Чтение онлайн

Эл тоже нахмурилась.

–  Отчего же. Очень впечатлил. Весьма. Никогда не ощущала себя ничтожеством до такой степени. До смерти не забуду. Потому и ушла оттуда. А что до меча. Хм, Кикха подтвердит, что первое, о чем я задумываюсь - последствия.

–  И тогда ты выбрала Радоборта.

–  Он не умеет пользоваться этим оружием, и он тот, кого я без стыда назову братом. Хм. Наследникам этого не понять! Никто не объяснил им? Ха. Конечно. Для них выпустить из рук такое оружие равносильно глупости. Я отдала его, чтобы не пустить его в ход самой. Если меня довести до крайности, я стану убивать. А поскольку назначение меча Радоборту и Кикхе известно, то они удивились моему поступку.

–  Радоборт думал, что ты сделала так из хитрости, чтобы вас спутали.

–  Это он так подумал. Я не хотела убивать.

Маг смотрел так же строго, сделал жест, доставая что-то из широкого рукава, как фокусник. Предмет оказался прозрачной полусферической чашей, которая маняще блеснула в его руке. Эл хотелось пить. Чаша привлекла ее внимание.

–  Вот два источника, - сказал он.
– Одна вода дарит умиротворение и дает силу познать себя, другая дает забвение и возможность уйти от прежних печалей и ошибок, до времени, конечно. Выбери источник. Совет одарил тебя правом самой избрать путь.

Он ждал возражений, но девушка усмехнулась беззлобно, протянула руку за чашей, он отдал ее, Эл повернулась к нему спиной.

–  Я могу просто набрать воды или мне можно угадать?

–  Что значит - угадать?

–  Я могу определить какой из них какой.

–  Ну что ж, если можешь - попытайся.

Он не видел, как она достала соцветие из-за пазухи. Она разделила его на две части и бросила в каждый поток. Они были помяты и умирали. Эл по очереди посмотрела на то, как вода уносит цветы. Одно соцветие ожило, приобрело прежний цвет, стало ярче и прекраснее. Даже оттенок аромата можно было уловить. Эл следила за обоими потоками. Второй цветок совершил метаморфозу, исчезнув ненадолго, а потом стал узкой лодочкой семени, которое стремительно скрылось из виду. Благоухающее соцветие доплыло до места слияния потоков и распалось бесследно, а семечко беспрепятственно продолжило свой путь.

Эл обернулась.

–  Я выбрала.

Она взяла чашу в левую руку и зачерпнула из того потока, где лиловым пламенем недавно полыхал цветок.

–  Ты уверена?
– спросил Махали.

–  Если бы мне нужно было избрать самой без надзора совета, то я выбрала бы правый, но поскольку в том, что со мной происходит сейчас, присутствует насилие, я предпочту исчезнуть.

Не дожидаясь продолжение разговора она повернулась лицом к старику и поднесла чашу к губам. Край был так холоден, казалось, что губы примерзнут. Старик сделал рывок и вышиб чашу из ее рук. Она со звоном разбилась еще в воздухе и осколки растаяли, не коснувшись земли.

–  Совет не примет эту жертву. Тебя уже постановили отпустить с двумя условиями. Это я тебя проверял, - сказал он.

–  Я пить хочу, - возмутилась Эл, разводя руками.

Хоть он и выглядит старым, а пальцы ее болели от сильного удара. Она потерла их.

–  Пойди туда, где они сливаются и напейся, - строго сказал он.

Ответом ему был нахальный смешок. Она пошла к месту слияния ручьев, достала из дорожной сумки потертую чашечку для еды и питья, зачерпнула манящую влагу и напилась с удовольствием. Он тем временем подошел к ней и тоже присел на корточки.

–  Зачем, если ты поняла? И как ты поняла?

–  Тебе на каком языке объяснить на метафизическом или на…

–  На каком хочешь, - строго прервал он.

