Чтение онлайн

– А у меня что? – Юлиан обернулся через плечо, словно за спиной мог волочиться настоящий хвост.

– Висит на тебе родовое проклятие, – со вздохом ответил знахарь. – Аль сам не чуешь, ведьмак?

– Чую, – кивнул юноша. – Только как снять?

– Никак, – отрезал знахарь. – Обрубишь эту нить – в пропасть рухнешь. Она тебя в жизни и держит.

Юлиан кивнул. Он догадывался, что речь шла о проклятии рода князей Дебричей.

– Но я из побочной ветви, – попробовал возразить он.

– А все едино. Глянь. – Знахарь указал на окно. Юноша послушно выглянул.

Подле дома росла береза. От крыльца была видна только ее верхушка, но из этого бокового окна можно было разглядеть, что когда-то ствол березы отломился на высоте чуть выше человеческого роста. Грубый слом, как обломок кости, еще белел. Но чуть ниже, прямо из ствола, росла молодая ветка. Она тянулась вверх, заменив собой верхушку, и в будущем обещала превратиться в полноценное, хотя и кривое, дерево.

– Вот, – сказал знахарь. – А корень-то один. Понял?

– Давно понял, – кивнул юноша. – А где мальчик?

– Вон там, за занавеской. Сходи. Поговори с ним.

Юлиан направился вглубь единственной комнаты, где за печкой один угол был отгорожен полосатой тканью. Откинул край.

На лавке лежал, разметавшись, подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Бледный лоб был в испарине. Он дышал неровно, с хрипами. Дотронувшись до его запястья, юноша ощутил сильный жар.

– Что с ним?

– Простудился сильно. Я уж его в баньке парил, да толку-то… Не простая это простуда. Что-то еще из него жизнь вытягивает. Моих сил не хватает. Так что поспешай, ведьмак.

Юлиан присел рядом на лавку, провел рукой по волосам подростка. Ему не надо было сосредотачиваться, чтобы понять, что на мальчишке, как паутина, висят смертельные чары. Он был не просто болен – он должен был умереть в скором времени. Все искусство деревенского знахаря может только продлить ему жизнь на некоторое время. Но кто наложил чары на обычного паренька? Что случилось?

– Эй. – Он достал из кошеля на поясе маленький круглый камешек с дырочкой, нанизанный на шнурок, раскачал перед лицом подростка. – Ты меня слышишь?

Камешек качнулся подобно маятнику, и вдруг замер, словно его удерживала на месте невидимая рука. Потом начал качаться опять – вправо-влево с равномерностью механизма.

– Ты меня слышишь?

Сомкнутые веки подростка затрепетали. Он приоткрыл глаза. Сначала мутный взгляд его зацепился за раскачивающийся камешек. Зрачки забегали, следя за ним.

– Слышу, – шевельнулись сухие обветренные губы.

– Как тебя зовут?

– Про… Пров-ка, – по слогам выдавил подросток.

– Где ты живешь, Провка?

– Сущевских мы.

Юлиан резко выдохнул. Среди пропавших была Анастасия Сущевская.

– Как ты здесь оказался?

– Не знаю. Бежал. Устал. Упал.

Юноша хмыкнул. До города было верст пять с лишком. Мальчишка столько пробежал? Без остановки?

– Ты знаешь Анастасию Сущевскую?

– Да.

– Ты ее видел?

– Да.

– Ты знаешь, что с нею случилось?

– Нет.

– Где она?

– Не знаю.

– Мне сказали, что ты вышел из дома вместе с нею.

– Да.

– Куда вы пошли и зачем?

– Дом.

– Вы пошли к Мертвому Дому?

– Да.

Юлиан задержал дыхание. Что ж, уже есть что-то важное.

– Что это за место?

– Старый дом. Мертвый.

– Чей это дом?

– Не знаю.

– Где он стоит?

– Далеко…

Мальчик застонал, морщась от боли, тихо всхлипнул, и знахарь, который, оказывается, чутко прислушивался к разговору, кинулся к нему, неся плошку с каким-то настоем. Юлиан принюхался – пахло травами и медом. Приподняв голову подростка, знахарь едва ли не силой влил ему в приоткрытый рот несколько капель настоя, потом провел рукой над лицом, словно стирая что-то. Пробормотал короткий заговор от лихоманки, окропил тем же настоем изголовье и изножье постели. Остаток поставил на пол под лавку.

