП (Российскую ассоциацию пролетарских писателей), и его сестры Иды, ставшей женой «железного Генриха» – Иегуды-Ягоды, промышлявшего до революции воровством, затем водворённого Свердловым на пост главы СОООГПУ (Секретно-Оперативный отдел Объединённого Главного Политического Управления).

По той же ритуальной причине Лазарь Каганович с возгласом: «Задерём подол матушке-России!» собственноручно дёрнул ручку электрорубильника во время взрыва Храма Христа Спасителя, ибо он был таким же символом России, как во Франции Собор Парижской Богоматери.

И третьим актом не только ритуального торжества, но и мести Руси за уничтожение дружинниками Светослава Хоробре иудейской Хазарии было истребление миллионов лучших россиян – сначала донского и кубанского казачества, потом «раскулачивание», о чём свидетельствует БСЭ: «Как секретарь ЦК и заведующий с.– х. отделом ЦК К. в 1929–34 выезжал по делам коллективизации и хлебозаготовок в большинство краёв и областей СССР, в особенности на Сев. Кавказ, Украину, в Сибирь, Воронежскую обл. и др., организуя борьбу партийных организаций и колхозного крестьянства с кулацким саботажем...»

Позже в знак «очищения от скверны» он принесёт в жертву своего соплеменника Янкепя Аркадьевича Эпштейна-Яковлева, как раз в эти годы бывшего наркомом земледелия.

Таков возрождённый Лазарем Кагановичем, почти тысячу лет спустя, древний обычай, неукоснительно соблюдавшийся во всех четырёх иудейских каганатах: аварском, двух тюркских и хазарском. Если приносился в жертву бек (вождь или царь) и была пролита его кровь, каган «очищался» кровью цадика и его помощника (Янкель Юровский и Шая Голощекин были расстреляны); за кровь же, венчавшую победу кагана над царством, отвечал своей кровью один или несколько его приближённых, либо даже родных.

Вот что действительно скрывается за тем, о чём пишет в своих мемуарах сбежавший за кордон личный секретарь Сталина Б. Бажанов, конечно же, разоблачающий сталинщину, но одновременно подчёркивающий, что в его бытность при Сталине, то есть с 1922 по 1928 гг., тот, кроме постоянного подслушивания важнейших кремлёвских телефонов, никакими государственными делами не занимался и не проявил к ним ни малейшего интереса, вполне полагаясь на Кагановича и Молотова, женатого на иудейке по фамилии Карп и партийной кличке «Жемчужина», возглавлявшей Наркомат рыбного хозяйства и парфюмерной промышленности:

«Лазарь Моисеевич Каганович замечателен тем, что был одним из двух-трёх евреев, продолжавших оставаться у власти во всё время сталинщины. При сталинском антисемитизме это было возможно только благодаря полному отречению Кагановича от всех своих родных, друзей и приятелей. Известен, например, факт, что когда сталинские чекисты подняли перед Сталиным дело о брате Кагановича, Михаиле Моисеевиче, министре авиационной промышленности, и Сталин спросил Лазаря Кагановича, что он об этом думает, то Лазарь Каганович, прекрасно знавший, что готовится чистое убийство без малейшего основания, ответил, что это дело «следственных органов» и его не касается. Перед арестом Михаил Каганович застрелился».