Чтение онлайн

— Я буду ждать, — говорю я ему вслед, когда он выходит из комнаты, улыбаясь и подмигивая мне, когда закрывает за собой дверь.

Я слышу его удаляющиеся шаги, и внезапно я превращаюсь в клубок нервов. Мой желудок горит, и я чувствую неприятное першение в горле, едва успеваю добежать до ванной, прежде чем содержимое моего желудка отправляется в унитаз. Задыхаясь, я выплевываю в унитаз полный рот кислой слюны, смывая остатки вчерашнего хот-дога и картошки фри с заправки.

Я делаю два шага из ванной, прежде чем решаю, что еще не закончила, и бросаюсь обратно к унитазу, захлебываясь оставшейся рвотой, которая жжет мне горло.

Я стою там несколько минут, убеждаясь, что на этот раз я действительно закончила, прежде чем снова спустить воду и прополоскать рот. Я вижу движение в зеркале, кто-то передвигается в комнате, и я поворачиваюсь, ударяясь бедром о стойку в ванной.

— Ай, — скулю я, спотыкаясь, выходя из ванной.

Джейс сидит на неубранной кровати, на этот раз одетый, в джинсах и темно-серой футболке, которая прекрасно демонстрирует его татуированные бицепсы. Я тяжело сглатываю, ища в комнате стакан воды.

— Ты не стучишь? — спрашиваю я, обнаружив стакан воды на тумбочке рядом с моей кроватью. Я беру воду и делаю долгий глоток. Я почти выплевываю полный рот воды через всю комнату, когда Джейс говорит следующее:

— Тошнота по утрам, — небрежно замечает он. — Ты ведь не залетела?

Я захлебываюсь водой во рту, проталкивая ее в горло, прежде чем заговорить.

— Нет, не залетела, — коротко отвечаю я, раздраженная его присутствием. — Что тебе нужно?

Он сужает глаза.

— У меня нет мотоцикла, помнишь? Я застрял с тобой, пока все остальные отправились на склад.

Конечно, я знаю. Только так этот план сработает. Потому что я отказываюсь причинять ему боль.

Я поднимаю брови.

— Не веди себя так, будто ты предпочел бы отправится с ними на эту вылазку мести. Ты не такой, как все они.

Звук заводящегося мотоцикла доносится с проезжей части внизу, к нему быстро присоединяются остальные. Игра началась. У меня мало времени, а Джейс хочет остаться и обменяться остроумным подшучиванием? А я в это время думаю: "Уходи! Потому что мне нужно взять телефон и посмотреть, где находятся эти шесть маленьких зеленых точек, чтобы нажать на кнопку и покончить с этим делом до того, как они выйдут за пределы пятимильной буферной зоны.

— Мне нужно одеться, — говорю я, направляясь к своей сумке. Джейс не двигается, чтобы выйти из комнаты.

— Во что бы то ни стало, оставайся и смотри, — говорю я, мои слова пронизаны сарказмом. Он ухмыляется, и меня убивает то, что он не дарил мне настоящей улыбки уже, кажется, целую вечность.

Ухмылка исчезает с его лица, когда он опирается на руки, очевидно, никуда не собираясь уходить.

— Ты не особо застенчива, — говорит он, скользя взглядом вверх и вниз по моему телу. — Но если тебе захочется прикрыться, всегда есть ванная? — он показывает большим пальцем в сторону комнаты, из которой я только что вышла, и я резко вздыхаю, хватаю свою сумочку и направляюсь в ванную. Я закрываю за собой дверь, с замиранием сердца расстегиваю молнию на сумке и нащупываю телефон.

Я закрываю крышку унитаза и сажусь, мои ноги вдруг становятся как резиновые. Быстро дыша, я перехожу к приложению GPS и наблюдаю, как шесть точек расходятся в разные стороны по мере того, как мотоциклы покидают территорию, и я слышу слабый звук их двигателей, когда они с гулом несутся по шоссе.

Я закрываю приложение GPS и переключаюсь на другое приложение, то, в котором есть кнопка детонации. У меня рвотные спазмы, когда я навожу палец на кнопку, которая начнет двухминутный обратный отсчет и закончится огненным взрывом.

Мгновение я колеблюсь. Может, я не должна. Может быть, я не могу. Но потом я думаю о том, что будет со мной, когда мотоциклы в конце концов остановятся, когда топлива станет мало настолько, что пластиковые пакеты заблокируют топливозаборник, и кто-то поймет, что я сделала.

Я буду мертва. Хуже, чем мертва. Эллиот тоже.

Я сглатываю свежую желчь и нажимаю на кнопку, мои руки неконтролируемо дрожат.

Потому что менее чем через две минуты Дорнан и его сыновья - все, кроме Джейса, - разлетятся на куски.

Я закрываю телефон и оставляю его на высоком подоконнике в ванной, переодеваясь в черный топ без рукавов и обрезанные джинсовые шорты. Я выхожу из ванной и прохожу мимо Джейса, усаживаясь на плетеное кресло на балконе.

В этот момент я замечаю нечто, что может все испортить. Одинокий мотоцикл, припаркованный на подъездной дорожке прямо под балконом, на котором я стою. Мотоцикл, подозрительно похожий на мотоцикл Дорнана.

Я наклоняю голову в сторону, во мне нарастает чувство паники.

— Чей это мотоцикл? — спрашиваю я Джейса, указывая на мотоцикл, неподвижно стоящий на подъездной дорожке. Джейс встает с кровати и подходит ко мне, совсем не торопясь.

— А, да, — говорит он. — Дорнан проколол шину. Он взял байк Джазза.

— О, — говорю я, внезапно чувствуя, как ужас пускает корни в моем животе и быстро расцветает по всему телу.

Мотоцикл Дорнана здесь.

Мотоцикл Дорнана взорвется примерно через девяносто секунд.

Менее чем в пятидесяти футах от того места, где мы стоим.

Я отступаю от перил, гадая, как далеко разлетятся осколки, когда мотоцикл взорвется. Конечно, он находится под нами, но это не дает мне повода чувствовать себя в безопасности. Террористы-смертники, использующие подобные штуки, могут уничтожить целые кварталы высотных зданий, и, хотя я знаю, что Эллиот делал такие в гораздо меньших масштабах, я не знаю о них достаточно, чтобы считать, что мы находимся вне зоны обстрела.

Я стою перед Джейсом, когда будильник на тумбочке сильно бьется, и каждый его тик врезается в мой мозг, как кувалда. Он странно смотрит на меня, когда я протягиваю руку и беру его за запястье.

— Что теперь? — спрашивает он раздраженно.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — говорю я, потянув его за запястье. Он не двигается, застыв на месте.

— Нет, — говорит он. — Я сейчас не в настроении для твоих выходок.

Я паникую, мой желудок снова подпрыгивает. Святое дерьмо. Как я собираюсь затащить его внутрь?

Я бросаюсь обратно в ванную и только успеваю приоткрыть крышку унитаза, как меня начинает рвать. Мерзость.

— Джейс, — слабо говорю я, все еще стоя на коленях на полу в туалете. — Ты не мог бы подойти сюда?