Чтение онлайн

Все мужчины в семье Дрона были технари. Поэтому профессия - инженер космического бортового оборудования – логически обоснованное завершение всех раздумий о его будущем. У парня было какое-то чутье, особое понимание техники. Его любимые предметы - физика, прикладная механика.

Бор обладал разносторонними знаниями. Память была великолепной. Он мог выдать безошибочно наизусть несколько страниц технического текста. Он всегда знал, что будет инженером-конструктором и спроектирует принципиально новый двигатель для космической ракеты. Поэтому - физика, начертательная геометрия, сопромат, теоретическая механика – его науки.

Среди девчонок выделялась Галая. Она была очень серьезной, почти строгой, и голос у нее был немного низковатым, не по-девичьи твердым, как будто с холодком. Но все равно, с ней было очень интересно, она активно включалась во все дела, и все знали, если Галая что-то задумала, то успешный финал этому обеспечен. В её семье все были либо химиками, либо медиками, что и определило ее наклонности.

Увлечение смешливой Ариш – астрономия. Для этой, всегда активной и неунывающей девчонки, все началось с экскурсии на самый большой телескоп, расположенный в Архызе. В тот день она увидела чудо - Большую Туманность Ориона. Восторг перерос в увлечение, а увлечение стало мечтой. Она захотела побывать в космосе и рассмотреть все поближе.

А рыженькая Лири, как только поняла, что не быть ей примой на главной сцене, не сникла, а больше стала тратить времени на еще одно свое увлечение – космическую биологию. Было непонятно, как уживались в ней такие разные наклонности?

Сегодня по плану были практические занятия по алгебре. Получив свои карточки, ребята погрузились в работу. Ариш, уверенно взяв в руку карандаш, склонившись над своим листком, стала вникать в задание. Она долго смотрела на карточку, потом выпрямилась и нервно зазаелозила на стуле. Еще раз посмотрела и тихонько пробормотала: «Опять эти преобразования иррациональных выражений! И выговаривать-то неприятно, а не то, что в них разбираться. – Ариш снова несколько раз прочитала задание, но это не помогло, – И нашли-то ведь для меня самые противные. Вот придумал же кто-то! А я пытайся выразить эти выражения, которые совсем не выражаются нормальными выражениями». Ариш их никогда не любила. Ей в голову пришла мысль: а не перепутали ли меня с Гиро? Может, это ему предназначалось? Но нет. На обратной стороне листка было четко написано: «Курсант Ариш». Не зная, как подступиться к заданию, она глянула на Гаю, которая ближе всех сидела к ней. Легонько постучав ногтем по столу, призывая подругу, она показала той карточку. Рассмотрев условие, Галая пожала плечами, кивнув на Гиро. Ариш оглянулась, понимая, что теперь помощь может прийти только с той стороны. Написав записку с просьбой помочь, скомкала ее и запустила на стол «математика». Та, неудачно приземлившись, скатилась на пол. Мел в руке преподавателя застыл. Расслышал-таки! Но через пару секунд, в полной тишине, тот продолжил писать на доске. Гиро прижал записку ботинком, и, задвинув ее под стол, поднял. Сидя в пол-оборота, Ариш видела, как он что-то быстро там написал и, снова скомкав его, запустил ей на стол. Бор на лету перехватил бумажный комок. Сразу же раздался какой-то невнятный, сдавленный звук. Это Ариш с трудом сдержала свое негодование. На этот раз преподаватель обернулся, проговорив:

– Есть вопросы?

– Вопросов нет, есть только утверждения! – каким-то противным тоном проговорил, Бор, – Еще Герцен заявил, что астрономия, как наука, стала существовать с тех пор, как она соединилась с математикой.

– Вы абсолютно правы! Все законы природы написаны математическим языком. Если мы всё выяснили, продолжайте работать.

Этот «словесный шлепок» предназначался Ариш, все знают, что астрономия – ее профиль.

– Вот гад! – прошипела она. Девочка уткнулась в свой листок, чувствуя, как начинают гореть ее щеки.

Все с интересом наблюдали за происходящим. Бор еле слышно проговорил:

– Я о тебе забочусь. Математику нельзя изучить, наблюдая, как это делает сосед. Напрягай мозги. Сама работай.

– Бор! Какой ты милый! Поклон тебе в пояс! – чуть слышно, делано улыбнувшись, выдавила Ариш.

