Чтение онлайн

Подумав секунду, Даниэль пожал плечами и с сомнением произнес:

— Предположить можно все, что угодно. Но мы-то с тобой понимаем: это не более чем пустые рассуждения! Как ты еще объяснишь, что бумажник Рикко очутился в этой вазе?

Шарлотта задумалась.

— Мало ли, как он туда попал! Может, бумажник у него украли, или он его потерял, кто знает, что еще? Может, тот человек, который в вазе, карманник? Или бездомный. Подобрал бумажник где-нибудь на дороге…

— Может, и так, — отозвался Даниэль. — Но я бы не слишком на это рассчитывал. В любом случае Надю все равно нужно предупредить.

Шарлотта прищурилась:

— А почему ты считаешь, что она окажется первым подозреваемым? Я знаю, они вместе жили и так далее, но…

— Я так не считаю. Но полицейские, как только поднимут старые документы и начнут копаться в отношениях Рикко и Нади, непременно ее заподозрят. Рикко Мартинес был жестоким ублюдком. Прости за грубость, тетя, но это именно так. И у Нади с Дэви осталось достаточно шрамов на теле и на душе, чтобы это подтвердить. Есть и больничные записи, документы из отделения «Скорой помощи». Однажды он сломал ей руку. В другой раз разбил губу. Конечно, в больнице она солгала, будто упала, но если полицейские копнут поглубже… — Он пожал плечами.

Рассказ Даниэля потряс Шарлотту, и одновременно в ее душе начал закипать гнев. Ей никогда не нравился Рикко Мартинес, и теперь она окончательно поняла, почему. Наверное, она просто с самого начала догадывалась, что он за человек.

— Одного я не понимаю, — нахмурилась Шарлотта. — Если Рикко жестоко с ней обращался, почему же она так старалась для того, чтобы его освободили из тюрьмы? Ведь ей скорее стоило радоваться, что он за решеткой! А если я ничего не путаю, она тогда сказала мне…

— Я знаю, что она тебе сказала, тетя! Будто бы Дэви скучает, плачет по отцу! Она выдумала это, чтобы ты ей помогла. Единственный положенный ему телефонный звонок Рикко использовал, чтобы связаться с ней. Он пригрозил, что, если она не поможет ему выбраться, они с Дэви до конца жизни будут расплачиваться. — Даниэль покачал головой. — Ты представляешь? Чтобы отец вот так угрожал собственному ребенку! Бессовестный тип!

Ярость Шарлотты все росла.

— Хм! Бессовестный — еще не то слово, по-моему, — ответила она.

Угрожать кому-либо уже плохо, но сулить расправу ни в чем не повинному малышу — попросту подло!

Внезапно Даниэль поднялся с дивана.

— А теперь мне пора домой.

Шарлотта тоже встала.

— Но вот еще что, — снова заговорил Даниэль. — Прости, что прошу тебя об этом… Ты можешь поехать со мной и помочь мне поговорить с Надей? Она тебя очень уважает, и мне кажется, твое присутствие будет ей приятно — моральная поддержка и все такое… Я буду тебе очень благодарен!

Шарлотта кивнула.

— Конечно, милый. Только дай мне минутку. Я поеду за тобой следом в своем фургоне — и тебе не придется потом меня отвозить домой.

Коренные жители делят Новый Орлеан на несколько районов с четко определенными границами: Центральный деловой район, Французский квартал, Садовый квартал, Ирландский канал, Восточный округ, Верхний город и Центр, хотя количество их может варьироваться в зависимости от того, кто ваш собеседник.

Даниэль, как и Шарлотта, жил в Верхнем городе, только в округе Бродмур, и от ее дома до его было пять-десять минут езды. А точное время зависело от маршрута и времени суток, а также от количества пробок на Саут-Клейборн: там ремонтировали канализацию, построенную еще столетие назад под участком земли между двумя полосами шоссе.

В шесть часов дня на дороге было довольно свободно. Шарлотта сидела в своем фургоне рядом с машиной Даниэля, дожидаясь, пока переключится светофор на Сент-Чарлз-авеню, и прислушивалась к бурчанию в животе: жаль, что она не съела бутерброд перед уходом. Но гораздо сильнее тревожила ее другая мысль — неотвязная и мучительная, как зубная боль. Вновь и вновь Шарлотта прокручивала в памяти разговор с племянником, с особенным беспокойством вспоминая его слова о том, что Надя наверняка попадет в список подозреваемых.

— Несправедливо! — пробормотала Шарлотта. — Это несправедливо.

Из всех, кого она знала, Надю меньше всего можно заподозрить хоть в чем-то дурном, а уж тем более — в убийстве. Но если учесть, как жестоко с ней обращался Рикко…

Шарлотта покачала головой.

— Нет, это невозможно! — прошептала она. Допустим, Рикко бил Надю… Но все равно, разве она способна на такое? Если только она не защищала Дэви…

Пожалуй, Шарлотта могла бы напрячь воображение и представить, что Надя каким-то образом ухитрилась убить Рикко. Но как быть с тем обстоятельством, что тело засунули в вазу? Ростом Надя чуть выше Шарлотты, да и сложения примерно того же… Сомнительно, чтобы такое было ей под силу.

Только если она не опрокинула вазу набок.Перед мысленном взором Шарлотты возникли двое здоровенных рабочих в саду Пэтси, которым после нескольких неудачных попыток, ценой нечеловеческих усилий, удалось лишь слегка передвинуть вазу.

— Невозможно! — еще раз прошептала Шарлотта. Надя попросту не сумела бы управиться с этой штуковиной в одиночку.

Внезапный громкий гудок сзади заставил Шарлотту подскочить. Светофор переключился на зеленый.

— Хорошо, хорошо! — пробормотала она. — Главное, без нервов. — И она поехала вперед по Сент-Чарлз-авеню.

Убить мог только мужчина, решила она, трясясь на переезде через трамвайные пути, проложенные по центру Сент-Чарлз-авеню. И при этом сильный, высокий и атлетического сложения — вроде Даниэля…

Даниэль.

До этого момента ей в голову не приходило заподозрить Даниэля. А ведь следовало об этом поразмыслить, учитывая его близкие отношения с Надей. Но Шарлотта даже на секунду не могла допустить, что Даниэль способен на преступление. Она об этом не думала. И не станет так думать! Только не Даниэль, ее любимый племянник, такой веселый и умный, такой славный и добрый! Нет, никогда в жизни! Кроме того, ведь он юрист, служитель правосудия. И просто порядочный, достойный человек. Как же она могла хоть на секунду допустить подобные мысли?!

Но полицейские могут рассудить иначе. Шарлотта сморщилась. Липкий тяжелый ком страха рос где-то в животе. Слово «могут» тут не подходит. Если Надя будет подозреваемым номер один, то Даниэль точно окажется на втором месте. А может, и на первом, особенно если полиции станет известно об отношениях между ним и Надей полгода назад и о недавней свадьбе.

Руки Шарлотты дрожали, когда она втискивала фургон между двумя автомобилями, припаркованными на обочине перед домом Даниэля.

Хватит! Немедленно прекрати! Что это за выдумки?