Чтение онлайн

Нет, она не суккуб. Иначе радовалась бы приглашению поразвлечься. Может вейла?

Пока я раздумывала, что ответить наглецам, она задрала край юбки, выхватила из-за резинки чулок нож и подскочила к ближайшему мужчине. Взмах рукой, и горе-ловелас схватился за ухо, завопив благим матом. Сквозь пальцы побежала кровавая юшка. Длинный уже улепетывал вдоль пустынного тротуара, бросив товарища на растерзание разозленной герцогине.

— Тварь чокнутая, — бросил испуганно пострадавший и рванул догонять трусливого товарища, пошатываясь и грязно матерясь при этом.

Тирэль брезгливо кинула на мостовую окровавленный трофей, очистила магией лезвие ножа и спрятала в потайные ножны. Я потрясенно переводила взгляд с девушки на ухо, мокнущее в луже, не в силах поверить в увиденное. В голове не укладывалась хрупкая красавица, на моих глазах хладнокровно искалечившая вполне безобидного, но не в меру говорливого мужика.

Моросящий дождик быстро намочил волосы, и капли стекали на лоб, попадая в глаза. Я смахнула с ресниц холодную влагу. Герцогиню оставалась сухой. Капли чудесным образом испарялись над золотистой макушкой.

— Что ты хотела, Жюли? — сморщила темные брови девушка, взмахнув рукой и высушивая мою одежду.

— Вестник послать, — деревянно проговорила я, все еще под впечатлением от происшествия.

— Всего-то, — пожала плечами блондинка и щелкнула пальцами. Перед ней появился прозрачный лист. — Наговаривай послание и четко произноси адрес.

Отступив на шаг, герцогиня с любопытством ждала моих действий, поглядывая на зависший лист. Я выразительно уставилась на нее, давая понять, что письмо не для чужих ушей и глаз. Обиженно хмыкнув, она надула губки как ребенок и демонстративно отошла. Я выдохнула, подойдя к вестнику, трепещущему под порывами осеннего ветра. По листу катились капли дождя, не оставляя следов на магической бумаге, чуть светящейся голубым. Блондинка насмешливо фыркнула, глядя на мое изумление, возвращая себе привычную насмешливую игривость. Мысленно застонала. Эти резкие перепады в ее настроении начинали утомлять.

* * *

— Ты совсем промокла, Жюли, — дурашливо дернув меня за влажную прядь волос, произнесла, смеясь совершенно сухая блондинка, показывая дорогу к одной из лестниц, ведущих наверх, через украшенный розовым мрамором, позолотой и зеркалами круглый холл, сияющий от света десятков магических огней в хрустальной люстре. — У тебя прорва магии, а ты ее бережешь. На что? Решила сразится с демонами?

Ослепленная нарочитой роскошью, не сразу нашлась что сказать, вспомнив, что род герцогини считался захудалым.

Как же живут все те, кого считают богачами?

— Разве демоны существуют? — не нашла ничего лучше, чем ответить вопросом на вопрос, поднимаясь по мраморной лестнице с вызолоченными перилами и балясинами.

— Все знают, что это сказки. Жюли, ты как ребенок, — серебром рассыпался смех герцогини. Ткнув пальцем в грудь замершего на ступеньке в почтительном поклоне лакея, меняя тон, требовательно произнесла:- Горячего вина, ужин на двоих в мои апартаменты. И меня ни для кого нет. Ни для кого, Руй!

— Как прикажете, милена Тирэль, — прошелестел слуга, не поднимая глаз на хозяйку.

Поднявшись на слепящий излишком позолоты и розового в отделке этаж, мы повернули у первой же двери.

Войдя за хозяйкой, остановилась на пороге, не рискуя пачкать белоснежный пушистый ковер, в тон бежево-золотой гамме отделки комнат. Взгляд скользил, рассматривая, цепляясь за детали. Мебель обтянутая золотистой парчой, шкафы полные драгоценных безделушек, множество мраморных статуй нимф, картины с обнаженными купальщицами. Безвкусица соседствовала с настоящими шедеврами. С волос скатилась холодная капля, проникая за шиворот. Я поежилась от неприятного ощущения.

— Ты совсем промокла, Жюли, — сочувственно проворковала блондинка.

Девушка подошла совсем близко и дышала в затылок. Пока разглядывала шедевры, она успела сменить выходной костюм на длинный, шелковый халат и вышитые золотом бархатные домашние туфли.

И когда успела?

Пальчики нырнули в мои волосы, и я почувствовала, как приятное согревающее тепло разливается по озябшему телу. Захотелось закрыть глаза и довольно заурчать как кошка.

— Ты совсем замерзла, Жюли, давай в ванну? — предложила догадливая хозяйка, кивнув в сторону белоснежной двери.

— Ты обещала показать записку, — напомнила я о цели визита, опомнившись, убирая чужие руки с плеч.

— Обязательно покажу. Она среди бумаг, — отмахнулась герцогиня, подойдя к одному из столиков, где лежал набор цветных ракушек.

Выбрав одну, она шепнула в нее что-то и обернулась ко мне. В дверь тихо постучали, и слуга внес поднос с тарелками, накрытыми серебряными крышками и исходящими ароматным парком хрустальными бокалами. Он расставил все на низком столике, украшенном инкрустацией, низко поклонившись, вышел.

— Выпей или заболеешь, — Тирэль сунула в руки дымящуюся чашку, усаживая в мягкое кресло.

Меня потряхивало то ли от волнения, то ли начинался озноб — предвестник болезни. Я отхлебнула, мысленно молясь, чтобы в бокале не оказался яд или приворотное зелье. Прикрыв глаза, перекатывала на языке пряные капли горячего вина, наслаждаясь вкусом. После третьего глотка мне уже было все равно есть ли в напитке зелье или яд. Я обмякла в кресле, жалея, что рядом нет камина. Живой огонь сейчас бы не помешал, согрев тело и душу.

— Нравится? — подала голос блондинка, нарушая гармонию момента.

— Очень, — созналась я, из-под ресниц разглядывая девушку, с аппетитом уплетавшую суп из моллюсков.

— Поешь, — кивнула на мою порцию, прикрытую стазисом, — ты не притронулась к пирожным в кафе. Голодать вредно, что бы ни говорило общественное мнение. Портится цвет лица, — с неожиданной злостью добавив:- Какая разница? Под маской все равно не видно!

Глава 50

Суп из моллюсков, нежное жаркое из неизвестного мяса под соусом, воздушный десерт… мне показалось, что еще ложка, и я лопну. Герцогиня налила красного вина, расплескав несколько капель по столу, и подняла бокал.

— За знакомство, Жюли, — шоколадные глаза блондинки мягко сияли золотистыми искорками.

Она распустила прическу, и золотистые локоны падали на плечи, оттеняя фарфоровую кожу безупречного лица. Синий шелк халата подчеркивал красивые изгибы фигуры визави. Я отвела глаза, пригубив вина. Часть меня уже сомневалась, что сидящая напротив девушка виновна, не смотря на безобразную и пугающую сцену у тира. Не вязалось с совершенной красотой чудовищное по своей жестокости преступление.