Чтение онлайн

– Кто еще в воздухе?

– Штурмовики майора Г. У. Чернецова. Их прикрывают истребители капитана С. Д. Луганского. Их задача... Маршал прервал доклад Рязанова на полуслове:

– Сейчас задача для всех одна - не пропустить фашистские самолеты к переправе, не дать им бомбить войска на переправе.

Оттеснив радиста, В. Г. Рязанов сам взял микрофон:

– "Горбатые" и "маленькие"! Удар по бомбардировщикам. Вступить в бой всем! Всем!

В динамике послышался голос ведущего штурмовиков:

– Вас понял. Вступить в бой всем.

Рязанов увидел в бинокль, как тяжелогруженые "илы", не меняя боевого курса, стали набирать высоту и пошли навстречу фашистским самолетам. Они подходили все ближе и ближе. И вдруг огненные стрелы прочертили небо. Залп эрэсов был неожиданным для врага, снаряды рвались в плотном строю фашистских самолетов. Более десяти "юнкерсов" были сбиты одним залпом. Начиненные бомбами, вражеские самолеты взрывались в воздухе, поражая осколками соседние машины.

Армада бомбардировщиков смешалась. Гитлеровцы явно не ожидали, что их будут атаковать штурмовики, мало приспособленные для этой цели. А Ил-2, пройдя сквозь вражеский строй, вновь, несмотря на огонь фашистских воздушных стрелков, развернулись для атаки и ударили по "юнкерсам" из пушек. Бомбардировщики противника начали сбрасывать бомбы, поспешно разворачиваться и уходить на запад.

– Молодцы, "горбатые", - похвалил Рязанов.

– Рано благодарите, - сказал Новиков. И действительно, еще одна группа "хейнкелей" приближалась к переправам, готовая нанести удар.

– Капитану Луганскому!
– приказал Рязанов.
– Не допустить фашистов к переправам! Сделать все возможное и невозможное.

Воздушный бой переместился почти к самим переправам. Танкисты, артиллеристы и пехотинцы видели, как сверху на "хейнкели" свалились стремительные "яки". Ведущий истребителей снизу атаковал самолет вражеского флагмана и ударил винтом по его хвостовому оперению. Тот качнулся и, беспорядочно кружась, скрылся в днепровских водах. Вскоре бомбардировщики, потеряв флагмана и несколько других машин, повернули обратно.

– Товарищ маршал, приказание выполнено, бомбардировщики врага рассеяны, доложил В. Г. Рязанов.

– Огромное спасибо и тебе, и твоим летчикам за переправу, - сказал Новиков и распорядился: - Ведущего штурмовиков представить к званию Героя Советского Союза, остальных - к орденам. Капитана Луганского за личную храбрость наградить орденом Александра Невского. Ну а тебе, комкор, задание прежнее-прикрывать захваченный плацдарм и переправы.

В авиационной поддержке войск, действовавших на плацдарме, далеко не все обошлось без срывов и промахов.

8 октября восьмерка штурмовиков 820-го авиаполка во главе с капитаном Д. А. Нестеренко в сопровождении четверки Як-1 270-го истребительного авиаполка, которую вел старший лейтенант В. Г. Савицкий, получила задачу штурмовать тапки и автомашины врага в районе Акимовки. Подлетая к линии фронта, ведущий штурмовиков заметил в районе Корнилово, Натальевка четыре большие группы бомбардировщиков противника в сопровождении восьмерки Ме-109. Вся эта армада приближалась к плацдарму. Первая группа "юнкерсов" уже перестроилась и начала с пикирования бомбить боевые порядки наземных войск. Казалось, уже ничто не спасет войска на плацдарме от прицельного бомбометания. И тут появились штурмовики. Капитан Нестеренко, несмотря на то что штурмовиков было почти в три раза меньше, чем вражеских бомбардировщиков, принял решение атаковать их. Находясь на высоте 900 м и имея превышение над группой противника, капитан Нестеренко подал команду "В атаку!" и врезался в строй первой группы Ю-87, которая была тут же рассеяна и сбросила бесприцельно бомбы.

Быстро оценив обстановку, Нестеренко довернул машину и с кабрирования с небольшой дистанции открыл огонь по "юнкерсам". В результате успешной атаки он сбил один Ю-87, а его ведомые подожгли еще три машины. Строй "юнкерсов" распался. Выйдя из атаки, Нестеренко увидел еще одну группу Ю-87, атаковал ее и лично сбил еще один "юнкерс". Всего в этом бою группа Нестеренко сбила восемь Ю-87, а истребители сопровождения два Ме-109{12}.

