Чтение онлайн

— Монахов, монахов! — обрадовался Крендель. — Голубей.

— Тьфу! — плюнул Кожаный. — Я думал вам другое надо.

— О чем ты думаешь! — сказал Барабан. — Хочешь нас всех под монастырь подвести? Только и знаешь медведя из бочки вышибать!

— Я тебе знаешь чего вышибу? — грозно спросил Кожаный. — Понял чего? Или нет?

— Понял, понял, — сразу сказал Барабан.

— А вы, голуби, — сказал Моня, — выметайтесь отсюда, и чтоб духу вашего в Карманове не было!

— Поняли, поняли, — облегченно сказал Крендель и уж хотел было выметаться, но тут снова подскочил ноздреватый.

— Куда? Никуда они не уйдут. Это — подкидыши. От капитана Болдырева.

— Да не подкидыши мы! — закричал Крендель.

— Ну, если вы подкидыши! — сказал Моня Кожаный и заглянул в глаза Кренделю, а потом мне. — Если подкидыши — под землей найду.

Ударом ноги он распахнул дверь, протащил нас через весь тир и вытолкнул на улицу.

Крендель споткнулся, упал, но тут же вскочил на ноги и дунул через площадь к вокзалу. В одну секунду он развил такую скорость, что на поворотах его заносило и разворачивало, как грузовик на льду. Сады, палисадники мелькали по сторонам, а мы бежали быстрее, быстрее и были совсем недалеко от вокзала, как вдруг из какой-то подворотни высунулась огромная рука, пролетела за нами вдогонку и сразу сгребла в охапку и меня и Кренделя.

— Стой! — сказала рука и втащила нас в подворотню.

Рука крепко держала нас и не думала отпускать. Напротив, к первой руке добавилась вторая, не менее суровая и властная. Не сговариваясь, руки поделили нас. Одна держала теперь Кренделя, другая — меня.

Где-то высоко над руками светились огромнейшие рыжие усы. Они шевелились, как щупальца осьминога. Такие усы забыть было невозможно. Совсем недавно они пили квас и нюхали стеклорез, а теперь в темной подворотне они подрагивали, как лучи прожектора, и отраженным блеском мерцала над ними соломенная шляпа.

— Те или не те? — послышалось из-под шляпы.

— Те, — ответил знакомый голос. — Они самые.

Рядом с усачом в подворотне стоял волшебный стрелок Вася.

— За что? — заныл Крендель. — Отпусти!

— Молчать — не двигаться! — приказали усы, а руки тут же нарушили приказ, подтолкнули вперед: — Проходите.

— Куда еще?

— В отделение, — ответил Усач, решительно выставил нас на улицу и повел, крепко держа за руки.

Волшебный стрелок пошел впереди, как бы показывая дорогу. Он взбежал на узорное коричневое крыльцо, распахнул дверь, и мы оказались в комнате, в которой за деревянным барьером сидел милиционер.

— Здравия желаю! — вскричал он.

— Пойди, Фрезер, пообедай, — ответил Усач и через дверь, обитую шоколадной клеенкой, провел нас в кабинет, оклеенный обоями цвета какао.

Там за столом сидел человек в сером костюме и чистил револьвер. Он чистил его тщательно и грозно. Потом поднял револьвер и прицелился в несгораемый шкаф.

Шкаф дрогнул. Крендель зажмурился.

«Сейчас саданет», — подумал я.

— Ну что нового, товарищ старшина? — спросил серый костюм, убирая огнестрельное оружие в тот же самый шкаф.

— Кое-что есть, товарищ капитан, — ответил Усач.

— А что именно?

Стрелок Вася порылся в кармане и выложил на стол алмаз-стеклорез.

— Ничего нового не вижу, — сказал капитан.

— Да вы понюхайте, товарищ капитан, — подсказал Вася.

Спокойный до этого, капитан вдруг дернулся и стукнул кулаком по столу:

— Ты что! Опять за свое! Нюхаем, нюхаем, а толку чуть. Что еще?

