Чтение онлайн

Шарлотте очень хотелось выругаться, но за последнее время это чувство посещало ее так часто, что она уже привыкла. А еще ее одолевало желание изо всех сил и как можно дальше зашвырнуть телефон. Почти не в силах сдерживать растущий гнев и дрожь в руках, она отключила телефон и сунула его обратно в сумку.

Если бы только мозг можно было точно так же отключить, подумала она, чувствуя, как в голове ее вихрем закружились обрывки недавнего разговора.

Можно ли верить Наде? Нужноли верить ей? Невиновна, пока не будет доказано обратное… невиновна, пока не будет доказано…

Однажды она уже поверила тому, с кем была близка, поверила всем своим существом… Шарлотта зажмурилась и потерла лоб. Но в тот раз она ошиблась. И теперь от одного лишь воспоминания об этом у нее начинала болеть голова. Может, кружка горячего какао поможет? И таблетка аспирина.

Несколько минут спустя, сидя за кухонным столом с кружкой теплого какао, Шарлотта попыталась разобраться в своих чувствах.

Но только факты, мэм! — вдруг в памяти всплыла фраза из старого телесериала шестидесятых годов «Сеть». Но каковы они, эти факты?

Шарлотта схватила карандаш и блокнот, которые всегда лежали на кухонной тумбочке. И начала записывать то, что, по ее твердой уверенности, было неоспоримой истиной:

Факт первый: останки Рикко Мартинеса обнаружены в старинной вазе, принадлежащей Пэтси Дюфур…Карандаш замер. Нет, это нельзя считать фактом. Не считая бумажника, нет больше никаких годных для суда доказательств, что в вазе нашлись кости Мартинеса. Пока нет.

Зачеркнув имя Рикко, Шарлотта вместо него вписала «кости неизвестного».А затем вывела «бумажник»и поставила после него большой знак вопроса.

Несколько секунд она в задумчивости смотрела на свое произведение. Перейдя на следующую строчку и поставив там букву «а», Шарлотта снова принялась за работу:

Пэтси купила вазу на складе на улице Чупитулас. Возможно, на том же самом складе, где нашли украденные ценности. Имя нового владельца? Старого владельца?

Факт второй: исчезновение Нади.Рядом Шарлотта приписала: Причина? Виновна? — Добавила она через секунду. Или просто испугалась? Беременна?Пропустила строчку и написала:

Факт третий: Даниэль арестован.

Факт четвертый: Даниэлю отказано в освобождении под залог.Рядом добавила неразборчивую закорючку: Почему?

Факт пятый: звонит Надя и выдвигает обвинение против Лоуэлла Вебстера и его сына Марка.

Шарлотта перевела взгляд на слова «звонит Надя» и прищурилась. Возможно ли, чтобы полицейские поставили «жучок» на ее домашний телефон, или у Нади просто мания преследования? Шарлотта покатала карандаш в пальцах. Спросить у Джудит? Джудит ведь может выяснить наверняка.

Шарлотта медленно покачала головой. Нет, обращаться к Джудит слишком рискованно. Если спросить у нее, придется объяснять, с какой стати возник такой вопрос. А поскольку Джудит — полицейский детектив, вся эта история может поставить ее в двусмысленное положение или, по меньшей мере, спровоцировать конфликт интересов, ведь Джудит — ее племянница, и Надя теперь приходится ей невесткой.

К тому же, если до сих пор ее разговоры и не прослушивали, а она признается, что ей звонила Надя, тогда-то «жучок» на телефон уж точно поставят. Пусть даже не на домашний: могут начать прослушивать сотовый, если такое возможно.

Шарлотта нахмурилась. А правда, возможно ли такое? Она не могла припомнить, чтобы так делали хоть в одном из многочисленных детективов, которые она прочла, или в каком-нибудь из ее любимых телесериалов. Однако Шарлотта знала: что-то такое действительно есть. Какие-то частоты… какие-то особые приборы…

Шарлотта тяжело вздохнула. Ты заходишь в тупик.Она снова посмотрела на свой список, затем написала: Факт шестой…Но взгляд ее упорно возвращался назад, к «Факту пятому».

Допустим, Надины обвинения верны и в деле действительно замешан человек, обладающий таким богатством и влиянием, как Лоуэлл Вебстер. Тогда Надя вполне справедливо опасается, что полицейские не поверят ей. Если он и правда пустит в ход свой политический вес и влияние, шансы Даниеля и Нади получить оправдательный приговор будут практически сведены к нулю.

Их обвинят в убийстве…

— Нет, не обвинят! — твердо проговорила Шарлотта. — Никогда! — яростно прибавила она, внимательно вглядываясь в только что составленный список.

Она решительно ткнула ручкой в пустую линию под строчкой «Факт пятый» и медленно, аккуратно вывела:

Факт шестой: Уилл Ришо.И строчкой ниже написала: Если он подтасовывает карты, у него имеются на это причины, — слова, которые она слышала и от Джудит, и от Луи.

Но какие причины? Шарлотта неотрывно смотрела на страницу блокнота, а перед ее внутренним взором вставал день, когда в вазе обнаружили кости. Три дня прошло с той пятницы, но Шарлотта до сих пор отчетливо помнила странную реакцию Пэтси Дюфур на Уилла Ришо. Да и его странное обращение с Пэтси…

Один только его вид смертельно испугал Пэтси. Но почему? С какой стати ей его бояться? Опыт подсказывал Шарлотте: люди обычно боятся кого-то потому, что знают его лично — или знали что-то ужасное о нем.Если Пэтси и Уилл знакомы — ведь Уилл намекнул, что им приходилось встречаться, — его странное обращение с Пэтси становится более понятным.

Шарлотта поспешно нацарапала в блокноте: Спросить Пэтси про Уилла Ришо.

Осознав, что именноона написала, Шарлотта глубоко вдохнула, пытаясь набраться мужества. В обычных обстоятельствах ей бы и в голову не пришло расспрашивать клиента о его личных проблемах. Ведь это означало нарушать свое раз и навсегда заведенное правило: не вмешиваться в чужие дела. А что значит «не вмешиваться в чужие дела»? Не сплетничать и не совать нос, куда не следует. Этого правила она старалась придерживаться большую часть жизни, а уж когда дело касалось работы, ужесточала его. Каждую из своих служащих она в самом начале вполне серьезно и откровенно предупреждала, что нарушения этого правила не потерпит, и оно станет основанием для немедленного увольнения.

Шарлотта постучала ручкой о блокнот. Но этот список — совсем другое, так ведь? Сейчас речь идет не только о работе. Дело касается ее семьи. Теперь это ее личноедело. И обстоятельства — вовсе не обычные. И, нравится ей это или нет, она уже оказалась втянутой в чужие проблемы. К тому же разве у нее есть выбор? Разве можно просто сидеть и ничего не делать? Не обращать внимания на то, что происходит?

Шарлотта покачала головой. Нет, о том, чтобы ждать и не вмешиваться, и речи быть не может. Как же это? Ведь в беде ее любимый племянник, да и вся ее семья!