Преподаватель занял свое место за столом, поглядывая на ребят. Ариш еще долго пыхтела, напрягая мозг, но белый лист, как заснеженное поле в морозный день, оставался нетронутым. Вскоре прозвенел звонок. Все засобирались. После занятий ребят ждал тренажер.

Застегивая рюкзак, одаривая Бора недобрым взглядом, Галая проговорила:

– А ты заботливый!

– Я за порядок и справедливость! – равнодушно ответил Бор, проходя к двери.

«Скорее на воздух! Какой неудачный день! Да, просто паршивый! И задание дурацкое! И этот выскочка! Тоже дурацкий! Гад!» – бурчала Ариш, покидая аудиторию. В тот день она получила «неуд».

И вот, наконец-то, спорткомплекс и обещанный тест. Ребята его ждали с интересом и готовились к нему, как к чему-то особенному, потому что тренер предупредил, что это будет мероприятие не для слабых, возможно, придется даже немного поволноваться.

После команды построиться Степаныч, как стали называть тренера между собой курсанты, приступил к проведению инструктажа:

– Сегодня вас ждет нелегкое испытание – тестирование на большой центрифуге. Тренажер серьезный. Вам нужно выдержать всего 2 минуты вращения. Надеюсь, вы справитесь. Удачи.

Тренажер был не просто большим, он был огромным. Его диаметр - 40 метров. Эта махина немного «давила» своими размерами, ребята даже присмирели. Первым в списке был Гиро. Конечно, волновался. Он сел в специальное кресло, расположенное в округлой кабине, инструктор защелкнул крепления, закрыл дверцу и включил аппарат. Началось вращение.

Перегрузки в этот момент очень большие, не каждый способен их выдержать. На случай, если вдруг что-то пойдет не так, в руке испытуемого находится тангента, небольшой приборчик с кнопкой. Если человек теряет сознание, рука разжимается, понятно, он выпускает кнопку - это сигнал, центрифуга останавливается. Сумеешь пройти этот тест, значит, справишься с гипернагрузкой на организм при взлете ракеты, а не сумеешь, тебе не место в отряде. Ребята это знали.

Парни с заданием справились. Но, судя по выражению их лиц, это было не просто. Теперь очередь девчонок. К установке подошла Галая. Это была высокая, темноволосая, спортивного сложения девушка. По всему, она не из робкого десятка, но сейчас почему-то медлила. Некоторое время она, не мигая, смотрела на кресло. Ее густые брови немного насупились, образовав маленькую вертикальную складочку, казалось, она хотела что-то возразить, но нет, похлопав ресницами, поджав губы, дернув руками, она решительно села в кабину.

Кнопка «Пуск». Центрифуга набирает обороты. После нескольких секунд вращения Галая услышала резкий щелчок и почувствовала, что жесткость всех креплений немного ослабла. Девочка встрепенулась, напряглась. Послышался еще такой же щелчок. «Что это!?
–  вспыхнуло в голове.
–  Не сработали защелки? Поломались? Сейчас я просто вылечу!?» Она сразу же попробовала пошевелить руками, ногами, чтобы понять, что происходит: поломка это или нет? Все крепления еще держат. Как будто бы… Тангенту бросать не стала: она же в сознании. Но звуки-то были… Что это? Почему ослабли крепления? Что разваливается?

Скорость нарастает. Ощущается сильная перегрузка, ее словно вдавливает в кресло, противно нарастает головокружение, дальше почти полная потеря ориентации, дикая тошнота! Как плохо! Кажется, скоро душа вон! Но Галая думала не об этом. Все ее мысли были о странных щелчках, она ждала, что за этим что-то последует, вот-вот сейчас что-то произойдет. Вскоре центрифуга стала плавно замедлять ход. Все. Испытание пройдено.

Следующей была Ариш. Галая, поравнявшись с нею, проговорила:

– Неплохо. Пробирает. Вот только крепления, похоже, были собраны еще во времена Деда Мазая.

Русоволосая, сероглазая, с чуть вздернутым носом, вся в веснушках, с очень обаятельной улыбкой, всегда активная и жизнерадостная, сейчас она не улыбалась. Подходя к тренажеру, девочка нервно покусывала розоватые влажные губы, потирала о костюм в раз вспотевшие ладошки.

«Да что за день такой! Неприятностей и без того хватает, - Ариш вспомнила сегодняшний «неуд», - а тут еще крепления разваливаются! Может, сразу отказаться, еще ведь не поздно?» - пока Ариш обдумывала пути отхода, центрифуга уже начинала вращение.