Чтение онлайн

– Не вижу связи.

– Ну, ты же меня поняла. Нам нужно обязательно побывать на школьной вечеринке, пока мы не слишком стары!

– Я была на школьных вечеринках, это полный отстой.

– А я нет! Ну, Рика. – Она посмотрела на меня молящими глазами кошки, и я готова была проклинать её за это, потому что не могла ей отказать.

– Ладно. – Буркнула я.

– Так и знала, что ты захочешь пойти! – Проницательность не самая сильная её сторона. – В десять надо быть уже там.

– Хорошо. – Простонала я.

И святые, спасибо, что у меня было ещё пять часов, и я смогла бы посмотреть целых два фильма.

***

На такси мы доехали до пляжа крайнего района города. В десять часов мы уже были на заброшенных доках, и как же я смеялась, когда на них никого не оказалось. Я стояла наверху, смотря на огромную железную коробку сверху. Дно уже давно начало ржаветь, и это совсем не внушало доверия, но на полу был разбросан мусор, бутылки, окурки, упаковки от чипсов. Так что, это успокаивало.

– Наверное, их из дома не выпустили. – Нахмурившись, пробормотала она, оглядывая доки.

– Точно. – Захлёбывалась я смехом.

– Ну, хватит, Рика…

– Ты можешь позвонить своему этому Стиву?

– Сейчас. – Буркнула она и достала телефон из кармана.

Арис спрыгнула с выступа на асфальт и пошла вдоль дороги к большому кирпичному зданию. Море ревело сегодня сильнее обычного, солнце уже почти село, и лишь фиолетовые разводы на небе напоминали о нём. Я уставила взгляд на водные просторы. На голубую поверхность, что сливалась с бескрайне чёрной глубиной моря. Поодаль от дока был песчаный пляж и асфальт, ведущий в противоположную сторону от моря, к большим кирпичным сооружениям, которые начали разрушаться. А на одну милю отсюда всё устилалось поля с зелёной травой. Пахло рыбой и водорослями, а ещё свежестью. Я стаяла так около пяти минут, просто наслаждаясь видом, пока не вернулась Арис. Она нахмурила брови и посмотрела на меня.

– Он не отвечает.

– Наверное, мама телефон забрала. – Усмехнулась я.

Арис забралась ко мне и села на край ржавой посудины, марая штаны. И я села рядом с ней. Ветер обдувал нас, пока мы тихо сидели, и смотрела вдаль, на горизонт. Арис всегда казалась мне идеальной девушкой, когда надо скромной, когда надо, общительной, а когда надо, грубой и резкой. Но у неё была чёрта характера, которую я ненавидела. Она всегда винила во всём себя и в попытке это исправить обычно делала хуже. Пусть даже сейчас она мне ничего не говорила, но я видела, как она нервничает. Сейчас она считала себя виноватой в том, что притащила меня на вечеринку, которая не состоялась в мой единственный выходной. И я держалась, чтобы не вправить ей мозги. Арис несмотря на меня, спросила:

– Что ты хочешь больше всего?

Я задумалась. Было сложно сказать с ходу, но всё же я сказала… первое что пришло в голову.

– Наверное, любви. А ты?

Она тяжело вздохнула. А после замолчала почти на минуту, рассматривая море.

– Я тоже хочу любви. – Наконец-то тихо сказала она.

– Зачем ты согласилась с ним на сделку, если могла выйти замуж? – Также тихо спросила я.

– Кошка, нельзя кого-то заставить полюбить тебя. Да и ты спрашиваешь, почему я променяла ответную любовь с тобой, на безответную? – Она подняла брови и посмотрела на меня.

Я глухо усмехнулась, но ничего не ответила. Я всегда боялась говорить ей, что люблю. Боялась, что в какой-то момент произойдёт то же самое, что и с остальными. Она умрёт.

Для меня любовь – это как возвращение домой после долгого дня, когда все невзгоды и проблемы остаются за порогом, потому что там тебя ждут, заботятся о тебе и готовы отдать за тебя жизнь. Это чувство напоминает мне тихую и спокойную поверхность озера, затаившегося в глубоких глухих лесах. Вода в озере такая чистая и тёплая, словно парное молоко, и находясь в ней, хочется забыть обо всём на свете и просто навсегда остаться в этой бесконечной нежности. В той, где больше никого нет, где никто не сможет потревожить твой покой, только тихое пение птиц напоминает о том, что ты всё ещё в этом мире.

– Я люблю тебя. – Ещё тише сказала я, боясь, что судьба услышит мои слова.

