Чтение онлайн

Было впечатление, что он даже не дышал. Неужели его совесть подвержена приступам аллергии? И вдруг меня осенило: его смущал не факт измены, а момент унижения! Я застала его в невыгодном и весьма пикантном положении! Во мне вдруг стали оживать чувства и ощущения. Я чувствовала, как в жилах закипает кровь. Мне необходимо было выпустить пар. Я вскочила с кровати и стянула с себя пижаму, затем встала напротив кровати так, чтобы муж видел меня.

— Феликс, — произнесла я на выдохе, — у меня есть для тебя сюрприз.

— Может завтра? — неуверенно уточнил он, я отрицательно покачала головой.

Я оттрахала его так, что перезвон яиц перекрывал скрипы кровати, до этого момента никогда не видевшей столь бурного проявления супружеской «любви». Я повторила все в точности также как в предыдущую ночь на ложе моего гуру по краскам страсти. Вот ведь расстройство — все было не то! И размер, и запах, и звуки! Я отдала себе приказ идти в атаку и не отступать. Чтобы спасти себя и подселить в свое тело желание я представляла под собой Жана… без того ужасного шрама конечно же. О, сила фантазии! Я и не знала, что она способна творить чудеса! Я стремилась показать супругу все, чему научилась за время моего заключения в тюрьме страсти. Я жаждала, чтобы Феликс ознакомился с полученным результатом, и смог объективно оценить свои затраты. Пусть знает, что деньги, потраченные на мое дополнительное образование, не вылетели в трубу. 

Утром за завтраком Феликс все время опускал глаза. Он выглядел таким печальным, как персонаж умилительной сказки, из которой его прогнали навсегда. Никто из нас не спешил вступить в диалог. Тишину нарушало его ерзанье на стуле, он подавал бесконечные сигналы о том, что его что-то тревожит. Скрип стула и глухое покашливание начали меня слегка раздражать. Когда это стало невыносимо, я отставила в сторону кружку с мятным чаем и, приготовившись к вопросам различного уровня сложности, уточнила:

— Тебя что-то тревожит?

— Ты теперь совсем другая…

Это напоминало беседу мамы и сына, учащегося в старшем классе. Он увидел нечто такое, что вызывает у него вопросы. Темы взрослые, но говорить об этом вроде как не совсем удобно. Но все же Феликс обрадовался тому, что я начала разговор.

— Поясни! — произнесла я, равнодушно пожав плечами.

Он потупил взгляд, словно кисейная барышня, услышавшая неприличное слово. С минуту Феликс собирался духом, чтобы выдавить текст.

— Я хочу спросить… Этот человек…

— Жан? — спокойно уточнила я.

— Ну, да… Он ведь… только теоретически тебе все объяснял?

Я смотрела на него испытующе, слегка прищурившись. Меня удивляло, что у человека, которого поймали с поличным, хватает совести задавать подобные вопросы. Я могла бы соврать, ответив коротко «нет!», но вспомнив увиденную накануне вечером картину, которую смело можно назвать «Не ждали», я почувствовала прилив синих волн злости.

— Неужели это так важно — была ли практика после теоретического курса?

— Конечно! — произнес он с волнением. — Мы договаривались, что ничего такого не будет… В смысле, он не зайдет дальше, чем нужно! Так что? Он делал с тобой «это»?

Вопрос прозвучал так комично, я еле сдержалась, чтобы не расплескаться ядом иронии.

— Он не вступил со мной в интимную связь, — я сказала почти правду. Навалилась на Жана я и самостоятельно руководила процессом от начала и до конца. Можно считать, что он пал жертвой сексуально озабоченной дамы.

— Слава Богу! — выдохнул Феликс, обрадовавшись, и на его зубах радостно захрустел поджаристый хлеб. Я сделала притворно-грустное лицо и начала виновато покусывать губки, как героиня какого-то кинофильма. Там этот трюк оказывал волшебное воздействие на мужчин. Феликс заметил мою причудливую игру и осторожно поинтересовался причинами моего состояния.

— Оральный секс не в счет? — тихо уточнила я.

Было впечатление, что я ударила Феликса чем тяжелым по голове, он будто одурел, услышав мой вопрос.

— Ты сосала член этого урода? — еле выговорил супруг, но тут же подавился и закашлялся.

Мне хотелось подбросить дровишек в огонь, ответив: да, я сосала член этого урода перед тем как вернуться к тебе. Жаль, что твоя липкая слюна смыла этот чудесный привкус. Лицо супруга стало багровым, по щекам текли слезы. Я спокойно смотрела на его попытки выгнать из себя коварную крошку хлеба, попавшую «не в то горло». Наконец ему удалось решить проблему, связанную с мизерным кусочком пищи, причиняющим столько дискомфорта.

— Он ублажал меня несколько раз. Это вышло случайно! — отмахнулась я, будто говорила о чем-то обыденном, например, о том, как Жан заваривал мне чай!

— Это было чудесно. Клиторный оргазм… ммммм! И почему ты никогда не делал мне кунилингус?

Супруг сидел огорошенный и не находил правильных и нужных слов. Если бы не происшествие с Вероникой, он наверняка повел бы себя по-другому. Учинил скандал или даже прогнал вон из своей квартиры.

— У нас в семье это было не принято, — ответил он на мой вопрос об оральных ласках.

— Какая, оказывается, у вас раскрепощенная была семья! Уже с детства расставлены приоритеты: что можно делать в постели с женщиной, а что нет! Чудесно!

Феликс смекнул, что сказал глупость, и пытался выбраться из той ловушки, в которую сам себя загнал. Что-то там прозвучало про сложность взаимоотношений в семье и про нежелание вспоминать о родительском доме. С семьей он не поддерживал связь на протяжении многих лет. Его родители не присутствовали на свадьбе по непонятным для меня причинам. Обсуждать этот вопрос он решительно отказывался с нашего торжества. Подытожил супруг свою оправдательную речь следующей фразой:

— Настоящий мужик не должен опускаться до таких вещей. — Имелся в виду кунилингус.

— Настоящий мужчина должен уметь довести свою женщину до оргазма! — парировала я и направилась в ванну, чтобы смыть запах Феликса, который вызывал у меня приступы тошноты. Похоже, ночью была подведена черта под нашей сексуальной жизнью.

Феликс не ушел на работу и оставался дома, укрывшись от меня в своем рабочем кабинете. Мне было скучно, я не знала чем себя развлечь.

Время от времени я ловила себя на мысли, что вспоминаю минуты, проведенные в компании Жана, но тут же прогоняла его образ и вместе с ним, проклятую цветотерапию, без которой теперь не обходилось ни одно ощущение.

Развалившись на красном диване, я тупо уставилась в экран телевизора, переключая каналы. Я думала о том, как жить дальше. Мне приходили идеи одна бредовей другой. Я хотела уехать в другой город, и, начав все с нуля, строить прекрасное светлое будущее среди незнакомых людей. Затем решила, что останусь рядом с Феликсом и забеременею, и таким образом обеспечу себе безбедное существование до старости и буду жить, как моя мать с приставкой «недо»: не-до-любила, не-до-гуляла, не-до-воспитала…

Вдруг вышел Феликс, он не заметил меня и продолжал говорить по мобильному телефону: