Чтение онлайн

Вика пришла к себе в ординаторскую, села на стул, и время для нее остановилось. Она опомнилась, лишь когда в кабинет заглянула ее коллега.

– А, Вика, ты что домой-то до сих пор не ушла?

– Домой? А, да-да, сейчас, – растерянно проговорила Виктория.

– Что-то ты сегодня какая-то потерянная, может, заболела?

– Да нет, просто очень устала.

– Понятно, – сочувственно произнесла коллега и, уже выходя из кабинета, добавила:

– Кстати, Вика, ты письмо-то забрала?

– Какое письмо? – удивилась Вика.

– Да там, на столе лежало.

Виктория быстро подошла к столу и среди бумаг нашла конверт, где вместо адреса было написано «Виктории Еланской». Дрожащей рукой вскрыла его, и ей на колени выпал тетрадный листок, исписанный чернильной авторучкой. Она принялась за чтение. Письмо было, конечно, от Виктора.

«Милая Вика, я уезжаю. Нарочно не сообщил тебе об этом, так как знаю, что совместного будущего у нас с тобой нет. Вика, ты милое и прекрасное создание, сотворенное, чтобы очаровывать, влюблять, сводить с ума. Ты как великолепная чайная роза. Пока эта роза в вазе с водой, она восхищает и пленяет своей красотой. А стоит оставить ее без влаги – она сразу вянет, засыхает и гибнет. Вика, для тебя твоя влага – это необходимость влюблять, восхищать, сводить с ума. Без этого ты завянешь. А моя профессия – Родину защищать, и этому я посвятил свою жизнь. Со мной ты засохнешь. Поверь, Вика, это совсем не оправдание.

Возможно, когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, и лишь легкая усмешка тронет твои милые, очаровательные губки.

P.S. А сегодняшняя ночь для меня была незабываема…

Целую нежно,

Виктор».

Крупные слезинки закапали из глаз девушки на этот тетрадный листок, превращая чернильные буквы в большие фиолетовые кляксы.

Следующая ночь для Вики была бессонной. До утра она так и не смогла сомкнуть глаз. Она вновь была с Виктором. Мысленно. Разговаривала с ним, убеждала, пыталась что-то объяснить, умоляла не уезжать… Она одновременно и обожала его, и ненавидела… И наконец, вдрызг измотав нервы, встала с кровати и включила настольную лампу. Часы на столе показывали 5:30. Вика подошла к комоду и взглянула в зеркало. На нее смотрела заплаканная старуха с огромными черными кругами под раскрасневшимися глазами. Вика вздрогнула от увиденного.

– Нет, это не я! – вскрикнула она. – Мало того что он меня бросил, так еще и превращает в уродливую ведьму! Нет! – Вика кулачком ударила по столу.

Она пошла в ванную, разделась и встала под душ. Простояв так около получаса, она вернулась в комнату другим человеком. Посвежевшей и решительной. Взяла лист бумаги, ручку и стала писать.

«Здравствуй, Виктор.

Твое письмо не вызвало у меня даже легкого огорчения. Лишь равнодушно пробежав глазами написанные тобой строчки, я продолжила прерванное занятие.

Да и вряд ли мы бы с тобой смогли быть вместе. Мне бы с тобой было слишком скучно, тебе же со мной, напротив, непозволительно весело. Но это жизнь…

Уже не твоя,

Вика

P.S. Не отвечай мне. Ты трус, и я тебя ненавижу!»

Дописав последнее слово, Вика бросилась на кровать и принялась безудержно рыдать, колотя кулаками по кровати. Наплакавшись вволю, она встала, вытерла кулачками заплаканные глаза, подошла к столу и, написав на конверте адрес Виктора, заклеила письмо.

Утром, спеша на работу, Вика опустила его в ближайший почтовый ящик. И крупные слезинки в этот момент вновь покатились из ее глаз.

На борту теплохода «Василий Громов».

Следующие несколько дней плавание проходило в приятном однообразии. Установилась довольно теплая и солнечная погода. Судно, не замедляя хода, дни и ночи размеренно шло вперед. А величественным таежным пейзажам, тянувшимся вдоль реки, казалось, никогда не будет конца. Неторопливая корабельная жизнь очаровывала своим однообразием. Команда изо дня в день была занята исполнением привычного ритуала. Матросы наводили порядок и драили и без того чистую палубу, моторист, вечно вымазанный в масле, в машинном отделении что-то шаманил над двигателем, кок на камбузе готовил незатейливые флотские блюда. А судовой кот Матроскин занимал вахту возле камбуза, как только по судну начинал распространяться удивительно аппетитный запах свежеприготовленных котлет. Впрочем, этот запах не мог оставить равнодушным не только вечно трущегося возле камбуза кота.

