Чтение онлайн

Придётся идти.

Здание Присутственных мест

Это хорошо, что к каждой берестяной грамоте тут прилагается перевод на русский современный. Но всё равно, если мало знаешь о том, как жили тогда новгородцы, понятного мало. Например: «От Братяты к Нежилу. Иди, сын, домой – ты свободен. Если же не пойдешь, я пошлю за тобой судебного исполнителя. Я заплатил 20 гривен, и ты свободен».

Братята, Нежил… Марк тяжело вздохнул.

– Извините, пожалуйста, – обратилась к нему возле одной из музейных витрин незнакомая девушка. – Мне нужно сделать фото вот этих височных колец. Со вспышкой снимать тут запрещено, а без неё получается смазано. Поможете?

– Помочь можно, – ответил Марк. – Но фото вы увидите не скоро. У меня цифрового аппарата сейчас с собой нет, да и вообще, я больше плёнку люблю. Причём, когда проявлю фото, по старинке предпочитаю их не оцифровывать. Так что могу прислать вам потом по «Почте России» фотографию.

– Почему? Откуда такая принципиальность?

– Ну… Есть, например, одежда из масс-маркета, которую все мы носим, и она плюс-минус одинаковая. А есть платье, которое вы закажете у модельера, и оно будет сшито специально для вас. Вот в этом и отличие: цифровая фотография ставит фотодело на поток, каждый может теперь сделать терпимый и даже неплохой снимок. А плёночное фото – это вот то самое платье на заказ.

Марк остановился – почувствовал, что сказал, возможно, больше, чем хотела знать собеседница. Но она выслушала его с интересом.

– Как любопытно, – восхитилась девушка. – Всё-таки люди в Великом Новгороде удивительные. Не было у меня ни одного приезда сюда, чтобы я не познакомилась с кем-то совершенно необыкновенным.

– Я не новгородец, – улыбнулся Марк, делая снимок височного кольца. – Из Москвы я. А вы откуда?

– Тоже из Москвы. Гольяново. А зовут меня Зоя, – добавила девушка.

– А зачем вам фото этих… как их там… височных колец?

– Хочу сделать себе на заказ типа такого, – ответила она. – Вы не обращайте внимание, я «новгороднутая». Когда в 13 лет я сюда ехала в экскурсионном автобусе, никак не думала, что свяжу с Новгородом жизнь. У меня было обычное для столичных жителей предубеждение, что это рядовой провинциальный городок, в который я никогда больше не вернусь. А не отпускает он меня уже больше половины жизни. «Новгороднутая» – как есть.

– Как вы себя назвали?.. – рассмеялся Марк.

– Новгород люблю очень, – объяснила Зоя. – И сделала изучение Новгорода делом жизни, можно сказать. Я учусь в аспирантуре, пишу диссертацию про новгородские имена.

– Про Нежила и Братяту?..

– Нет, я про женские пишу, – ответила Зоя. – На материале берестяных грамот.

– Значит, вы много грамот изучили? – оживился Марк.

Зоя намотала русую прядь на указательный палец:

– Ну, некоторое количество, действительно, исследовала.

– Может быть, вы мне поможете? Только коротко объяснить я не смогу. У вас есть немного времени?

Зоя замялась:

– А в чем дело?

– Я должен найти, как в русских сказках… То не знаю что. И не знаю где. Ну, в смысле в Новгороде, но где точно, я не знаю…

– Так вы – не фотограф? – удивилась Зоя. – Вы – учёный?.. Послушайте, давайте уже перейдём с шёпота на нормальный разговор… Здесь вполголоса не поговоришь, да и людей вон сколько…

Они поспешно вышли наружу.

В голове Марка пронеслось: а как же иконы, которые выставлены здесь, в музее, на втором этаже?.. Гугл уведомил его об уникальных экспонатах – например, древнейшей русской иконе XI века апостолов Петра и Павла, эпичному образу «Битва новгородцев с суздальцами» и миниатюрным иконам-таблеткам с удивительно тонкой живописью. А еще ведь есть коллекция разного дерева и выставка о Великой Отечественной войне. Впрочем, ставку ему, кажется, нужно делать скорее на тексты, чем на изображения. А новая знакомая в этом как никто, пожалуй, может помочь.

