Пятая Сила
Шрифт:
Он поднялся, пинком отшвырнув стул.
– Сядьте! – Нетар даже не пошевелился, лишь слегка повел рукой, но…
Ледяная, неумолимая сила сковала по рукам и ногам, вяжущей болью растеклась по внутренностям. Саадан согнулся и застонал, стараясь удержаться на ногах…
… но глухое бешенство, копившееся внутри все эти годы, внезапно прорвалось наружу – так вода во время наводнения смывает плотину, срывает заслоны и с глухим ревом устремляется по руслу – Саадан коротко, без размаха, ударил Силой. Как мечтал он ударить вот так в Башне – да только те, кто добивался от него согласия, прекрасно знали, как нужно обращаться с магами. Но теперь – о, как подчиняется Стихия! – он с наслаждением чувствовал, как послушные ему воздушные потоки размывают пространство, почти видел, как порыв ветра сносит к черту все эти грязные столы, проносится над головами рыбаков – он не хотел им смерти! – сбивает с ног того, кто…
А там – стена. Ледяная, спокойная, прочная. Ударила боль. Разом кончились силы, стон прорвался наружу. Саадан зашатался…
Потом пришло беспамятство.
Он очнулся от холодного до озноба потока, льющегося ему в лицо. Снова застонал, замотал головой, стараясь увернуться.
– Хватит, он уже мигает, - услышал юноша спокойный голос. – Спасибо, милая. Оставь кувшин здесь и можешь идти. Вот тебе за труды…
– Благодарю, господин, - судя по восторженному вздоху, служаночке достался явно не медяк.
Саадан приподнялся рывком и, охнув, упал обратно. Сил не было совсем, они ушли полностью, без остатка, и даже дышать приходилось с трудом.
– Лежите, лежите. Экий вы прыткий, юноша, - ворчливый голос был совсем рядом.
Саадан повел глазами. Потолок – низкий, закопченный, сильно скошенный – видимо, мансарда под самой крышей. Тихо, шум зала едва слышен, и пахнет почему-то сухой травой. Он лежит на чем-то довольно мягком… не на груде листвы – на тюфяке, покрытом овчиной. Тихо потрескивает свеча, едва разгоняя темноту.
– Где я?
– Наверху, в моей комнате. Лежите, не прыгайте. Голова кружится?
– Да…
– Сейчас пройдет. Я прошу прощения, господин Зимородок, за столь серьезные меры, но вы и вправду очень уж нервный. Не собираюсь я держать вас силой, успокойтесь. Отлежитесь, переночуете – и скатертью дорога, если не договоримся…
– Не договоримся.
– Ну, дело хозяйское. А пока давайте-ка я вашу руку посмотрю…
Нетар размотал грязную тряпицу, посмотрел, прищурившись, осторожно пощупал. Поморщился.
– Для самодеятельности вполне неплохо, но… м-да. Вопрос, собственно, такой: вам рука нужна как – для красоты или чтоб работала?
– В смысле?
– Ну, если для красоты только, то я сейчас уберу боль, ускорю заживление, и максимум завтра утром вы про это забудете. Вот только действовать рука будет плохо, а через пару лет перестанет совсем. А если все-таки не только для красоты, то… кость срослась неправильно, и нужно… гм, переделывать. Дело не сказать чтоб хитрое, но потерпеть придется. Болеть будет, это я вам обещаю, но через полгода фехтовать сможете – это я вам тоже обещаю. Так как?
– Потерплю, - сквозь зубы проговорил Саадан. – Хуже не будет. Лечите.
* * *
Небольшой дом стоял в самой глубине парка, переходящего в лес, - так, что никто из посторонних не нашел бы сюда дорогу. Впрочем, дорогу и без того никто бы не нашел – Нетар озаботился снабдить свое убежище целой кучей заклятий, отводящих непрошенных гостей.
Парк – заросший, очень старый – был усажен липами и вязами, которые разрослись причудливо и прихотливо. Тем не менее, под ними оставалось достаточно солнечного света и для цветов, за которыми никто не ухаживал, но они росли, выживая и соперничая друг с другом за крохи лучей и капли дождя. На расчищенных дорожках лежало дырчатое покрывало тени.
