Чтение онлайн

— Воронин вызывает Дудыпту.

— Дудыпта слушает, — донесся сонный голос радиста.

— Каротаж закончил. В двадцать три ноль-ноль выезжаю в Дудыпту. Думаю, через полчаса буду.

— Вас понял. Что так поздно? Главный беспокоился.

— Видимо, сияние влияло на чувствительность датчиков и гильза барахлила.

— Это оно может, — хмыкнул радист. — Ну, давай, Миша, побыстрей. Из-за тебя дежурю. Главный велел.

— Понятно. Двигаюсь.

Первый шквал налетел глубокой ночью, когда Дудыпта видела уже вторые сны… Вихрь покружился по поселку, выискивая, чем можно позабавиться, но Дудыпта, хотя и считалась временным поселком, была смонтирована из готовых блочных керамзитобетонных комплексов, доставленных из Норильска вертолетами, и неподдалась лихим наскокам. Тогда ветер со всей силой обрушился на антенну, закрепленную на крыше двухэтажной конторы. Но и здесь его ждал конфуз: чашообразная антенна развернулась, словно флюгер, подставляя шквалам наименее уязвимые места своих конструкций… И раздосадованный вихрь помчался дальше на север… Следом за ним поспели его младшие братья. Они швыряли в темные окна снегом, наметали перед дверьми сугробы, рвали по кусочкам верхний слой упаковочной пленки с крыши недавно поставленного зернохранилища…

Утром дудыптцам пришлось помахать лопатами, расчищая проходы. Агроном, осмотрев теплицу, распорядился на всякий случай убрать первый урожай, и в столовой, к обеду, на каждом столе красовались в вазах спелые помидоры. В столовой в этот день было особенно многолюдно и шумно. И не только потому, что всем хотелось отведать помидор с собственных плантаций, поскольку каждый уделил теплице хотя бы несколько часов свободного времени — вернулись на базу два первых отряда с Таймыра. Одни, успев умыться и переодеться, сидели в окружении семей, в радостном возбуждении, в предвкушении отдыха, семейного уюта, дружеских встреч… Другие, преимущественно молодежь, не пожелав снять полевых доспехов, застиранных и выцветших, с наложенными на сгибах заплатами, восседали отрядными кланами, Поле их еще не отпустило. Они не успели привыкнуть к мысли, что трудный сезон позади. И если бы вдруг кто-то сказал, что надо еще пройти завершающие маршруты, они с готовностью поднялись бы и, привычно сунув в полевые сумки карты и космические снимки, разошлись и разъехались по своим направлениям. Однако полевой сезон закончен, можно спокойно посидеть в привычном кругу и неспешно воздать дань кухне, от которой они отвыкли за те трудные месяцы, вкусить красавцев помидор, щедро рассыпанных по столам. Завтра они начнут извлекать из ящиков коллекции образцов, приводить в порядок полевые дневники, сводить не вынесенные на общую карту последние маршруты, словом, начнутся обычные камеральные хлопоты и заботы… Но это будет завтра…

Воронину было ведомо праздничное настроение первых дней возвращения с поля. Не один сезон он проработал в полевых отрядах. Только последние полтора года его посадили на картотажную станцию обслуживать буровые, и база, а не палатка, стала его родным домом. Поглядывая на полевиков, он завидовал их оживлению, их радостному возбуждению, но в отличие от полевиков, его обеденное время было регламентировано. Расправившись с бифштексом, он заглотил яблочный компот и, собрав посуду на поднос, направился к мойке.

— Товарищи, внимание!

Михаил повернулся на голос и увидел посреди зала главного геолога. Лицо Салманова необычно серьезно и строго. Нервно подрагивала нижняя губа…

— Товарищи! Попрошу тишины! У нас ЧП!

Как-то не сразу, но неотвратимо настороженность наплывала на обширный зал столовой и наконец достигла самых отдаленных уголков. И воцарилась тишина…

— Только что поступило сообщение от Володина. В течение суток на связь не выходила группа Хворостина в составе пяти человек. Это половина Аякского отряда. Они направились на ширококолесном вездеходе в район горы Камень, где должны были пройти последние маршруты и, не заезжая на полевую базу, возвратиться прямо в Дудыпту. Поэтому полоса поисков велика. Вездеход полностью был заправлен горючим, забрал половину снаряжения, образцы… Последняя связь была около двенадцати часов. Володин передал группе штормовое предупреждение, приказал следовать в Дудыпту… Вездеход Володина обследовал район последнего выброса группы на маршруты, однако никаких следов не обнаружил. Положение осложнилось из-за обильного снега. Норильск выделил на поиски два вертолета. Предлагаю отправить на поиски группы все надежные вездеходы. Это на совести водителей. Начальникам отрядов обеспечить разгрузку и выделить всех здоровых людей для комплектации полных экипажей. Поисками буду руководить я. Вопросы будут?

— Нет, все ясно, — откликнулся начальник Тарейского отряда Полозов.

— На все — полтора часа! — Салманов взглянул на часы. — Выходим на поиски в пятнадцать ноль.

С этими словами главный геолог покинул столовую. Воронин устремился за ним.

— Николай Степанович! Можно и мне на своем. Везде проходит и горючего жгет мало.

— Будешь на связи. Радист один не сможет дежурить круглые сутки. А связь придется держать непрерывно.

— Но ведь поиски можно вести только в светлое время?

— Нам — да! А вертолетчики будут работать круглосуточно, если позволит погода, конечно. У них специальные инфракрасные датчики высокой чувствительности.

Михаил понял, что спорить и доказывать бесполезно и побрел к радисту договариваться о вахтах.

Заканчивались вторые сутки с того времени, как поисковый отряд из шести тяжелых вездеходов ушел в район озера Аян. Вертолетчики, завершив съемку в инфракрасном спектре, ушли в Норильск и, передав отснятый материал в опознавательный отдел, направились на поиски группы норильских школьников, решивших совершить по свежему снегу лыжную прогулку и тоже бесследно исчезнувших…

Сидя в рубке связи, Михаил не раз вспоминал о Веронике, но не решался ее вызвать, боясь упустить сигнал пропавшей группы, да и связь между вездеходами была недостаточно надежной, приходилось ретранслировать переговоры Салманова с вездеходами, попавшими в зону невидимости. Наконец, появилась возможность, и он набрал ее код. С минуту на экране виднелся письменный стол и часть стены ее комнаты. Затем в поле зрения появилась Калитина.

— Ну, здравствуй! — она смотрела на него с усмешкой. — Вот и верь мужчинам. Обещал связаться на следующий день…

— Извини, — он не принял ее шутливый тон. — У нас ЧП. Бесследно исчезла маршрутная группа. Пять человек, с вездеходом. Третьи сутки нет связи.

— В Норильск сообщили?

— Да. Вертолетчики выполнили все залеты и ушли. Там у них еще школьники потерялись.

Вероника наморщила лоб, и от этого лицо ее стало непривлекательным. Будто почувствовав это, она провела ладошкой по лбу, расправляя морщинки.

— А если на стрекозе? Мне, правда, в ночь дежурить, но девчата подменят.

— Какая у нее скорость?

— За триста на полных оборотах.

— А горючее?

— БТ-105!

— Так и наши вездеходы на нем работают. Значит, с этим проблемы нет.

— Тогда я вылетаю. До встречи.

Воронин не успел ничего возразить. Пускаться на легком двухместном вертолете в такой сложный район, как плато Путорана, было далеко небезопасно, тем более в одиночку. Связавшись с Салмановым, он высказал свои опасения.

— Разумеется, она не профессионал, но нам сейчас вертолет нужен, как воздух. Дешифровщики передали отснятый материал. Советовали обратить внимание на район горы Камень, а там вездеходами влезть трудновато, такие гольцы…

— Тогда разрешите мне лететь с ней. Все равно ночные дежурства на связи потеряли смысл.

Главный геолог, похоже, ожидал подобный ход.

— А без тебя она не полетит, да?

— Николай Степанович! — возмутился Воронин. — Как вы можете о нас так думать? Об этом даже не было разговора!

— Ладно, — Салманов вздохнул. — Разрешаю. Возьми карты и космоснимки на северную часть Путорана. Без штурмана ей здесь, действительно, делать нечего.

— Спасибо, Николай Степанович.

Маленькая стрекоза легко скользила над заледеневшим плато. Широкие долины, уходя в глубь нагорья, местами сужались до каньонов, но и тогда по Кастыктаху, реке сравнительно небольшой, оставались вдоль русла широкие щебнисто-галечные косы, по которым проходила магистральная дорога геологов к озеру Аян. Где-то за поворотами по пологому склону дорога уходила на водораздел и Михаил поглядывал то на снимок, то на карту, боясь пропустить отворот этой слабо наезженной колеи. Но страхи его оказались напрасными. Еще издали завиделся серпантин дороги, прихотливо виляющей между каменистыми выступами, а еще дальше, у вершины водораздела, он заметил тяжелый вездеход поисковой группы.