У пассажиров также образовался свой распорядок. Владимир и Юрий сошлись на шахматах и подолгу засиживались за партиями, разбирая мудреные игровые комбинации. Иногда к ним присоединялся и капитан, также не упускавший возможности часок-другой покорпеть над доской. Костя был неразлучен со своим вездеходом. Он с утра и до самой ночи что-то крутил, смазывал, перебирал, при этом напуская на себя такой вид, что никому и в голову не приходило отвлечь его от этого занятия даже самым невинным вопросом. Катя предпочитала проводить время на палубе. Она подолгу сидела, закутавшись в синее байковое одеяло, в шезлонге с книгой в руках. Иногда она подходила к борту и зачарованно созерцала окружающие таежные пейзажи.

На палубу из своей каюты, щурясь от яркого дневного света, вышел Борис. Лениво оглядевшись по сторонам, он медленно направился на корму. Удобно устроившись там со своей гитарой, он принялся наигрывать какую-то только ему известную мелодию. Почти сразу на корме появилась и Вика. Она тихонько уселась возле Бориса и стала слушать красивые гитарные мелодии. А через некоторое время к ним присоединилась и Катя. Она устроилась чуть в стороне от ребят. «А парень инструментом владеет отменно», – подумала Катя.

А вот самой девушке научиться игре на музыкальном инструменте было не суждено. Но музыку Катя обожала, особенно классическую. Она растворялась в произведениях Шопена и Чайковского. В ее утонченной душе музыка пробуждала бурю эмоций и чувств, вызывала грусть, радость и даже слезы.

Катя была активной девушкой и спорт очень любила. В школе в старших классах на отлично сдала все возможные нормы ГТО. Катя была не просто симпатичной – она слыла красавицей. И поэтому, как ни парадоксально, оставалась одинокой. Она нравилась мужчинам, но тем не менее знакомиться с ней те не торопились. Боялись ее. Боялись оказаться отвергнутыми. Мужчины боялись подойти к ней даже с предложением прогуляться. Опасались ее отказом задеть свое самолюбие. Почему-то для мужчин получить отказ от красивой девушки гораздо больнее для самолюбия, чем от некрасивой. К тому же кавалеры почему-то считают, что если природа наделила девушку красотой, то умом и интеллектом та не обладает. Катя догадывалась о таком отношении со стороны мужчин и очень переживала по этому поводу. Но поделать ничего не могла и все время оставалась одна. Причем девушка была не только красавицей, но и обладательницей очень тонкой натуры и недюжинного интеллекта. И в мужчинах она больше всего ценила ум. А настоящим идеалом для Кати оставался отец. Он был ученым и заведовал НИИ фармакологии Министерства обороны.

Но одиночеству Кати не суждено было продлиться вечно. Один из мужчин все же след в Катином сердечке оставил, причем весьма заметный. Познакомились они, когда она еще училась на последнем курсе в медакадемии. Катя тогда проходила практику в институте отца, и там ей приглянулся молодой человек, научный сотрудник одного из отделов. Это был весьма одаренный юноша, и Кате очень нравился его живой ум, эрудиция и обаяние. После работы они подолгу засиживались в лаборатории, обсуждая бесконечные профессиональные темы. Кате хотелось развития отношений, но Сергей не проявлял никакой инициативы, ограничившись лишь лабораторными посиделками. Она неоднократно намекала Сергею, что была бы не против совместного просмотра фильма в кинотеатре или посещения выставки. Но Сергей или не замечал ее намеков, или делал вид, что не замечает. И как-то раз она решила, что называется, «взять быка за рога». Как-то вечером во время лабораторных посиделок она вдруг произнесла:

– Сереж, хочу пригласить тебя на свидание. Пойдем завтра в филармонию?

– Меня, на свидание? В филармонию? – с растерянным видом моргая, произнес Сергей.

– Да, если ты не против. Там завтра Чайковский.

Сергей недоуменно смотрел на Катю.

– Но у нас завтра важные клинические исследования по гидроксизину! Ты же знаешь, как это важно и как долго мы к этому готовились!

И тут Катя не выдержала и выплеснула всю накопившуюся в ней обиду:

– Да что ж вы все за мужики такие?! – вскипев, произнесла она. – Забудь ты на миг о своем гидроксизине! – Покраснев от ярости, Катя ударила кулачком по столу. – Тебя девушка приглашает на свидание, а ты «гидроксизин», «исследования». Ты слышишь меня? Я приглашаю тебя на свидание! – громко произнесла девушка.