Командующий Степным фронтом генерал армии И. С. Копст, наблюдавший за воздушной схваткой, был в этот день недоволен действиями авиаторов. В книге "Записки командующего фронтом 1943 - 1945" написано: "Не в укор будет сказано, но на сей раз мои авиа- ционные командиры корпусов были не на высоте положения: не сумели организовать прикрытие переправы и плацдарма с воздуха. Погода была ясная и вполне благоприятствовала работе авиации. Поле боя прямо перед нами прекрасно было видно. В первую очередь я высказал неудовольствие командиру корпуса истребителей И. Д. Подгорному и потребовал от него обеспечить непрерывное патрулирование над плацдармом, перехватывать и уничтожать вражеские бомбардировщики в воздухе. В. Г. Рязанову приказал массированными ударами штурмовиков с противотанковыми бомбами волна за волной штурмовать немецкие танки, атакующие наши войска на плацдарме. М. С. Шумилову поставил задачу ориентировать командиров корпусов и дивизий, ведущих бой на плацдарме, о мерах, принятых с нашей стороны, для отражения наземных и воздушных атак немцев.

(...)Вскоре положение начало понемногу выправляться. Долго не ладилось, правда, управление истребителями со стороны И. Д. Подгорного. Но у В. Г. Рязанова дело пошло лучше: его девятки одна за другой появлялись над полем боя, смело били неприятельские танки. Здесь же на НП М. С. Шумилова В. Г. Рязанов имел свою радиостанцию и, видя поле боя, хорошо наводил свои штурмовики.

Когда наша авиация стала действовать более организованно и ударили залпы сотни орудий и "катюш", положение войск на плацдарме улучшилось. Неприятельские танковые атаки были приостановлены. Теперь войска и переправы с воздуха были прикрыты. Наши штурмовики непрерывно бомбили вражеские войска и его тапки. Наступил перелом в обстановке. Бородаевский плацдарм был удержан"{13}.

Вслед за тем последовали необходимые выводы: начальник штаба 4-го истребительного авиакорпуса полковник И. О. Коробко, не сумевший своевременно выслать усиление, в тот же день был отстранен от занимаемой должности. Его заменил полковник А. С. Простосердов. Были приняты и другие организационные меры, направленные на улучшение прикрытия войск большими группами истребителей.

15 октября противник оказал упорное сопротивление наступлению войск 5-й и 7-й гвардейских армий на рубежах Корнилове, Натальевка, Бородаевка, Анновка и Тарасово, Григорьевка. Учитывая это, полки 1-го штурмового авиакорпуса в течение дня шестерками и девятками под командованием подполковника Д. К. Рымшина и майоров А. П. Матикова, Г. У. Чернецова подавили все огневые средства противника в этом районе, произведя 135 боевых вылетов. Войска гвардейских армий перешли в наступление и овладели укрепленным рубежом противника.

В одном из боевых вылетов геройски погиб старший летчик 673-го штурмового авиаполка младший лейтенант И. К. Джинчарадзе. В этот день он вылетел на штурмовку ведущим группы. При подходе к цели в его самолет попал зенитный снаряд, в кабине запахло гарью, мотор начал давать перебои. Джипчарадзе приказал стрелку:

– Самолет подбит. Прыгай!

Стрелок секунду помолчал, затем с придыханием ответил:

– Я останусь с тобой, командир.

– Прыгай! Немедленно прыгай!
– приказал Джинчарадзе и, включив передатчик, послал в эфир слова: - Прощайте, товарищи. Идем на батарею.

Заместитель командира эскадрильи младший лейтенант А. А. Рогожин, лучше других знавший Джинчарадзе, понял все значение этих простых слов. Накренив машину, он видел, как штурмовик Исрафила Джипчарадзе приближался к батарее. Фашисты уже заметили необычность поведения подбитого "ила". Орудийные расчеты заметались, стали разбегаться в стороны. Еще мгновение - и тяжелый штурмовик смел одно за другим несколько орудий. Потом рванула вверх вспышка огня взорвались баки штурмовика, и сплошная пыльная завеса повисла над артиллерийской позицией.