Чтение онлайн

— Нет, нет! Я не могу ждать ни минуты! Все это меня страшно беспокоит, — воскликнула мама.

«Все это» было кучей футляров со всякими драгоценностями, наваленной на кровать. Дети убрали драгоценности в шкаф, и мама его заперла. Затем она позвала Марту.

— Марта, — сказала она. — После моего отъезда был в комнатах кто-нибудь чужой? Отвечай мне правду.

— Нет, сударыня, — отвечала Марта. — По крайней мере… Я хочу сказать… — И она замолчала.

— Ну, хорошо, — продолжала мать ласково. — Я вижу, что здесь кто-то был. Скажи мне правду и, пожалуйста, ничего не бойся. Я отлично знаю, что ты сама не могла сделать ничего дурного.

Марта вдруг зарыдала.

— Я, сударыня, хотела вам сегодня же сказать, что дослужу до конца месяца и уйду. Так я, сударыня, собиралась сделать, потому что хочу одного молодого человека осчастливить. Он лесник, сударыня, и… Обманывать вас я не стану… Зовут его Джоном… И как вы, сударыня, раньше о своем приезде не писали, и у меня сегодня была такая спешка с уборкой… Он по доброте сердечной и говорит: «Марта, красавица моя», хоть я и не красавица и никогда ей не была, но вы знаете мужчин, какие они все… Так вот «Я, — говорит, — не могу видеть, — говорит, — как ты одна тут все метешь да скребешь. Позволь, — говорит, — подать тебе руку помощи. А рука-то у меня, — говорит, — крепкая и вся она твоя, Марточка моя милая». Вот он мне и помогал мыть окна. Только он мыл с той стороны, снаружи, а я изнутри. И вот, не сойти мне с этого места, коли я что не по правде сказала!

— Ты все время была с ним?

— Он снаружи, а я внутри, — опять повторила Марта. — Только один раз он мне сюда ведро воды принес.

— Ну, будет, — остановила ее мама. — Я недовольна тобою, Марта, но ты сказала правду — и то уже хорошо.

Когда Марта ушла, дети облепили маму.

— Мамочка, милая! — говорили дети. — Джон тут ни в чем не виноват, право же, нет! Он очень-очень хороший. Пожалуйста, мама, не давай полиции забирать его. Не надо, мамочка, этого делать, пожалуйста, не надо!

Положение было прямо-таки отчаянным. Честного человека могли заподозрить в грабеже из-за того только, что в голову Джейн пришло глупое желание, а говорить правду было совершенно бесполезно. Детям очень хотелось рассказать все как было в действительности, но кто бы им поверил? А тут еще им постоянно приходила в голову мысль о диких криках сумасшедших и о соломе, которую придется тыкать в волосы.

— Где бы тут поблизости раздобыть экипаж? — спросила мама, сильно волнуясь. — Все равно, хоть какую-нибудь таратайку — я должна сейчас же ехать в Рочестер и вызвать полицию.

Дети расплакались.

— Есть тут повозка на ближнем хуторе, но только ты не езди, ради Бога, не езди! Подожди, пока папа вернется.

Мама не обратила внимания на эти просьбы — раз уж она на что-нибудь решилась, то обыкновенно шла прямо к своей цели. В этом отношении она была похожа на Антею.

— Слушай, Сирил, — сказала она, пришпиливая длинною булавкою свою шляпку. — Я оставляю дом на твое попечение. Ты будешь в ванной комнате. Сделай вид, что пускаешь лодки в ванне или что-нибудь в этом роде. Скажешь, что я тебе это позволила. Но пусть входная дверь будет открыта, другую же дверь я заперла. Не пускай никого в мою комнату. Помни, там спрятаны драгоценности, и об этом знают только я, вы четверо да воры, которые их туда принесли. Роберт, ты будь в саду и следи за окнами. Если кто-нибудь попытается влезть, сейчас же беги и сообщи об этом двум рабочим с хутора, которых я пришлю на кухню. Помните же, что я на надеюсь вас обоих! Не думаю, однако, чтобы воры посмели вернуться сюда, пока не стемнеет, а потому вам никакая опасность не грозит. Прощайте же, милые мои!

