Чтение онлайн

Блондинка Лари недоуменно смотрела на женщину.

— Да я тоже не знаю. Тина и Эди ничего нам не говорили. Просто исчезли, и все. Тина развешивала белье, а Энди сказал, что пойдет помочь ей. Больше их никто не видел.

— А где же тогда Мэг и Джек? — изумилась Тэм.

— Не знаю, они пошли искать их.

— А где дед? — спросил негритенок, выбегая из дома. — Я искал его, но нигде нет.

— Не знаю, — пожал плечами Джейк, — его здесь уже давно нет.

— Успокойтесь, ребята, — настаивала Тэм, хотя и сама никак не могла успокоиться.

Она понимала, что происходит, что-то не то, что-то разладилось в такой мирной жизни их лечебницы. Что-то непонятное и гнетущее возникло в настроении всех пациентов после смерти толстяка Джоя. И теперь никогда уже снова не воцарятся здесь мир и порядок.

— Успокойтесь, ребята, идите все в дом, я во всем разберусь сама.

Выбирать Тэм не приходилось. Она обвела взглядом двух девушек и одного нерешительного парня.

— Ты, Джейк, остаешься здесь за старшего, — сказала она, — а ты, маленький бесстрашный Реджи, ложись спать. А я попробую найти ребят. И твоего деда. А когда я приду, чтобы ты сладко спал. Ясно? Ведь все хорошо.

Реджи понимающе посмотрел на старшую подругу.

— Нет проблем, Тэм, — он кивнул ей головой.

Ведь он всегда помагал старшим в этой лечебнице.

— Ну хорошо, ребята, я поехала.

Тэм села в машину и задним ходом выехала за ворота. Ребята испуганно жались друг к другу и смотрели, как Тэм покидает их. На душе у ребят было неспокойно и очень тревожно: какие-то страшные предчувствия угнетали их и не давали расслабиться, сосредоточиться.

Но Реджи в самом деле был маленьким и бесстрашным. Он весело улыбнулся.

— Ну что, ребята, мы остались одни. Теперь нужно идти исполнять приказания. Ведь, правда?

Джейк, которого назначили старшим, немного возгордился. Он снисходительно посмотрел на перепуганную Лари, обнял за плечи Роби и повел всех в дом.

С истошным криком и таким же истошным воем мотора, мотоцикл Хеберта-младшего подлетел к ферме. Он метался по двору, то сбрасывая, то вновь поддавая газу. Он взлетал на ступеньки террасы, съезжал с них и вновь кружил по двору.

Младший Хеберт истошно орал:

— Мама, мамочка! На помощь! Мамочка! На помощь!

Миссис Хеберт в это время крошила овощи в большую кастрюлю. Она готовила овощное рагу для своего любимого великовозрастного сына.

— Черт бы тебя побрал! Тупица! — ехидно улыбаясь, говорила женщина, быстро-быстро нарезая овощи.

Но если бы она видела в это время окровавленное лицо своего любимого сыночка, она бы говорила совсем другое. А у того кровь заливала глаза, губы были посечены, зубы выбиты. Он истошно вопил, не в состоянии остановиться, не в состоянии унять безудержную ярость и ненависть к Томми.

— Мамочка, мама, меня побили! Меня, твоего любимого сына! Побили! И кто побил! Эти психи? Этот сумасшедший из лечебницы. Псих, псих, псих меня побил. Истошно вопил Хеберт-младший, кружа по двору.

— Я пытаюсь тебе, ублюдок, ужин приготовить, а ты как псих недорезанный носишься по двору, все ломая и круша на своем пути. Псих! Псих!

И миссис Хеберт в сердцах зло плюнула в огромную кастрюлю. Туда, где кипели овощи в масле. Наконец, она не выдержала: двумя руками начала хватать недорезанные овощи и большими кусками сбрасывать в кастрюлю.

— Псих, псих! Ублюдок! Псих, ублюдок! — шептала она, прислушиваясь то к отдаляющемуся, то приближающемуся реву мотоцикла.

— Мамочка, мама! Психи меня побили! Их надо порезать на мелкие кусочки! И в рагу, в рагу! Мамочка, сделай из них рагу! В рагу! Хватай свой секач и иди поруби их на мелкие кусочки. Мамочка, они же побили твоего любимого, самого красивого сыночка! — орал безумный Хеберт-младший.

Наконец, он приостановился среди двора и громко завопил:

— Ты что, мамочка, оглохла? Не слышишь, что ли? Иди на помощь своему сыночку! Скорее, скорее!

— У, ублюдок! — прошептала женщина, забросив целую нечищенную свеклу в кастрюлю. — Вот, ублюдок, я ему тут ужин готовлю, а он орет под окнами!

Хеберт-младший вновь рванул с места. Он решил промчаться как можно ближе от окон кухни и все-таки заставить мать выйти на крыльцо, и обратить на себя внимания. Его мотоцикл на бешеной скорости мчался по двору.

Вдруг из-за угла дома высунулась рука с острым секачом. Голова Хеберта-младшего отделилась от туловища и покатилась по пожухлым листьям. На ней так и осталось выражение удивления и огорчения. И очки, и мотоциклетный шлем были на месте. А тело с мотоциклом еще промчалось с десяток метров, ударилось в поленницу дров. Поленница рухнула, засыпая обезглавленное тело и глохнущий мотоцикл.

— Наконец-то, успокоился и заткнулся, сказала любящая мать, заслышав шаги в коридоре.

Она обильно поперчила рагу и начала длинном деревянной ложкой перемешивать кипящие овощи.

— Ну что, малыш, ты идешь? Отвечай скорей! Ты что, оглох?!

Но в это мгновение окно, прямо перед плитой, разлетелось. Посыпались осколки стекла. Из окна высунулась рука, схватила миссис Хеберт за волосы и окунула ее голову в кастрюлю с кипящим рагу. Женщина еще несколько мгновений размахивала руками, цепляясь за раскаленную плиту, пытаясь освободиться. Но вскоре она замерла, рука убийцы отпустила ее волосы, и тело женщины так и застыло с головой, опущенной в кипящее масло.

Ребята, живущие в лечебнице, немного успокоились. Маленький Реджи, устроившись на диване, прикрыл глаза и, как и обещал Тэм, уснул. Он тихо посапывал, уткнувшись курносым носом в подушку.

Джейк и Роби сидели на мягком диване и смотрели телевизор, по которому шел старый сентиментальный, голливудский фильм о любви. Героиня все время рассказывала герою о том, как она любит, какие она чувства испытывает к нему. А герой, типичная голливудская звезда пятидесятых годов, мерно взмахивал тяжелыми веслами и гнал лодку по ночному озеру. Серебристая луна висела в небе над влюбленными. Ее призрачный свет освещал то героиню, то героя. Девушка без устали повторяла:

— Том, ты очень меня любишь?

Том отвечал:

— Да, я без тебя, дорогая, своей жизни не представляю.

— А как ты думаешь, у нас все хорошо сложится?

— Да, дорогая, я думаю, что у нас все сложится прекрасно.

И герой, напрягая могучие плечи, делал гребок за гребком. И лодка с влюбленными уходила от преследователей все дальше и дальше. Еще несколько кадров, длинный поцелуй, и фильм окончился. На экране появилась всемирно известная заставка: «Колумбия Пикчерс представляет…»