Когда он отошел, Юлиан вернулся на свое место.

– Где этот дом?

– Во рву… за стено-о-ой. – Мальчишка опять застонал, и юноша с тревогой обернулся на знахаря. А вдруг тот решит, что он и так уже задержался и надо его выставить вон? Но решил рискнуть:

– Что вы там делали?

– Пошли…

– Зачем?

– Не знаю.

– Вы не знали, зачем пошли в старый дом?

– Не знаю. Велели…

Ну, разумеется! Подросток был просто в услужении. Ему приказали сопровождать Анастасию Сущевскую, и он пошел, раз приказано.

– Ты помнишь, как ты оказался здесь?

– Бежал. Упал. Не помню.

– А где Анастасия Сущевская?

– Не знаа-а-аа…

Он зашелся в лихорадочном лающем кашле. Знахарь возник рядом, решительно отстранил Юлиана.

– Погоди пока. Слабоват еще парнишка. Пущай отдохнет, авось потом еще чего-нибудь вспомнит. Я тогда знать дам. А пока – ступай себе. Пора и честь знать.

Юлиан вздохнул. Хозяин дома был прав. Он и сам видел, что подросток болен. И тут явно не только простуда. Что-то странное и страшное унес он на себе из того дома.

– Мне нужна любая мелочь, – произнес он, отступая к дверям. – Любая зацепка и как можно скорее.

– Понимаю. Тебя где искать?

– В Дебричеве. На постоялом дворе у вокзала. Юлиан Дич. Я там один такой…

В молодости губернатор Авксентий Вышезванский часто бывал в столице, Владимире-Северном, и видел там вокзал – заведение, совмещавшее в себе гостиницу, ресторан и театр. И, усевшись в губернаторское кресло, решил завести себе такой же вокзал. Сказано – сделано. Правда, в тихом Дебричеве столичная штучка не прижилась – слишком много было конкурентов и слишком мало посетителей. И постепенно вокзал полностью перестроился. Постоялый двор у вокзала, например, представлял собой что-то вроде ночлежки. Как правило, там коротали ночное время те, у кого не было времени или средств, чтобы поискать жилье в городе. От нескольких часов до одного дня – больше тут никто не задерживался. Юлиан был исключением из правил – он жил там уже вторые сутки и собирался пожить еще. В гостиницу «Святой Сазоний» путь ему был заказан, квартировать у кого-либо еще из горожан он после столкновения с ведьмой опасался. Начальник полиции мог бы поселить его в одну из камер предварительного заключения, но это означало подчинение строгому тюремному распорядку. Да и не хотелось Юлиану в тюрьму. Даже на таких условиях. А на привокзальном постоялом дворе и плата была невелика. Почти все вещи его пропали – ведьма, захватившая его, большую их часть просто выкинула в мусор. Тот же начальник полиции дал взаймы пятьдесят рублей и распорядился выдать сменную пару казенного – тюремного – белья. Не бог весть что, но хотя бы рубашку можно было сменить. Юноша очень жалел о потерянных вещах – пока жил в приюте, он практически не имел ничего своего и теперь переживал потерю особенно остро.

Чтобы деревенский знахарь сполна проникся важностью задачи, Юлиан выдал ему серебряный рубль, пообещав еще столько же за дальнейшие труды. После чего отправился восвояси. Дел предстояло много – и сначала разузнать, что и кому в округе известно про Мертвый Дом в низине за стеной. Он чувствовал, что его основное расследование наконец-то сдвинулось с мертвой точки.

Гимназию свою Анна не любила, и особенно сейчас, когда там такое творилось. Сегодня туда вообще не хотелось идти – надо было разобраться с тем странным сном, с родной тетей, с призраком, со всем тем непонятным и пугающим, что произошло в ее жизни за эти дни. Девочка с трудом перебирала ногами, еле-еле плелась и уже предчувствовала выволочку от классной дамы за опоздание. «А, ладно! Скажу, что так переживала за пропавших одноклассниц, что забыла о времени!» – решила она.