Пять попыток вспомнить правду
Шрифт:
Дыхание сбилось, я скользнула на тихую улочку и чуть замедлила бег, чтобы отдышаться и привести платье в подобие порядка.
И в этот момент ко мне скользнула тёмная тень, а моё запястье перехватила чужая рука. Я дёрнулась и попыталась вывернуться, но не смогла. Повернулась, опасаясь увидеть «жениха», но меня держал не он.
Тридцать четвёртое эбреля. Поздний вечер
– Отпустите! – потребовала я, пытаясь вырвать руку из хватки Кеммера. – Вы не имеете права!
– Не имею, – не стал спорить он, но не отпустил. – Что ты делаешь, Гвен? Куда ты бежишь?
– Куда? – зло спросила я. – Например, прочь от вашего сумасшедшего братца, который лишь отдаёт приказы и выпивает мою силу до дна!
– Жалко крупиц твоей магии, которая ему сейчас так нужна? – презрительно хмыкнул Кеммер.
– Отпустите меня! Вы же сами против этого брака! – воскликнула я и рванула руку.
Тиски его пальцев оказались крепче. Запястье заломило от боли, а на глаза навернулись слёзы.
– Против. Даже если не брать в расчёт проклятие, брак с тобой – мезальянс для брата. Но решать ему.
– Пустите меня! Я сбегу, и он никогда не узнает, что вы меня отпустили! – взмолилась я.
Он замер, обдумывая моё предложение, а потом горько усмехнулся:
– Не могу.
Кеммер потянул меня за собой и потащил обратно в сторону экипажа. Как только мы вышли на оживлённую улицу, я забилась у него в руках пойманной за крыло птицей и закричала:
– Помогите!
Окружающие потрясённо замерли, по улице прокатился удивлённый вздох, и раздался незнакомый мужской голос:
– Немедленно отпустите юную даму! Что вы себе позволяете?!
Кеммер на секунду замешкался, но в этот момент из толпы вынырнул злой, как тысяча демонов, «жених» и прорычал:
– Именем военных сил Империи приказываю сейчас же отпустить юную нобларину и проследовать за мной.
Его брат едва не рассмеялся от облегчения, когда подчинился «приказу», а на лицах окружающих расплылись довольные улыбки.
– Не-е-ет! – отступила я.
«Жених» шагнул ко мне и яростно прорычал:
– Извольте тоже идти за мной! И, пожалуйста, не кричите.
И… я подчинилась. Ноги сами понесли меня следом за ним, хотя сама я всей душой стремилась избавиться от страшного общества.
– Разойдитесь, я – командир батальона вооружённых сил Империи и лично займусь этим вопросом, – обратился к толпе «жених», и все облегчённо вздохнули, расступаясь.
Никого не смутили ни его страшные глаза, ни слёзы на моём лице. Так я узнала, что мой пленитель – военный, причём высокопоставленный. И как он умудрился стать командиром батальона в столь молодом возрасте? Ему же явно нет и тридцати.
Пока я шла сквозь изнывающую от любопытства толпу, жадно разглядывающую мой рваный подол, «жених» не проронил ни слова. Лишь с усмешкой протянул мне стеклянную бутылку с водой, которая холодным якорем оттянула руки. Стало очевидно, что второй попытки сбежать никто не даст. Я отчаянно пыталась сломать невидимые оковы приказа и хотя бы остановиться вместо того, чтобы слепо следовать за своим мучителем, но не могла. А он и не думал стыдиться того, как в своих целях использовал уважение толпы к мундиру. До чего же мерзко!
На этот раз мы сели в экипаж втроём. Мужчины бурлили от злости, и я молча забилась в самый угол, роняя слёзы.
– Что же, Гвен, ты даже не попьёшь столь вожделенной воды? – саркастично спросил «жених».
Я ничего не ответила. А смысл? Жизнь распадалась на части, и с каждой секундой была всё ближе к точке невозврата – браку. Чутьё подсказывало, что развода я не добьюсь никогда, а внутри всё яростно противилось самой идее замужества. Чем больше я об этом думала, тем сильнее пугала эта перспектива. Где-то в глубине сознания таилось объяснение, но я не могла его вспомнить, лишь полагалась на свои ощущения.
Братья молчали, буравя друг друга яростными взглядами. Кажется, оба хотели наговорить друг другу гадостей, но сдерживались.
– Хорошо, что я не надел парадный мундир, – хмыкнул Кеммер.
– Тогда сказали бы, что преступница – она, – пожал плечами его брат.
Лжец! Я так и знала, что он – лжец! Изворотливый гад, который хочет лишить меня свободы и воли. Ненависть к нему вскипела в душе, опаляя изнутри. Но я молчала. Нужно экономить силы. А вдруг удастся сказать «нет» перед алтарём? Тогда от меня отстанут… Наверное.
– А как же мои родственники? Они приглашены на бракосочетание? – глухо спросила я, уже зная ответ.
– Твои родители погибли несколько лет назад, а остальная семья от тебя отреклась, – ответил «жених». – Поэтому с твоей стороны не будет никого, а с моей – только брат. Мои родственники не приглашены, потому что они вряд ли одобрили бы наш союз.
Он снова саркастично ухмыльнулся, а я не поверила ни единому его слову о моей семье. Не может такого быть, чтобы от меня просто взяли и отказались. Где-то глубоко в душе отозвались болью воспоминания о близких. Я была уверена, что меня любили и ни за что бы не предали…
– Для протокола: я тоже категорически не одобряю этот союз, – высказался вдруг Кеммер.
– Может, вам стоит прислушаться к брату? – с издёвкой спросила я своего «жениха».
– Нет. Я уже всё решил. Больше говорить здесь не о чем. А ты, Гвен, должна будешь сказать жрецу, что согласна на брак. Это приказ. Поняла меня? Кивни, если поняла.
Голова против воли качнулась вперёд, и рот наполнился горечью разочарования. Почему я не могу сопротивляться этому мерзкому заклинанию? Что со мной не так? Я мучительно попыталась вспомнить себя и внезапно осознала, что никогда не была ни слабой, ни безропотной. О нет! У меня точно есть стержень, и я не позволю «жениху» себя сломать.
Вместо того чтобы тратить время на разговоры, я замолкла и принялась набираться сил для решающего раунда противостояния. Всё внутри восставало против навязанного брака, я чувствовала, что он принесёт только беду и боль, поэтому решила сопротивляться до конца. До предела. А для этого нужны силы.
Прикрыла глаза и спокойно дышала, игнорируя взгляды двух жестоких чужаков по соседству.
Экипаж внезапно остановился. «Жених» придирчиво осмотрел мой наряд, а потом пробормотал несколько слов и выплел заклинание – оно легло на ткань ажурным мерцающим пологом и прикрыло некрасивые прорехи. Свадебное платье засияло, словно я поймала под кружевной подол стайку заблудившихся молний.