Чтение онлайн

— Нет, Дик, только не сегодня. Потом, если ты повторишь свое предложение, я буду счастлива. Сейчас не могу, прости меня, Дик. Пойми меня правильно…

Я вздохнул с облегчением: подтвердились мои предположения и не пришлось отступать перед Мери, потому что я уже думал только об Элизе.

Устыдившись своей слабости, а точнее испугавшись нарушить указания Тернера, Мери неохотно ушла к себе, оглядываясь почти на каждом шагу и делая усилия, чтобы не вернуться обратно. Я мог быть уверен в одном: в критический момент, если я окажусь в опасности, Мери примет мою сторону невзирая ни на какие последствия для себя. Это была ощутимая победа над мистером Тернером, тем более, что игра еще, по сути дела, не началась.

Вечер и ночь прошли спокойно, правда перед сном позвонила Мери и спросила, не подать ли ужин. После обильного обеда мне не хотелось есть и я попросил только кофе. Унося серебряный поднос с готической монограммой, Мери снова явно боролась с собой, но страх перед хозяином победил и она ушла, трогая по пути то фарфоровую вазу, то столик красного дерева с золочеными львиными мордами и камеями по бокам. Недаром говорят, что любовь делает с человеком чудеса. Принеся кофе, Мери одела удивительный японский халат, настоящее произведение искусства: по черному полю струился голубой дракон. Понимая опасность для себя такого рода отношений, она все-таки не исключила их полностью. Для чего? Может, рассчитывала, что после окончания этого темного дела, которое задумал Тернер, мы с ней вместе куда-нибудь уедем? Вполне вероятно. И все же, для меня было еще неясно, какая роль отведена ей во всей этой истории, во всяком случае, не, роль простой осведомительницы. Может быть свидетеля? Свидетеля чего? Ведь не соблазнения миссис Тернер! Для этого найдутся другие люди. Чтобы не сойти с ума от десятка возможных вариантов, я посчитал до ста и приказал себе заснуть.

В моем лихорадочном сознании снова возникли арлекины, железнодорожное полотно и мчащийся поезд, опять я ощутил себя тем пятым арлекином, которого четверо держали поперек пути, но теперь я разглядел лица этих четверых: все были мне знакомы — Тернер, Элиза, Дуглас и Гвалдмахер! Я не мог ошибиться: вот элегантная гибкая фигура интригана Тернера, вот милое и в то же время зловещее лицо с фотографии, вот ехидный ухмыляющийся Дуглас и сморчок Гвалдмахер. И все они заодно. А на пригорке, среди ромашек и вереска, стоит Мери и протягивает мне руки. И я слышу ее голос: «Дик, не верь им, они все тебя обманывают!» Я пытаюсь вырваться, но арлекины крепко держат меня за руки и за ноги, и поезд вот-вот разорвет меня на части. И тогда Мери срывается с пригорка и бежит мне на помощь. И мне неясно, успеет она или нет. Она несется ко мне в своем черном китайском халате и голубой дракон извергает оранжевое пламя! Так хочется, чтобы Мери успела, но поздно, меня подбрасывает ужасающая огнедышащая масса, и я опять кричу на весь дом.

Я просыпаюсь и еще слышу эхо собственного крика. К чему этот сон? Я не знаю. Сколько бы я не думал, все равно ничего не придумаю. Почитав немного Моэма о трудной судьбе гениального, гонимого всеми, или, наоборот, самоизгнавшего себя художника, я уснул. Ведь завтра предстоял решающий день — встреча…

Я ехал за машиной миссис Тернер уже более получаса, а она все не глохла, эта проклятая машина, и я уже думал, что из этой затеи сегодня ничего не выйдет, как вдруг голубой «Лимузин» дернулся, затем снизил скорость, пока совсем не остановился у обочины. Я сбавил скорость до минимума, чтобы не подъехать слишком быстро, но и не прозевать момент, когда какой-нибудь настырный джентльмен, завидев за рулем прекрасную даму, не опередит меня. Тогда мое участие покажется назойливым и не даст ожидаемого эффекта. Не стану же я бороться с ним за право оказать помощь первым! Я видел, как миссис Тернер вышла из машины и беспомощно застыла у капота, не зная, что предпринять. Я поддал газу и вовремя: только я остановился позади «Лимузина», как на противоположной стороне шоссе чуть притормозил машину мордастый парень в клетчатом пиджаке, с явным сожалением, что опоздал не более чем на одну секунду. Я незаметно показал ему кулак, после чего он сразу же газанул, я же, выйдя из машины, как можно скромнее и деликатнее подошел к раздосадованной Элизе Тернер. Я хорошо запомнил фотографию, но почему-то представлял Элизу маленького роста, и был буквально ошарашен, увидев перед собой женщину с фигурой и ростом манекенщицы и волосами темно-русого оттенка. Обычно миллионерши придают своим волосам оттенок платины, такими же я представлял по книгам русских графинь, перед которыми когда-то преклонялся весь Париж. Весь, это, конечно, условно, потому что в известных романах героями были тонкошеие аристократы, а какому-нибудь трактирщику или лавочнику гораздо более по душе женщины, которых обхватить можно разве что за три захода. И то не сразу, а по частям. Элиза не была идеально красива, как и на фотографии, но в чертах лица и особенно в глазах таилось удивительное, неповторимое очарование.