–  Сердишься. Неужели? Если впредь захочешь проверить меня, так и скажи. Твои предшественники приучили меня распознавать такие трюки. Цветок, который стал семечком получил возможность, утратив себя, возродиться вновь без памяти о том, что с ним было в воде. А тот, что цвел и благоухал до последнего мгновения, остался цветком и умер цветком. И пусть его жертва бессмысленна с точки зрения закона жизни, но он, если так можно выразиться, помнил себя и отдавал свой аромат и красоту. Я уже забывала себя, не хочу повторять этот путь. Слишком больно потом вспоминать. Я хочу помнить и знать свое прошлое, свои приобретения и потери. Мне все равно, что во мне видят другие, я знаю, кто я сейчас и завтра снова задам себе этот вопрос, но буду помнить, кем была вчера. Я спрошу опять. Что от меня угодно совету? Не нужно нанимать меня, проверять или ждать предательства. Просто скажите, что от меня нужно?

–  Сейчас это не имеет значения. Ты действительно устала. Нужен отдых.

–  Выкладывай. Прости, что говорю грубо, но меня недомолвки и полунамеки не устраивают.

–  Ты говоришь как великая.

–  Я и есть великая! Стану смертной, тогда и разговоры будут более вежливыми.

–  Совет просит тебя найти другого владыку для твоих пяти миров, - ответил Махали.

Эл подняла брови, зачерпнула еще воды и выпрямилась.

–  Хм. Ничего себе задачка!
– она отпила несколько глотков, глядя на него поверх края.

–  Это и означает "вернуть королю его трон".

Эл подозрительно посмотрела. Он процитировал фразу из давнего предсказания. Она не вспоминала о тех трех условиях слишком давно. Никто, кроме нее не знал о них.

–  Ты не Махали. Ты принял его облик, - усомнилась она.

Он сложил руки на груди, как обычно делал Махали, приступая к наставлениям. Этот жест Эл помнила с детства.

–  Наоборот. Это я временно назвался Махали. Меня зовут по-другому. Мое имя - Тиамит, - он прищурился, но не улыбнулся.
– Его ты слышал там?

Лицо Эл приняло детское удивленное беззащитное выражение. Глаза казались огромными, она смотрела на него неотрывно и потерянно. Теперь он увидел подлинную Эл, которая пряталась за броней величия и силы. Он позволил молчанию затянуться. Нет, он не чувствовал превосходства или триумфа. Эта встреча сулила много сложностей. Она была права, когда сказала, что росла без его участия. Результат он видел перед собой - страстную, противоречивую, возвышенную натуру, способную на весь спектр поступков от безрассудства до целенаправленного подвига и при этом неконтролируемую методами, принятыми в его прошлом. Перед ним было другое поколение.

–  Ты хотела найти меня, - напомнил он.

–  Я свободна? Могу идти, куда вздумается?
– спросила она.

–  Нет. Ты забыла о втором условии. Ты подсказала его сама. Ты должна избавиться от силы, стать, как ты сама выразилась, смертной.

Эл вздохнула.

–  Да. Только предупреждаю, со мной проводили такие опыты. Что-нибудь все равно останется, а то и вернется назад. Мне нужно предстать перед советом?

–  Совет, только не обижайся, посчитал твое присутствие излишним, я бы добавил оскорбительным. Твой поступок, бегство, выглядит так же как решение всех наследников, нет разницы между вами.

–  Мы все - предатели, - заключила Эл.
– А я еще служила ему.

–  Совет строг. Таковы извечные правила.

–  Не утешай, в данный момент мне просто… - Эл, чтобы не выразиться грубо, покряхтела.
– Мне нет нужды отчитываться. Куда мне уйти?

–  Ты свободна, - напомнил он.

–  А ты?
– Эл по инерции сказала "ты", а следовало бы сказать "вы". Его признание изменило отношения.

–  Говори мне "ты". Можешь употреблять старое имя. Мне все равно. Я останусь под защитой совета. Я только провожу тебя до двери. В переходе сила оставит тебя, не забудь, представить место, куда собираешься попасть.