Чтение онлайн

Весь урок они промолчали. Молчали и следующий. И только после второй большой перемены, когда девочки возвращались из столовой, Илалия сама взяла ее за руку, становясь в пару.

– Извини, – промолвила она. – Я… если хочешь, я могу все объяснить.

– Объясняй, – кивнула Анна.

– Не сейчас. После уроков, хорошо?

Анна опять кивнула. На душе немного полегчало, но ровно настолько, чтобы опять насторожиться, когда Илалия потянула ее за угол дома, туда, где в стороне от учебного корпуса и жилого корпуса, где обитали пансионерки и учителя, за поляной для игры стояли сараи и хозяйственные постройки.

– Я не хочу при всех, – объяснила она.

Завернув за угол первого же сарая, Анна резко остановилась. Перед нею стояли четыре девочки из их класса. Впереди Валерия Вышезванская, а за нею три ее самые главные «подруги» и спутницы – Анастасия Сущевская, Калерия Застольная и Конкордия Ламбрехт. У всех троих, как вспомнила Анна, в сумках обнаружились «гостинцы» – у кого паук, у кого черви, у кого – крыса.

Илалия тихо кашлянула:

– Ой…

– Ты можешь идти, – отмахнулась Валерия царственным жестом, – куда хочешь. А вот с нею мы немного поговорим. Фаина!

Самая маленькая девочка в классе вынырнула откуда-то сбоку. Вид у нее был пришибленный. Она носила очки, и потому казалось, что у нее всегда слегка выпученные глаза. На Анну она смотреть боялась.

– Посмотри, чтоб никого поблизости не было, – распорядилась Валерия.

Илалия сделала шаг назад. Анна обернулась к ней:

– Уходишь?

– Пусть идет, – приказала Валерия. – И быстро!

– Я… – Илалия покраснела так, что из глаз брызнули слезы.

– Иди, – сказала и Анна. Ей было немного страшно. Не настолько страшно, чтобы умолять о пощаде или пытаться удрать, но ровно настолько, что хотелось покончить со всем как можно скорее. «Как в кабинете у зубного врача», – вспомнила она опять.

Илалия попятилась.

– Я не хотела, – пролепетала она. – Я… извини!

– Иди уж, – отмахнулась Анна. – Со мной ничего не случится!

И только она так подумала, как перестала нервничать. А донесшийся с росшей неподалеку березы стрекот сороки успокоил ее окончательно. Знакомая птица сидела на ветке, покачивая хвостом.

– Ты куда это там уставилась?

Анна опустила взгляд. Девочки стояли перед нею вчетвером.

– Никуда. Говорите скорее, да я пойду!

– Куда? На болото, жаб ловить?

– А ваше какое дело?

– А такое. – Девочки переглянулись. – Колдовать запрещено!

– С чего вы взяли, что я колдую? Я разве похожа на ведьму?

– Откуда мы знаем, на кого ты похожа! – фыркнула Валерия. – Ты слишком много о себе воображаешь!

– Нет, это ты слишком много воображаешь, – парировала Анна. – Раскомандовалась тут…

– Хватит! Мне надоело. – Вышезванская притопнула ногой. – Проучите ее, и хватит с этим!

Она отошла в сторонку, и тут же шагнувшая вперед Конкордия дернула Анну за косу. Девочка оттолкнула ее руку – и в плечо тут же врезался кулак Анастасии. Она отмахнулась, чувствуя, как ее дернули за волосы с другой стороны.

Девочки накинулись на нее со всех сторон – дергали за волосы, щипали, толкали, просто колотили кулаками по спине. Анна ссутулилась, закрывая лицо и вслепую отмахиваясь от тычков. Кто-то пнул ее ногой под коленку – она покачнулась, еле устояв и завалившись на одну из мучительниц. Как раз в этот миг кто-то опять дернул ее за волосы, и девочка закричала.

– Так ее! Так! – послышался голос стоявшей в стороне Валерии. – Будет знать…

Этот голос словно пробудил ее, помог стряхнуть оцепенение. Оттолкнув девочку, оказавшуюся на пути, Анна кинулась к Валерии и, не помня себя от злости, вцепилась ей в волосы.

