Чтение онлайн

–  Здорово придумано!
– поддакнул Владик. Фима побледнел и, ни слова не сказав, бросился вниз по лестнице.

«Только бы не опоздать! Только бы не опоздать!..»- думал он, судорожно прижимая руку к груди.

Фима выбежал во двор. С досадой взглянул на старый деревянный столб и на серебристый репродуктор, поблескивавший как ни в чем не бывало в лучах вечернего майского солнца.

И жильцы тоже смотрели на репродуктор. Но не со злостью, а с ожиданием и удивлением: зачем он вызвал их всех во двор? Что такое стряслось?..

Очутившись на улице, Фима, не глядя по сторонам и не обращая внимания на свист милиционера, перебежал дорогу в неположенном месте и направился прямо к угловому винному магазину…

Он столкнулся с отцом в дверях. В руках у отца был пакет с яблоками и бутылка с минеральной водой.

–  Папа!.. Ты?! Ты?!
– Фима пристально взглянул в лицо отцу.

–  Конечно, я, - мягким Фиминым голосом ответил отец и наклонил к сыну свое бледное, утомленное лицо.
– Что с тобой?..

Слеза катилась по Фиминой щеке:

–  А они подумали… что ты опять… И я тоже поверил… Отец выпрямился и пристально посмотрел куда-то вдаль, через улицу, через бульвар, только-только перешедший на зеленую летнюю форму одежды.

–  Этого больше никогда не будет, сынок. Никогда… Ты слышишь?..

Внимание! Внимание! Говорит седьмой этаж! Всех жильцов дома номер девять дробь три просим снова подняться в свои квартиры. Мы просто решили устроить физкультминутку: небольшую пробежку по лестнице во двор. Мы хотели, чтобы вы после рабочего дня подышали немного свежим воздухом, физкультминутка окончена!..

Сеня Блошкин выключил микрофон. И все сразу, будто по команде, набросились на Леньку.

–  Как ты посмел? Что сейчас говорят жильцы?!
– кричал вспыльчивый Сеня Блошкин.
– И меня таким дураком выставил: «Устроили физкультминутку»! А что было говорить? Как объяснить жильцам?! Взрослых людей заставили по лестницам бегать! Просто хулиганство - и все!..

–  Он же у нас «самый главный», он все может, - вставила Тихая Таня.
– Как же, все… Выдумал отвечать на вопросы радиослушателей! Ну, и что получилось?

Завалили нас разными умными вопросами, а мы ответить и не можем: сами не знаем… К докторам наук каждые пять минут бегать неудобно: они тогда из «докторов» в больных превратятся. Вася Кругляшкин говорил, что не нужно устраивать такие передачи. А Ленька свое: «Я - главный! Что хочу, то и буду передавать!» - А мы вот сейчас освободим его от этой должности!
– предложил Лева Груздев.
– Переведем на другую работу, с понижением!

–  Правильно! Верно!.. Надо его наказать!
– зашумели со всех сторон.
– А то привык командовать!

–  Кем же мы его назначим?
– с сожалением глядя на Леньку, проговорила Люба Казачкина.

Тихая Таня преспокойно уселась па деревянный стол и сказала:

–  Он любит командовать! Вот и пусть отвечает за уроки гимнастики: «Раз-два, встали! Раз-два, сели! Раз-два, пошли!..» И опыт у него уже есть: устроил сегодня «физкультминутку»!

Всем поправилось Танино предложение, и его утвердили почти единогласно.

Один только Владик воздержался.

–  А кто же у нас теперь будет «самым главным»?
– робко спросил он.

–  А зачем нам «самые главные»?
– пожал плечами Олег.
– Не нужно больше!

Хватит! Все будем сообща работать. Так лучше. Ведь правда?..

Он подошел к Леньке, взглянул на его печальную физиономию и положил руку на его худое плечо:

–  Эх ты, воспитатель!..

Тихая Таня не спеша, задумчиво перебирала учебники. Одни она оставляла на столе, другие опускала в портфель. Были последние дни занятий, и Таня уже думала о предстоящем лете. Уезжать из города ей на этот раз не хотелось.

«Как же я уеду?
– рассуждала Таня.
– А наше радио? Все уже привыкли к передачам… И я сама привыкла. И потом, новая мастерская. Только что открылась, столько бегали, старались, ссорились - и вдруг сразу уезжать!» В эту минуту раздался звонок. «Кто бы это мог быть?
– удивилась Таня.Газеты всегда в ящик опускают. Или телеграмма?» Кто-то из соседей открыл дверь, и Таня услышала Ленькин голос:

–  Таня дома?

А в следующую минуту Ленька, взволнованный и красный, появился в дверях.

–  Слушай, Таня, ты завиваешься?
– выпалил он прямо с порога.

–  Ты что, ошалел, что ли?

–  А мама твоя завивается?

–  При чем тут моя мама? Говори, в чем дело?

–  В щипцах! Понимаешь?

–  Нет…

–  В общем, такое дело получилось!.. Калерия Гавриловна сдала нам в мастерскую свои щипцы для завивки волос. Это я ее уговорил. Неужели, говорю, у вас ничего не сломалось за последнее время? У всех жильцов, говорю, уже давно что-нибудь поломалось, а у вас еще нет. Что же вы так отстаете? Нельзя же было сознаться, что к нам еще почти никто ничего чинить не приносил! Ну, через день она прибегает со щипцами. «Вот, говорит, у меня тоже!.. Сможете починить?» - «Сможем», - говорю. И стал вчера чинить… А они совсем того… прямо напополам!

–  В общем, «Что сломалось - доломаем!..». Так, да, получается?
– усмехнулась Тихая Таня.

–  Что же теперь делать?!
– жалобным голосом воскликнул Ленька.
– Так ей отдавать нельзя: на весь дом разнесет, что мы не чиним, а ломаем. А если бы у тебя были такие же щипцы, я бы ей отдал взамен тех. Понимаешь? Я уж всех девчонок в доме обегал. К тебе последней пришел!

Таня подумала немного, пожала плечами:

–  У нас в квартире никто не завивается. А в других… Постой, постой! Так ведь напротив нас парикмахерша живет! Тетя Дуся! У нее, наверное, есть…

Захватив портфель, Таня вышла на площадку парадной лестницы и позвонила в соседнюю квартиру.

–  Сколько раз говорила: картошка нам не нужна! И не звоните по утрам!..послышался из-за двери сердитый голос.

–  Тетя Дуся! Это не картошка, это я, Таня!..

–  Танюша?

Дверь открылась. Вид у парикмахерши был заспанный. Она была в халате, а волосы ее были, казалось, усыпаны крупным снегом: она накручивала их на белые бумажки. Наблюдательный Ленька скис:

–  Вот ви-идишь… Значит, щипцов у нее нет!