Чтение онлайн

Что бы с ним стало в случае иного развития событий? Возможно, спивался бы медленно, но верно, и закончил как Лесли, умерший в пабе от остановки сердца. Хотя кто его знает, вся семья у них была пьющая и сильно закаленная в этом плане. Сумел же старший брат Лоренс стать известным писателем, пьянствуя регулярно и сменив несколько жен. (Одно принципиальное отличие – Ларри любил писать и творил с удовольствием. Его не надо было заставлять этим заниматься.)

Семейная жизнь молодоженов из нищеты перешла в режим финансового благополучия. Однако характеры у обоих были непростые, да и их природная ирландская вспыльчивость не способствовала мирному обсуждению разногласий. Уже во время третьей экспедиции в Камерун началось охлаждение отношений, ставшее заметным даже для окружающих. Об этом вы тоже уже читали выше, и опять Джеки сумела преодолеть этот кризис и вывести Джеральда на новую орбиту, возродив его же старую мечту – создание своего Зоо.

На этот раз энтузиазма ему хватило надолго. И очень вовремя, потому что сначала все шло плохо и неудачно. Привезенные звери второй год продолжали ютиться в клетках на задворках жилища сестры. Зоологический мир Британии отказался помогать с поисками места для личного зоопарка. Собственные усилия после долгих переговоров с властями Борнмута, а потом и маленького Пула, оказались безрезультатными. А время шло, и что делать со зверинцем, приютившемся в садике у Марго, было абсолютно неясно. Как и где продолжать поиски – тоже. А тут еще поездка в Южную Америку, мало поспособствующая налаживанию отношений.

Первые угрозы Джекки по поводу развода, еще достаточно несерьезные, прозвучали сгоряча. Вынужденное расставание отодвинуло надвигающуюся прямую размолвку (травмировав голову в автомобильной аварии Джеки пришлось уехать из Буэнос-Айреса в Лондон) и на расстоянии, казалось, любовь опять вернулась (прочитайте письмо Джеральда из Аргентины – приведено дальше по тексту).

Из Южной Америки ДМД вернулся ко всем английским проблемам (и супруге) только весной, и тут им наконец-то повезло с находкой отличного места для зоопарка (идея забыть про Англию и обратить внимание на Нормандские острова опять же принадлежала Джеки). И именно во время обсуждения этой проблемы с его приятелем в Лондоне вдруг случайно всплыла фигура майора Фрезера, коренного джерсийца, который там знал все и лучше, чем кто-либо, мог им посодействовать в поисках подходящего места для Зоопарка.

События (после двухлетнего застоя) начали развиваться стремительно – за полтора часа после приезда на остров вопрос был уже практически решен. И знаете, где они нашли идеальное место? В старинном, в достаточной степени заброшенном поместье Огр, которое майору Фрезеру и принадлежало. Его каменные стены и арка 16 века отлично смотрелись на фоне дубовых и каштановых рощ, и Даррелл сразу представил себе, как прекрасно сюда впишется его Зоо.

А самое главное – хозяева соглашались сдать поместье в аренду. Это было принципиально необходимо, так как его покупку Дарреллы вообще бы не потянули. Даже на аренду пришлось брать кредит (20 тыс. фунтов с большим трудом выдал издатель под будущие книги). И был составлен план их написания, так что новоиспеченного владельца зоопарка мог теперь спасти только тяжкий и нелюбимый им писательский труд. Единственный реальный источник будущей прибыли. Таким образом, весной 1959 г. детская идефикс Джерри свершилась: он почти приобрел желанную и дорогую игрушку! Которую, правда, еще надо было из мечты превратить в действительность. (Прямо как в нашей советской песне: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».) С этого момента и началась великая эпопея островного Ковчега.

К этому времени Даррелл уже получил мировую известность и как автор своих первых волшебных книг, и как удачливый зверолов. Но каким совершенно не практичным он был, таким и остался. Желанное детище родилось, но вскоре выяснилось, что его создатель сам стал его узником.

Согласно представлениям Джеральда, зоопарк за счет наплыва посетителей должен был прямо с начала функционирования начать приносить прибыль. Ну хотя бы стать самоокупаемым. А заодно и саморазвивающимся объектом. Реальность оказалась иной – через 4 года долги Зоо составили 20 тыс. фунтов стерлингов. И это не считая личных долгов хозяина (выплату по кредиту на аренду поместья никто не отменял). Крах задуманного казался неминуемым.

Джеральд самоуверенно считал, что сможет ездить в экспедиции и одновременно руководить строительством и становлением зоопарка (вообразите себе – удаленный доступ без интернета). И сначала просто не представлял, какое тяжкое финансовое бремя взвалил на свои плечи. Он же никогда ранее ничем подобным не занимался, а при этом не имел деловой хватки и не разбирался ни в финансах, ни в людях.