– Аа-а-аа!

Отчаянный и яростный двухголосый крик прокатился по заднему двору. Валерия орала как резаная. Кричала Анна, изо всех сил дергая ее за волосы и не обращая внимания на остальных девочек, которые то пытались растащить их в стороны, то пинали и колотили ее саму. Она словно обезумела, и не сразу в ее сознание пробились голоса других людей – на крики и шум драки сбегались учителя и ученики. Отчаянно и зло, как будто ее режут, стрекотала сорока.

– Прекратите! Немедленно прекратите! – долетел сквозь шум крик классной дамы. – Дворник! Где дворник?

Орущая Валерия наконец вырвалась из рук Анны. Ее коса была растрепана, сама Анна крепко, до судорог, сжимала кулаки. Ей разбили губу, сильно болел бок. Между пальцами застряли вырванные с корнем пряди волос. Девочка попятилась, исподлобья глядя на собравшихся. Тут были ее одноклассницы, несколько учениц из других классов, педагоги, гувернантки и прислуга.

– Я хочу знать, что произошло, – строго промолвила классная дама. – Сильвяните, вы можете это объяснить?

– Она набросилась на нас! – плаксивым голосом наябедничала Валерия, тщетно пытаясь пригладить разлохмаченную косу. – Она мне клок волос выдрала! Как бешеная…

Она всхлипнула, дотронувшись пальцами до того места, где был выдран клок волос, и пробившаяся к ней гувернантка торопливо обняла подопечную.

– Их было трое, – робко пискнула оказавшаяся рядом с классной дамой Илалия и выразительно посмотрела на Анну. Вот, мол, получи!

– Это правда? Вы, Сильвяните, напали на троих?

– Это они напали на меня, – с трудом процедила Анна. Губа болела при каждом движении. – И не втроем, а вчетвером. Вышезванская стояла рядом и науськивала…

– Это неправда! – взвилась та, вырываясь из рук гувернантки. – Я ничего не делала… Это все она! Она виновата!

– Вот что, – классная дама выпрямилась, обвела взглядом собравшихся, – потрудитесь зайти в кабинет директора. Все!

– Нет! – внезапно прорвало Анну. – Никуда я не пойду!

Ее сумка с книгами валялась на земле. Подхватив ее, девочка со всех ног кинулась бежать. Дворник ринулся наперерез, растопырил руки, пытаясь поймать, но девочка проворно поднырнула под его локоть и выскочила за ворота. Вслед ей неслись крики и заглушаемый ими стрекот сороки.

Домой она не бежала – летела как на крыльях, не замечая никого и ничего. Прохожие оборачивались на мчавшуюся сломя голову, растрепанную, в крови и грязи девочку. Вслед ей неслись крики прохожих, улюлюканье мальчишек, свистки городовых, брань, но она не останавливалась, еле успевая уворачиваться от пешеходов и колес. Сердце бешено колотилось в горле, ноги подкашивались, грудь болела, перед глазами все расплывалось, но она не останавливалась, спеша так, словно от этого зависела ее жизнь. Последним отчаянным усилием девочка еле-еле ввалилась во двор, и только тут упала на дорожке, рассадив колено до крови. Вдобавок ко всем свалившимся на нее несчастьям, синякам, ссадинам и шишкам, это оказалось последней каплей, и она разревелась, сидя на земле и размазывая по щекам грязь и слезы.

Именно тут нашла ее тетя Маргарита и почти на руках втащила в дом. Усадила в кресло в одной из комнат, смазала ссадины и ушибы, промыла ранки, приложила к разбитой губе примочку. Потом подала стакан с едко пахнущей настойкой:

– Выпей, успокойся и скажи, что случилось! Ну раз, два, три!

На счет «три» она коснулась пальцем лба Анны, и та мгновенно перестала плакать. Царапины, ушибы и ссадины еще болели, голова кружилась, ныли натруженные ноги, но она уже ощущала себя спокойной. Не чувствуя вкуса, девочка выпила настойку, поморщилась, когда защипало разбитую губу, и, вернув стакан тете, в немногих словах рассказала обо всем.