Она заперла дверь спальни и ушла, положив ключ в карман.

Дети не могли не подивиться быстроте и решительности своей мамы. Каким полезным товарищем была бы она во многих трудных положениях, в которые они так часто попадали за последнее время!

— Она — прирожденный генерал! — сказал Сирил. — Только, все-таки, я не знаю, что же с нами дальше будет. Если девочки разыщут этого скверного Псаммиада и попросят его убрать прочь всю эту драгоценную дрянь, что лежит там, в шкафу, то мама подумает, что мы плохо сторожили, пропустили воров и дали им все унести. А то еще, пожалуй, полицейские подумают, что мы сами все спрятали и только дурачим их. Да, на этот раз мы и впрямь угодили в неприятную историю.

Мрачно нахмурившись, он сделал бумажную лодочку и принялся пускать ее в ванне, как ему было сказано.

Роберт пошел в сад и сел на траве, опустив свою несчастную голову на бесполезные руки. Антея и Джейн о чем-то шептались в нижнем коридоре. Из кухни доносилась громкая и нескончаемая воркотня Марты.

— С нами будет что-то ужасно страшное, — говорила Антея. — Притом мы еще не знаем наверняка, что пропавшие драгоценности все здесь. А если нет? Полиция подумает, что мама и папа их скрыли, а отдали только часть, так лишь, чтобы глаза отвести. И папу с мамой посадят в тюрьму, а мы будем отщепенцами общества, детьми преступников. Да и для папы-то с мамой это будет совсем нехорошо, — добавила она.

— Но что же мы можем сделать? — жалобно спросила Джейн.

— Ничего. Разве только опять поискать Чудище. Сегодня очень, очень жарко. Быть может, оно вылезло погреть свою отмоченную баку.

— Оно сегодня ничего больше нам не сделает. С каждым разом оно все больше и больше на нас сердится. Должно быть, ему очень не нравится исполнять наши желания.

В ответ Антея только грустно покачала головой. А потом вдруг резко выпрямилась.

— Что с тобою? — спросила Джейн. — Ты что-нибудь придумала?

— Наша единственная и самая последняя надежда! — трагически воскликнула Антея. — Идем!

Быстрым шагом девочки направились к песочной яме. О, радость! Чудище сидело на горячем песке и блаженно подставляло свою баку под лучи солнца.

Едва завидев детей, оно тотчас же повернулось и стало быстро зарываться в песок. Но Антея была проворней — она поймала его за пушистые плечи и осторожно, но крепко прижала к себе.

— Что за шутки! Пусти меня, слышишь?! — крикнуло Чудище.

Однако Антея и не думала его отпускать.

— Милый, хороший Псаммиад! — начала она, переведя дух.

— Да, да! Я знаю, вы опять пришли с каким-нибудь новым желанием! Но не могу же я целыми днями с утра и до вечера исполнять всякий вздор, какой пожелают люди. Имею же я право жить и для себя самого!

— Неужели вы так не любите исполнять желания? — участливо спросила его Антея, и голос ее задрожал от волнения.

— Еще бы! Конечно, не люблю! — отвечало Чудище. — Оставь меня, или я укушу тебя, в самом деле, укушу — я говорю серьезно! Ах так! Если ты хочешь рискнуть даже этим, то…

Антея рискнула и продолжала держать его за плечи.

— Не кусайте меня, сперва выслушайте, — сказала она. — Если вы сделаете только то, что нам надо сегодня, так мы больше никогда за всю нашу жизнь ни о чем не станем просить вас!

Псаммиад был очень расстроен.

— Я все бы сделал, — ответил он со слезами в голосе, — я был бы готов лопнуть, исполняя одно ваше желание за другим, только бы вы больше никогда и ни о чем меня не просили. Если б вы знали, как мне неприятно напрягать свои силы и раздуваться для того лишь, чтобы исполнить чужое желание, и как я постоянно боюсь повредить себе мускул или еще что-нибудь в этом роде. А кроме того, просыпаться каждое утро и ждать, что вы опять скоро ко мне придете с вашими глупыми желаниями! О, вы не знаете, как это ужасно! Вы не знаете, не знаете!