Чтение онлайн

Мариночка Лапшина жила в его сердце, а к К., то бишь, к Клаве Сумеркиной он охладел, как только увидел ее с кавалером. Мариночка пока была одна, не востребованная, она, печально улыбаясь, ходила в школу и из школы, играла на пианино и звуки шопеновских вальсов, долетая до слуха ее тайного воздыхателя, живущего в доме напротив, а именно Леню, заставляли браться его за перо.

В день рождения Мариночки, в день ее шестнадцатилетия Леня начертал на асфальте, используя малярную кисть и белую эмаль, предназначенную родителями Дуботолкова к покраске кухонной двери, рифмованные строчки полные нежности и любви и подписался: Твой Л. Д.

И Мариночка потеряла покой. К поискам неизвестного поклонника с инициалами Л. Д. присоединилась и ее подруга, Клава Сумеркина. Вскоре, обе пришли к выводу, что поздравить столь оригинальным способом мог только один человек, почти выпускник, звезда школы, супермачо, Лев Дементьев. Лев, под стать своему имени носил пышную гриву и на вопросы об армии, которая светила ему сразу после выпускных экзаменов насупившись, говорил:

– Служить не буду! Нашли дурака. Пускай набирают профессиональную армию, платят зарплату, а то повадились бесплатно эксплуатировать!

– Что же ты, бегать будешь? – спрашивали его.

На что Лев усмехаясь, отвечал:

– Чего проще! Все равно от родителей отдельно жить придется, а в съемном жилье кто же меня найдет? Тут и десять лет пройдет, а после штраф уплачу, вот и вся недолга! Отстанут!

Наполеоновские планы Льва смущали сердца многих школьников воспитанных в духе пропаганды партии власти, как известно рекламирующих спорт и служение Отечеству. Не смущали они только Мариночку. Она нисколько не сомневалась в правильности решения своего избранника и готова была сию секунду ехать с ним скрываться от представителей военкомата хоть в ту же Сибирь, но Лев не обращал на нее никакого внимания. Ее благодарный лепет за стихи на асфальте он воспринял негодуя и сухо посоветовал поискать поклонника в другом месте.

Мариночка присела в ужасе от реальной действительности, но от Льва не отставала, а объяснила себе его поведение излишней скромностью.

Впрочем, Лев жил, как жил, а вот Леня Дуботолков сходил с ума от ревности и в один прекрасный день решился на отчаянный для себя поступок.

Подошел к подъезду дома возлюбленной. Сутулясь, понурой походкой, будто на эшафот взобрался по ступеням лестницы. Долго стоял перед дверью, прислушиваясь к шуму льющейся воды и лепетанию телевизора в квартире. Наконец, поднял враз потяжелевшую руку и позвонил.

Сильное волнение охватило его, когда она открыла двери. Робко взглянул и остолбенел. Вместо Мариночки стояла перед ним толстая нагловатого вида тетка, в вызывающе коротеньком халатике, едва прикрывающем внушительные габариты, беззастенчиво выставляющем на показ рыхлые ляжки.

Тетка жевала яблоко, с хрустом, смачно откусывала кусок за куском и оглядывала пришедшего гостя так, как иные в магазинах одежды прицениваются к каждой пуговице на новом пальто.

– Мне бы Мариночку, – жалобно попросил Леня.

– Маринка! – загремела тетка на весь дом. – Выдь из комнаты, к тебе приперся какой-то!

– Кто? – издали послышался мелодичный голосочек Мариночки, от которого у Лени сжалось сердце.

– Не жених – точно, – продолжила греметь тетка, – уж больно неказистый, разве что привыкнешь.

И отступила со своим яблоком, давая проход Марине.

– Ты? – удивилась она однокласснику. – Чего тебе, Дуботолк?

Робея, заикаясь и запинаясь на каждом слове, Леня выговорил:

– Это я тебе поздравление на асфальте написал.

– Ты? – еще больше удивилась Марина. – Зачем?

И смотрела непонимающе.

Сам не зная как, на деревянных ногах, Ленька повернулся и пошел прочь, с трудом, но все же осознавая свою никчемушность.

Да, конечно, куда ему было до красавца Льва Дементьева, но все же тетрадку со стихами пришлось забросить в ящик постельного белья, потому как вторая любовь Леньки, Мариночка Лапшина добилась-таки внимания Льва и они вдвоем принялись гулять, демонстрируя всей школе свою влюбленность и привязанность друг к другу.

…Прошло время и Леня, засыпая и просыпаясь, прежде всего, вспоминал, что он уже не школьник, а свободный человек и, стало быть, ему не надо более торопливо вскакивать с постели одеваться, опасаясь опоздать к первому уроку.

Родители у Лени чрезвычайно демократичные люди оплатили переобучение сына и вскоре окончив курсы иностранного языка, он научился разговаривать, читать и писать на английском. Выправив соответствующие документы, Леня устроился на работу в США. Прожив в Америке три года, Леня сменил гражданство с русского на американское и поехал за родителями.

На душе у него было пусто и светло. Двухкомнатная квартира, которую он арендовал за небольшую плату у частника, в четырехэтажном кирпичном доме, была готова принять его папу и маму. Беспрестанно зарабатывая на подработках, Леня самостоятельно освоил некоторые компьютерные программы и устроился в крупную кампанию на хорошую должность с окладом в несколько тысяч долларов. Родители паковали чемоданы и прощались с родиной. И надо же было такому случиться, что первым человеком с кем пришлось попрощаться, в том числе и Лене, оказалась Лапшина. Мариночка, вторая его любовь, первая, Клава Сумеркина, по слухам вышла замуж за военнослужащего, родила двоих детей и жила где-то в военном городке, бог знает где.

Маринка, не замужняя, но и не одинокая, так школу и не закончила. Лев заделав ей ребенка, бежал, скрылся, где-то на просторах страны, благо, Россия большая. Маринка, под давлением матери, той самой нагловатой тетки, родила, но от ребенка отказалась.

И теперь похудевшая, похорошевшая с циничным взглядом полным материальной выгоды допрашивала Леню на предмет его свободного жития в Америке.

Леня нутром почуяв опасность, мысленно загородился от нее и на все вопросы отвечал так, что она, наконец, отшатнулась, с презрением в голосе, высказалась:

– Так ты клетки за львами убираешь? Служишь обыкновенным уборщиком? – и скривилась, не скрывая отвращения. – Зачем же тогда было в штаты уезжать, мог бы и здесь соответствующему твоему вкусу работенку отыскать!

И ушла, недоумевая. Так они и расстались, уже навсегда.

Отец Лени, слышавший весь разговор, хитро прищурился:

– Почему зоопарк?

– А первое, что в голову пришло, – отмахнулся Леня.

– Понимаю, – кивнул отец.

Более они к этой теме не возвращались, целиком посвятив себя задаче посерьезнее, новому местожительству.