Этот приземистый, неказистый с виду деревянный дом был, тем не менее, просторным, удобным и светлым – как и полагается магу Воздуха. Расхожее суеверие –в жилище мага обязательно должно быть полутемно, мрачно, может быть, сыро, с потолка свисают связки копченых мышей и сушеных удавов, а над большим очагом жарко клокочет котел с чем-то очень неприятным и очень опасным. Как глупо, думал порой Саадан: ведь ясно же, что магу Воздуха нужен воздух и свет – столько, сколько можно и даже больше того. Впрочем, и огонь, и вода нужны не меньше. Чужие стихии могут подчас помочь не хуже своей.
Нетар был магом высочайшего класса, из тех, про кого в Гильдиях говорят, уважительно закатывая глаза и понижая шепот. Что не мешало ему, кстати, разругаться с теми же Гильдиями – всеми четырьмя сразу - незадолго до Последней войны и уйти, оставив почти все свое добро – от карт и таблиц рун до маленького Видящего Камня – точной копии того, что стоял у Нетара на шкафу, только размером раза в два побольше. Правда, Нетар – в качестве прощальной пакости - не озаботился сообщить Гильдии Воздуха ключ, с помощью которого Видящий можно было настроить на передачу, и теперь Камень использовали исключительно как музейный экспонат. Дважды в год к Нетару засылались делегации с просьбой открыть секрет, на что маг только гнусно ухмылялся.
Впрочем, Гильдиям Суны было сейчас не до разборок с одиноким магом, пусть даже великим. Последняя война повыбила магов; из всех только Воздушные остались в количестве, достаточном, чтобы продолжать обучать молодежь. У Земных осталось двое – на всю страну. У Огненных – тогда – четверо, хотя со временем число их увеличилось. Воздушные держались вполне уверенно и даже продолжали работу. Но старые распри пришлось забыть – чтобы выжить.
Все это Саадан узнал от Нетара не сразу – по обмолвкам, по обрывкам фраз, намекам и недомолвкам. Казалось, Нетар вообще не умел говорить прямо, без загадок и аллегорий. Интересно, думал иногда Саадан, когда я стану таким, как он, я тоже разучусь обходиться без хитростей?
Сколько лет было этому магу, не знал никто. Двести, триста, шестьсот? Сто? На вид ему было около пятидесяти, но Саадан и сам прекрасно знал, как соотносится возраст с Силой. А границ Силы Нетара он пока не видел.
Впрочем, в первые несколько дней он вообще ничего не видел. Нетар привез его в свое поместье едва живого, слабого от многочасовой боли и выхаживал, погрузив в полусон – такой, что есть и разговаривать можно, а думать и двигаться – нет. Потом, когда боль отпустила и заклятие было снято, Саадан несколько дней отсыпался просто так. Постель – мягкая, чистая, удобная; когда в последний раз ему доводилось испытать такое счастье? Молча он смотрел на пляшущие за окном ветки липы, то засыпая, то просыпаясь. Думать было лень. Его почти не тревожили; трижды в день приносила еду пожилая, некрасивая служанка, утром и вечером приходил Нетар – осматривал, сосредоточенно хмурясь, руку в лубке, растирал какой-то мазью старые рубцы на запястьях и спине – и они стали почти незаметны, поил отварами трав. Тихо, спокойно и сытно; телу больше ничего и не надо было, а разум спал. Когда маг удостоверился, что рука юноши срослась правильно и разрешил тому вставать, Саадану казалось, что прошло уже несколько лет.
Теперь он держался на ногах вполне твердо, голод уже не мучил так сильно, и из зеркала на него глядел не заросший, тощий оборванец с затравленным взглядом, а вполне себе человек. Сил заметно прибавилось, прояснилось сознание. На душе по-прежнему было спокойно. Маленькая передышка… а о том, что будет дальше, лучше пока не думать. Дом, казалось, вымер. Нетар приходил к нему так же утром и вечером, а все остальное время юноша был предоставлен сам себе. Дни стояли пасмурные, но сухие, дожди кончились. Саадан неторопливо бродил по саду, а возвращаясь в комнату, снова ложился и смотрел на качающуюся за окошком ветку.