Чтение онлайн

— Вообще-то я на конференцию в среду лечу в Лозанну, но ревность — это хорошо, значит, я тебе понравился.

— Как вы могли мне понравиться? Я ничего не помню, да и не хочу помнить. Воспользовались моим состоянием…

— Вообще-то это ты ко мне приставать начала.

— Даже если и приставала, все равно воспользовались тем, что я пьяна.

— Воспользовался и не жалею.

— А как же Шарлотта? Вы же так разочаровались, увидев меня? Или пирожные надоели, сухарей захотелось?

— Я просто не люблю, когда мои планы нарушаются, ждал одну девушку, пришла другая. Да и не свидание у нас с ней было. Ну, я не прав был — ты не сухарь.

— Вот тут вы не ошиблись, я — сухарь. Так что найдите себе подходящую ромовую бабу и развлекайтесь с ней до среды. Гуд бай.

В этот раз он не стал мешать уйти, автобус приветливо раскрыл двери, и я была внесена дружелюбной толпой в нутро общественного скотовозника. Выбралась из него с трудом и через час, желание сходить в парк пропало, хотелось дотащиться до кровати и упасть, что и сделала.

Жаль, что не помнит…

Никогда не умел утешать рыдающих женщин. Чурбан — точное определение. Ладно, пора домой. Даже странно, свободный вечер, давно не было. Запах палой листвы, немного сырой и терпкий, темнота, подсвеченная со всех сторон десятками вывесок. А в планах был ужин в хорошей компании, с живым человеком.

Злость, усталость, разочарование и алкоголь — не самый лучший коктейль. Надо вытаскивать дамочку, пока не вляпалась. Или не трогать, пусть оторвется и нарвется. А, ладно, Лотткина же подруга.

Не клуб, скорей харчевня с танцполом, столиков много, да и музыка не слишком громко, а может, просто еще рано для веселья. Дамочка уже занята. Только по виду не слишком довольна партнером.

— Что, на выпивку денег не хватает?

— Я и сам могу угостить, — обиделся субъект и надул губки.

— Мальчик, освободи стул, не для тебя стоит.

— Ага, шуруй, место погрел и хватит, — стоило вмешаться, и субъекта тут же сдуло. Сел напротив.

— Меня тоже прогонишь?

— Если бы охранники были вашей комплекции, то попробовала бы. А так — разная весовая категория.

Официант расторопно принес меню и сменил приборы. Да, давно в таких местах не был, думал их уже не существует. Цены замазкой откорректированы.

— Мне то же, что девушка заказала.

— Счет раздельный.

Официант кивнул и исчез.

— Боишься, что за меня платить придется?

— Не боюсь. Переживаю, вы же поиздержались с постановкой, вдруг меня не потянете, я ж, к сожалению, не делаю вид, что сыта воздухом единым, а ем и пью.

Печальный вздох сожаления, и сама же прыснула со смеха. Я тоже расхохотался. Нет, не сухарик, просто уставшая женщина, загнавшая себя в рамки, немного разочарованая.

— А вот пить не стоит.

— Поздно, уже хлопнула рюмашку. Теперь или отключусь, или буду бодра до утра. И я даже не знаю, что хуже.

— Обещаю не бросать в любом состоянии.

— Верю.

— Действительно?

— Да, вы, можно сказать, надежный, ответственный, немного сентиментальный. Хоть и хам. Да и Лоттка не стала бы переживать из-за пустяшного человека.

— Показатель качества?

— Ага. Почти всегда. Вот сказала она: хрень мальчонка, так и оказалось — мальчонка хрень. Только я на эту хрень полтора года потратила. Вон тот, с пылесборником, тоже хрень.

Парень с огромным медведем и воздушными шариками через два столика Лану не впечатлил.

— И что же в нем не так?

— Опоздал, купил, что было, на медведе пыли, как на прабабушкином хрустале. Так девочка его ж выберет, а не того пацана, что раньше пришел, столики сдвигал, вазы организовывал, это потом, с опытом приходит, что вся правда — в мелочах.

Официант принес еду.

— Только закуски? А пугала.

— Начнем с фиш энд чипс, а потом как закажу себе отбивную и разорю вас. Ой, не разорю, счет же раздельный.

— Почему пылесборник?

— У вас квартира сколько метров?

— Двести.

— Вам не понять.

— И все же?

— Вот стоит подобное в моих семнадцати метрах и половину комнаты занимает. Выкинуть жалко, и жить невозможно, вот и стоял, пыль собирал. А когда еще одного такого же подарили, то тут вопрос уже о депортации на кухню встал.

— Переехали?

— Медведи, к помойке. Вся мишура там и должна быть.

— Почти тост.

Хлопнули по рюмке текилы.

Режим "клуб" заработал, потемнело, стало грохотать и бить по глазам всполохами цветомузыки.

— Танцевать-то будем? — пришлось кричать.

— Да.

Мастерами "па" нас назвать сложно, хохотали друг над другом, делились словами, пытаясь перекричать музыку. Было странно легко, словно мы давно друг друга знаем, холод знакомства давно исчез. Медленная музыка, ее тело так близко к моему, хотелось совсем других танцев. И ей тоже, поцелуй осторожный, неуверенный.

— Прости, — она отстранилась. Подошла к стойке, что-то спросила у официанта, оставила деньги. Темно-бежевое пальто ей выдали быстро, мое все никак не могли найти. И черт с ним.

— Лана?

— Прости. Я просто выпила много. Не все могу контролировать. И это проблема.

Хрипловатый смешок.

— А может, и не стоит контролировать? Я хочу тебя. Мой дом недалеко. Поехали.

Удивленный взгляд, легкий кивок. Такси, лифт, лестница на второй этаж. Все было быстро, да и не могли мы остановиться. Она доверчиво прижалась ко мне и уснула.

Жаль, что не помнит… Но ничего, напомним.

В обед среды мы собрались за любимым столиком в нашей кафешке. Ната уже пытала Лотту, но та ждала остальных, чтоб не повторяться. Когда все собрались, Шарли поведала о штрафных санкциях.

— Выговор объявили и премий до конца года лишили, хорошо хоть не уволили. А главное, сами для друзей просят бесплатненько и быстренько что-то пафосненькое сварганить, а потом о неполученной прибыли орут.

— А шеф твой что?

— Так мы с ним договорились, что я все на себя беру, ох и орал учредитель. Денчик мог вспылить и уйти, а это катастрофа для фирмы.

— Не, нормально, а на тебя всех собак повесить, это хорошо?

— Обидно просто. Я теперь каждый день хожу мимо доски почета, на которой мой приказ о выговоре висит. А Дэн мне премию выдал за работу, неофициально, в субботу потрачу, меня на тусу пригласили, оторвусь по полной.