Гораздо более практичная Джеки, не занимая в Зоо никаких должностей, делала все возможное для поддержания его на плаву, пытаясь экономить во всем, выступая его теневым управляющим. Но ее здравого смысла без профессиональной подготовки для этого оказалось маловато. Да и поддержка супруга оставляла желать лучшего. Он всецело доверял своему ставленнику-директору – больше, чем советам жены. С горечью она писала: «Оказалось, я вышла замуж за Зоопарк Даррелла, а не за него самого! Все сотрудники знали, что могут свободно говорить со мной обо всем, я была своеобразной записной книжкой Джерри. Так продолжалось довольно долго, пока после жалоб директора, который явно не справлялся со своими обязанностями, он не начал возражать против такой политики и прочел мне занудную лекцию о том, как мне следует вести себя в зоопарке и на Джерси вообще. Будучи по происхождению еще большей ирландкой, чем Джерри, я вспылила и прямо сказала ему, куда он может отправляться со своим драгоценным зоопарком и всеми комитетами».

И чем дальше, тем взаимное непонимание и противоречия между ними только увеличивались. Конечно, с самого начала совместной жизни было ясно, что подходы к ней у Джеральда были совсем не такими, как у Джеки. За примерами не надо далеко ходить. Заглянем в их джерсейский семейный дом.

Джеральд считал, что он должен быть всегда открытым для всех. Именно так жили Дарреллы на Корфу и в Борнмуте. Он не любил одиночества. Так и вышло. В гостиной велись бесконечные обсуждения повседневных проблем Зоо, которые не прекращались и за обедом. Входная дверь не закрывалась. В такой жизни не было места ни для интимности, ни для покоя. Последнее совершенно не нравилось не только Джеки, но даже стареющей маме, которая вроде бы должна была быть привычной к подобному бедламу. Но если уже и она пожаловалась в письме к Ларри на эту тему («постоянные посетители сведут меня с ума»), чего же было ждать от менее терпеливой Джеки. Жизнь в поместье, а теперь уже и вообще на острове, вызывала у нее приступы клаустрофобии: «Джерри буквально бредит зоопарком. Он одержим, – писала она. – Времени на личную жизнь у него не остается. Я начинаю думать, что наш зоопарк – это своего рода Франкенштейн».

А Джеральду не оставалось ничего иного, кроме энергичного эксплуатирования единственно доступного ему источника финансирования – писательского труда. Он закончил одиннадцатую книгу за девять лет, по-прежнему оставаясь в ряду наиболее читаемых английских авторов. Любовь к приключениям, дар рассказчика, чувство юмора, умение описать животных с самой неожиданной точки зрения, контактность и дружелюбие сделали его мастером прозы о путешествиях и животных. Писательскую карьеру Даррелла иначе как триумфом не назвать.

В качестве продолжения он уже задумал написать историю создания и выживания Джерсийского Ковчега, выбрал знакомую и злободневную для себя тему, посвященную первым четырем годам существования зоопарка. Но повседневные заботы не давали ему возможности писать днем, поэтому он пытался работать над созданием книги «Поместье-зверинец» по ночам. Много раз приступал и останавливался. Джеки видела, что дается она ему очень тяжело.

– Никогда еще я так не хотела написать эту книгу за него, – говорила она.

Отвращение Джеральда к писательской работе стало почти патологическим. Он переживал острый кризис. Ему казалось, что он собственными руками продал себя в рабство. И за этими деталями действительно скрывалась трагедия. Джеральд начал понимать, что стал узником собственного зоопарка.

– Скоро звери нас сожрут, – как-то высказался он и был не далек от истины, если не рассматривать ее в прямом смысле этого слова.

Оказалось, что у него не осталось сил, чтобы радостно играться с новым приобретением. Ни сил, ни времени, ни денег, ни понимания, как быть дальше. Но обсуждать эту тему с супругой он не хотел. Было ли это вызвано разочарованием от того, что мечта оказалась слишком далека от реальности? Или его начинало угнетать заметное уменьшение поддержки со стороны Джеки?

В таких условиях совместная жизнь становилась все более трудной для обоих. Множились обиды. И хотя случилось очередное чудо и финансовые проблемы с зоопарком на пятый год его существования удалось преодолеть благодаря квалифицированной помощи со стороны и трансформации его в благотворительный фонд (на этом, достаточно туманном моменте остановлюсь подробнее позже), их отношениям это не помогло.

А тут в 1964 г. умерла мама Джеральда, которую он очень любил. Он всегда был маменькиным сынком и не очень представлял себе жизнь без ее моральной поддержки, воспоминаний о ее вкуснейших обедах и постоянного присутствия рядом. И вот – остался один, и очень сильно обиделся на Джеки, которая, как ему показалось, никак не поддержала его и в этот трудный период. Посчитал, что он осиротел дважды.