— Вот эти, — ответил Усач и подтолкнул нас к столу.

Наконец-то капитан глянул на нас, и сразу глаза его просверлили в моей груди несколько небольших отверстий, через которые и проникли в душу. Я почувствовал, что превращаюсь в решето.

— И этих тоже нюхать? — грозно спросил капитан.

— Как видно, придется, — ответил старшина, наклонился над нами, и усы его мягко распахнулись в стороны.

— Куда это вы бежали?

— Ну, на станцию, — заныл Крендель.

— Без «ну»! Ты эти свои «ну» брось! Откуда бежали?

— Из тира.

— А что вы там делали?

— Монахов искали, — ответил Крендель, и тут же усы старшины взвились в небо, вздрогнул капитан, а Вася усмехнулся с таким видом, будто именно этого он и ожидал.

— Монахов? — повторил старшина, и усы его сложились в каверзную букву «Х». — А каких таких вам надо монахов?

— Голубей.

— Как так голубей? Каких голубей?…

— Стоп, — прервал капитан. — Ничего не пойму. Старшина Тараканов, доложите обстановку. Только покороче.

Старшина насупился. Усы его приняли строгое выражение.

— Сегодня с утра, — сказал он, — мы продолжали розыск по делу, которое получило кодовое название «Мешок». В одиннадцать ноль-ноль наш человек — Василий Куролесов — заметил Подозрительного, который был одет в кожаное пальто, кожаную кепку, кожаные брюки и кожаные ботинки. Как выяснилось, Подозрительный заведует тиром и скрывается под кличкой «Моня Кожаный». Рядом с Подозрительным находились малолетние подозреваемые, помогающие сбывать стеклорез. Было решено преследовать подозрительных, и наш человек проследовал в тир, где и обнаружил всех подозреваемых. Через некоторое время малолетние вышли из тира и бросились бежать, очевидно получив преступное задание. Тогда совместно с Куролесовым они были задержаны и доставлены в отделение.

Старшина Тараканов окончил речь, и усы его издали звук, похожий на бурные аплодисменты.

— Так, — сказал капитан. — Ну, а вы что скажете, малолетние подозреваемые? Что вы делали на рынке?

— Голубей искали, — ответил Крендель. — А если вам монахов надо — бегите скорей, пока они в лото играют.

— Что такое? — нахмурился капитан. — Кто играет в лото?

— Монахи, пять человек. Сидят в задней комнате и в лото играют.

Капитан поглядел на меня.

— И ты видел монахов?

— Еще бы, — ответил я.

— Что-что?

— Еще бы, — повторил я, прокашлявшись.

Кажется, у меня был шанс разболтаться.

— Ты эти свои «еще бы» брось. Говори толком.

Мне стало душно. Во дворе или на улице мне хватало словарного запаса, а в милиции надо было его расширять.

— Что ж говорить, — помог Крендель. — Пять монахов сидят и в лото играют…

— Стоп, — прервал его капитан. — Пусть он расскажет.

Я вспотел. Мне в голову не приходило, с чего начать рассказ, не хватало ни слов, ни красок. Ну, в письменном виде я бы кое-как изложил дело, а устно, при народе, не было сил. Я и в школе-то всегда страдал, и учителя мучились со мною.

— У тебя что ж, язык присох? — спросил капитан. — Как тебя звать?

— Юрка, — ответил Крендель.

— А тебя?

— Крендель.

— Хорошее имя, — неожиданно похвалил капитан. — Прямо золотое. Кто ж такое придумал?

— Ребята, — ответил Крендель, зардевшись.

— Очень похоже, — сказал капитан. — А чего ты действительно гнешься, как крендель? Распрямись.

Крендель расправил немного плечи, выпятил живот.

— Ну рассказывай, Крендель, как дело было.

— Голубей у нас украли, вот мы и приехали в Карманов.