Чтение онлайн

Как же я устал…

Нет, не так. Устал я часов шесть назад, теперь же я попросту заибался.

Возвращаясь домой на чистом автомате, думал только об одном — как бы поскорее завалиться спать и не просыпаться сутки, а потом еще одни, до наступления новой смены.

Привычными жестами открыл дверь своей квартиры и понял, что дома. Не просто дома, потому что это мой дом, а дома, потому что теперь здесь пахнет уютом и теплом, как в детстве, когда мама готовила что-то особенно вкусное на ужин к моему возвращению из школы или спортивной секции.

Как, оказывается, мало нужно для душевного равновесия… Достаточно лишь запаха дома.

Вот только моя квартира никогда так не пахла. Все шесть лет, что я в ней жил, возвращаясь в ее стены, я чувствовал пустоту и холод. Просто ничего. И в этом ничего я только спал, затем принимал душ и снова отправлялся на работу.

Сейчас, последние несколько дней, я ловлю себя на мысли, что хочу возвращаться в квартиру чаще. Не потому что здесь стало уютнее, а потому что этот уют создавала одна очень строптивая блондинка. Я её об этом не просил, она не была мне чем-либо обязана, но всё равно оставляла на плите для меня ужин.

Она не названивала никогда, чтобы узнать, когда я вернусь. Наоборот, это делал я. Находил свободные минуты, чтобы позвонить ей или написать смс, желая осведомиться о ее самочувствии. За что, в общем-то, и получал львиную долю её сарказма и иронии.

И, как ни странно, но эта её особенная реакция на мои, порой, провокационные подкаты, была гораздо острее и интереснее того, как млели передо мной другие девушки.

Полина была эдаким стойким оловянным солдатиком, удерживая меня на расстоянии одним только взглядом.

Я мог бы надавить, перейти черту и переспать с ней в первый же вечер нашего знакомства в клубе, но не стал. Страх в ее огромных голубых глазах в ответ на мою безобидную шутку показал, что с ней так нельзя. Она не оценила бы мой напор, как это делали другие девчонки.

С ней нужно как-то иначе. Вот только я до сих пор не понял как, и вряд ли пойму это вообще. Так же как и не пойму, с каких это пор я вдруг повелся на блондинку. Никогда не обращал на них внимания, считая бледными и невзрачными, но эта маленькая фурия снесла все стереотипы к чертовой матери. Один её острый язычок чего стоит. Еще никто не отшивал меня столь забавно и так красноречиво, что мне хотелось этого снова и снова.

Скинул ботинки и, не создавая лишнего шума, прошел в кухню. На ходу снял футболку и не глядя бросил её на диван в гостиной. Кухня была смежной с гостиной, поэтому можно было без проблем что-то перекусить и, не тратя лишних усилий, завалиться спать. Разве что в душ еще нужно будет сходить, но это подождет. Сначала жрать.

Подошел к плите, на которой стояли сковородка и небольшая кастрюля. Открыл крышку сковороды и чуть не захлебнулся слюной, увидев в ней котлеты. Сама лепила. Если к этим котлетам на гарнир пюре, то я потащу её в загс прямо сейчас.

Наколов на вилку котлету, открыл крышку кастрюли и довольно усмехнулся — пюре.

И всё еще теплое. В два часа ночи. Либо она меня ждала и грела, либо недавно приготовила. Сумасшедшая девчонка…

Стоя у плиты, не пачкая лишней посуды, ел прямо из сковородки и кастрюли. Завтра за это я получу от Полины по шапке, но сегодня — так вкуснее.

Уплетая очередную котлету, чуть не проткнул себе нёбо вилкой, когда за спиной послышался кашель. С опаской обернувшись, не поймал на себе осуждающего взгляда голубых глаз, обещающего скорого начисления звездюлей. Вместо этого, подпирая кулачком щечку, свернувшись в кресле, крепко спала Полина и даже не думала, что-то мне говорить.

Аккуратно положив вилку на столешницу гарнитура, подошел к девчонке. Не смог сдержать широкой улыбки, когда увидел, что она в очках и завалена конспектами и книгами. Завтра понедельник и, видимо, она готовилась к предстоящим парам, наверстывая то, что пропустила за время простуды.

Такая смешная: очки перекошены, от того, что кулачок упирается в щеку; пучок на макушке растрепался и его держит один только карандаш. А еще она в моей толстовке. Несмотря на то, что она перевезла ко мне часть своих вещей, по квартире она предпочитает передвигаться в моих шмотках. Для меня не секрет, что она все еще спит в моей футболке. И мне эта её маленькая наглость и покушение на мои вещи нравится. Пришло осознание того, что меня греет не только уют, созданный ей, но и тот факт, что для собственного уюта она предпочитает мои вещи.

Аккуратно снял с неё очки, не желая, чтобы она поранилась ими во сне. Отложил их на журнальный столик, туда же стопкой сложил её тетради и книги, собрав их с её колен. Секунду поразмыслив, вытащил из пучка карандаш, чтобы она не смогла заколоть им меня, когда я понесу её в свою комнату, чтобы она смогла полностью расслабиться и спокойно проспать до утра, не вздрагивая на каждый, создаваемый мной шорох.

Подхватил Полину на руки и почувствовал как она встрепенулась подобно напуганной птичке.

— Тише, малыш, — поспешил её успокоить, касаясь губами виска. — Это я.

— Денис? — произнесла она сонно и обхватила мою шею тонкими ручками, прижимаясь ближе.

Черт! Как же тепло… Либо у нее опять жар, либо это я поплыл от её объятий.

??????????????????????????— А ты ждала кого-то другого? — спросил я ехидно, водя носом ей за ушком.

— Раз никто другой не пришел, то и ты сойдешь, — ответила она лениво, снова погружаясь в сон.

— Сучка, — произнес я беззлобно и аккуратно уложил её на постель в своей комнате, которую теперь обжила Полина.

Девчонка тут же повернулась на бок и притянула колени к груди, словно замерзла. Сообразив, вытянул из-под неё одеяло и укрыл её до самого подбородка.

Несколько минут просто смотрел на то, как она спит. Слушал как сопит во сне её носик, который еще не вылечился полностью от простуды. Тихо, чтобы не разбудить, убрал с лица пряди волос и заправил ей за ушко. невольно улыбнулся, заметив как уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке на мои прикосновения.

Была не была… я просто обязан попробовать, даже если за это она меня придушит подушкой.

Расстегнул ремень и стянул с себя джинсы, бросив их на стул, стоящий в углу комнаты. Забрался к Полине под одеяло и, устроившись у неё за спиной, аккуратно притянул к себе. Замер. Её дыхание заметно изменилось, а тело в моих руках напряглось.

— Тронешь за сиськи, — наконец, произнесла она шепотом. — Утром твоя голова проснется в тумбочке.

— Даже одну титечку нельзя? — спросил я плаксиво, а сам едва сдерживал смех. В ответ послышался лишь тяжелый вздох. — Понял. Не дурак.

Опустил руку ниже и почувствовал участок обнаженной кожи, что мне предоставила задравшаяся толстовка. Провел подушечками пальцев по нежной теплой коже. Обвел пупок и шумно вдохнул, когда она прижалась ко мне попкой. Маленькие пальчики, словно останавливая мою шалость, переплелись с моими пальцами, но не убрали их с обнаженного участка кожи. Лишь установили границы дозволенного — касаться, но не лапать.