– Честно говоря, это похоже на какой-то фарс, – сказала Зоя, выслушав рассказ Марка. – Конечно, не могу утверждать со всей уверенностью, но мне нигде не попадалась информация о том, что в Новгороде или его окрестностях могут быть такие слова. И от старших коллег не слышала этого даже на уровне легенд.

– Думаете, мне не кажется странным этот заказ? Конечно, кажется. А с другой стороны, вдруг?.. Никогда нельзя быть уверенными, что всё тут исследовано вдоль и поперёк. Откроешь Гугл, вобьёшь «Новгород», и сколько будет слов о том, что это, мол, дивная сокровищница без дна и так далее…

Зоя скептически поджала губы:

– Если говорить о Средневековье, то люди, конечно, могли написать что-то о себе на стене храма. Пойдёте в Софию – увидите. Но вряд ли использовались бы такие слова. А что касается берестяных грамот, это была большей частью деловая, бытовая, иногда даже любовная переписка средневековых новгородцев. Жена пишет мужу, что он должен купить на рынке. Девушка укоряет любимого человека за то, что он давно к ней не приходил. Или крестьяне протестуют против передачи деревни неугодному господину. Опять не то, что вы ищете. Или же эти слова – часть какой-то фразы?.. Но вы не представляете, каких трудов стоит историкам и лингвистам разгадывать подобные загадки.

– То есть, думаете, надо мне двигаться в Москву? – помрачнел Марк. – Ничего мне найти не удастся?

– Ну, почему же. Шанс, пусть и минимальный, есть. К тому же, кто сказал, что слова, которые вы ищете, относятся к Средним векам?.. А про сокровищницу вы верно говорите. Остановиться в поисках новгородских тайн просто невозможно…

– Разве вы занимаетесь тайнами?

И следующий глоток кофе показался ему неожиданно горьким – настолько сильным было негодование Зои.

– А чем же ещё?! – воскликнула она. – Как же иначе это назвать? Казалось бы, ну что особенного в этих древних именах? Но за каждым именем стоит судьба. И вот это действительно интересно. Мне кажется, что я собрала свой новгородский женский образ… Я не знаю, как её – мою – новгородку в реальности звали. Может, Ефимья, может, Настасья, может, Анисья… Но я знаю, какой она была: без чего не мыслила жизни, кому молилась, как одевалась. И она мне очень нравится, моя новгородка.

– Что-то, я думаю, средневековой женщине не позавидуешь, – покачал головой Марк.

– Это ещё как посмотреть, – возразила Зоя. – Новгородки сами делали брачные предложения, иногда даже вступали в повторные браки. Имели право распоряжаться имуществом, причём не просто помогали мужу в делах, но могли и сами организовывать различные, как сказали бы сейчас, активности. У супругов было раздельное имущество, закон не позволял мужу претендовать на то, с чем женщина пришла в его дом. Если на неё поднимали руку, обижали или обделяли, она была вправе развестись. Есть грамота, в которой новгородка по имени Гостята просит забрать её из дома супруга, потому что он привёл в дом другую женщину. Ну, и одно то, что женщины в Новгороде могли читать и писать (пусть не поголовно, но Московскую Русь превосходили точно) – дорогого стоит.

– Да уж, – проговорил Марк. – Если сейчас говорят, что Москва – не Россия, то тогда было: «Новгород – не Русь», пожалуй.

– Новгород, действительно, был особенным городом в свой республиканский период. Одна торговля с немцами как минимум с ХII века чего стоит. И не только с ними… Ну, вы в курсе про средневековые торговые пути.

Марк усмехнулся: учёные часто считают, что остальные настолько же «в курсе» интересующих их тем, как они сами. Пауза грозила затянуться.

– Новгород был развитым городом, – продолжала Зоя. – Археологи находят остатки деревянных мостовых. Дождевую и талую воду новгородцы отводили деревянными трубами. Вы, может быть, обратили внимание, сколько в музее среди археологических находок обуви? Сапоги, даже детские башмачки… Вот тебе и Русь лапотная!.. Ох, да много я могу говорить, но это не совсем по интересующей вас теме. Давайте в Софию зайдём. Не то чтобы я была знатоком софийских граффити, но, возможно, в чём-то вам и помогу.