– И я тебя люблю, кошка. – Мягко улыбнулась она. – Если ты думала от меня так избавиться, то боюсь тебя расстроить. Это не так просто.

Я рассмеялась, искренне и непринуждённо. Но в глубине души мне было не до смеха, я надеялась, что она права.

Глава 4 «Где, что и когда?»

Я проснулась резко, словно меня выдернули из сна самым наглым образом. Болело всё тело, в особенности челюсть, словно мне пару раз туда врезали. Глаза было почти не разлепить, а лёгкие болели так, словно на них были синяки. Я лежала на небольшой мягкой кровати. Голова была затуманена, и только спустя пару минут, на меня обрушились воспоминания. Я резко подскочила, что явно было сделано зря, ноги подкосились, тело сразу же заныло, я отшатнулась и села обратно на кровать. А после оглядела себя. Белокурые волосы были влажными и спутанными, а ещё грязными и свисали сосульками. На коленях была содрана кожа, так же как и на костяшках пальцев. Моя одежда исчезла, вызывая лёгкую панику, которая только усилилась, когда до меня дошло, что на мне – мужская белая рубашка. Моё лицо было таким пустым, не выражая никаких эмоций. Я даже перестала дышать на пару минут. Рубашка свисала с меня, доходя почти до колен. Лёгкий запах цитруса и мяты окутывал, как самое удобное одеяло в мире, но я быстро отодвинула, эти мыли от себя.

Я огляделась, и, кажется, перестала дышать вновь. Возле маленькой деревянной кровати было окно, выходящее на улицу. Комната была заставлена книгами, сбоку стояла кафедра, на которой была полу расплавленная свеча и книга. По другую сторону стояли стеклянные шкафы, в которых были бутылки. Травы, порошки, зелья. Я оказалась в логове ведьмы. Медленно поднявшись, я почти на цыпочках побрела к кафедре. Мне не хотелось знать, что здесь происходит, что-то мне подсказывало бежать отсюда и как можно быстрее.

Ведьмы были опасными для всех людей. По большей части, они умели то, что не умели даже люди с ядром. А именно призывать демонов для служения, для мести. Я не раз видела, что творили демоны, и знала точно, эти твари опасны, как сама Бездна. ОПУВ внимательно следили за подозрительными явлениями и вспышками непонятной силы. Они искали ведьм, а после устраняли их. Я работала в этой организации, поэтому должна была рассказать о том, что видела. Почти всех ведьм, что я встречала, окутывала жажда мести. Холодная война длилась между людьми с ядром и ведьмами несколько веков, и, казалось, уже ничего не могло этому помешать. Никто точно не мог сказать, откуда взялись ведьмы и ядра, теорий было много, но ни одна из них не звучала правдиво.

Я подошла к кафедре. На ней лежал старый и потёртый гримуар. От свечи исходил едва уловимый запах лилии. Я потянулась к гримуару, желая узнать какие-нибудь секреты, что-то, что можно было использовать против ведьм. Раскрыв книгу, я поняла, что всё зря. Язык. Книга была написана на непонятном языке, и я готова была поклясться, что где-то видела подобные надписи. Сейчас это было неважно. В гримуаре было пару закладок и, открыв каждую, я вырвала по отмеченному листку. Мне нужно было хоть что-то, а сейчас даже эти записи не были лишними. Листы рвались с неохотой, но рвались. Когда закладки кончились, я сгребла их в кучу и сложила в несколько раз, а после поспешила к окну.

Ручка легко поддалась, и я распахнула окно, до земли было около двух метров. Я боялась высоты, но ещё больше я боялась того, что происходит в этом доме. Я перелезла через подоконник и словно кошка спрыгнула вниз. Всё было хорошо, пока я не огляделась.

– Чёрт. – Вполголоса выругалась я, опасаясь, что меня услышат.

Я не знала, где нахожусь. Весь перекрёсток был усыпан небольшими, одноэтажными деревянными домиками. И насколько я помнила, в Хокеле не было подобных строений. Город был усеян многоэтажными зданиями, и никакого намёка на деревянные избушки. Я в любом случае не могла стоять тут и ждать пока меня найдут, поэтому ноги понесли меня сами, куда глаза глядят. Было ощущение, что за мной кто-то следит, и оно ощущалось, словно тысячи пауков ползут по твоей коже. Я шла до тех пор, пока не вышла на знакомую улицу. Выхода особо не было, учитывая, что я не знала, как обстоят дела, поэтому я направилась туда, куда хотела идти меньше всего.