— Простите, миссис, — произнес я будничным голосом, — не могу ли я быть хоть чем-нибудь полезен?

Элиза посмотрела на меня внимательным, оценивающим взглядом, и это мгновение было определяющим: если бы что-то во мне ей не понравилось или насторожило, я уже сегодня бы держал ответ перед мистером Тернером или перед его наемниками. Но этого не произошло, может быть потому, что она еще не успела опомниться и злилась на вынужденную задержку в пути.

— Если вы разбираетесь в машинах, то помогите завести эту проклятую телегу! — Она комкала в руке тонкую прозрачную перчатку и взгляд ее скользил мимо меня, будто я вовсе отсутствовал или стал невидимым. — Я заплачу, сколько понадобится.

— Вот этого вам вовсе не следовало говорить, — я сбросил свой белый пиджак и аккуратно положил его на сиденье «Феррари», — по средам с девяти до одиннадцати в мои обязанности входит помощь на дорогах одиноким женщинам. Вы как раз вписались в это время.

Элиза задумалась, переваривая мою информацию, затем рассмеялась. Все-таки чувство юмора великая вещь, недаром и миссис Голсуорси клюнула на него.

— И как с вами расплачиваются те, кого вы спасли на дорогах? — вопрос прозвучал явно примиряюще за высокомерность вначале; должность жены миллионера обязывала к подобной манере.

Подняв капот «Лимузина» и стараясь не смотреть Элизе в лицо, тем самым демонстрируя свою незаинтересованность, я ответил шутливо:

— Молодые и красивые говорят «спасибо», а старухи целуют, стараясь продлить удовольствие. Жаль, что вам не сто лет…

— Однако, вы нахал! — удивилась миссис Тернер, подозрительно посмотрев на меня и размышляя, не слишком ли быстро согласилась на помощь такого типа, как я, но было поздно: я уже проверял контакты в моторе машины, зная наперед, что я не смогу завести его, а если бы даже мог, то не должен этого делать. Элиза нервно прохаживалась за моей склоненной спиной, пытаясь разглядеть, что я делаю под капотом, но наверняка, несмотря на внешнюю реакцию, которую она только что продемонстрировала, я не был ей противен, тем более, что сказав сомнительный комплимент, я больше не повторял попыток сблизиться. Минут через семь я понял, что люди Тернера действительно посадили аккумулятор машины и я не в силах ничем помочь, но все равно продолжал копаться в моторе, выигрывая время, чтобы сосредоточиться для дальнейшего разговора.

Элиза не выдержала.

— Ну, долго вы будете изображать из себя добровольного помощника женщин? — вопрос прозвучал капризно, но в тоне больше позы, нежели нетерпения. Возможно, что происшествие доставило ей какое-то удовольствие, все-таки разнообразие в расписанной по минутам жизни молодой миллионерши.

— Нет, — ответил я выпрямляясь и вытирая лицо рукой, после чего на нем обязательно должна была остаться черная полоса. Я рассчитал, что Элиза не должна остаться равнодушной к моей грязной физиономии, тем более, что я вымазался из-за нее. Так и случилось: Элиза глянула на мой вид и рассмеялась высоким переливчатым смехом.

— Что это вас рассмешило? — спросил я, изображая всем своим видом абсолютную невинность.

— Знаете, на кого вы похожи?

— На Дика Мэйсона. А вы? Элиза приняла мою игру.

— А я на Элизу Тернер.

— Так вот, миссис Элиза Тернер, я должен сообщить вам потрясающую новость. — ._

— Какую? — Элиза продолжала улыбаться и это был хороший признак.

— Дальнейший путь вы продолжите в моей машине, это тоже входит в круг моих обязанностей, а по дороге вы позвоните из ближайшего автомата на станцию обслуживания и вашу машину заберут.

— Мне кажется, мистер Дик Мэйсон, что в моторах вы разбираетесь так же, как и я. Сознайтесь честно, что это так, и суд присяжных в моем лице вас оправдает.

— В моторе сел аккумулятор, — ответил я как можно серьезнее и даже с обидой, — и чтобы его завести, мне придется изобразить собой аккумуляторную подстанцию.

— Не сердитесь, мистер Мэйсон, я не хотела вас обидеть, а наоборот, поблагодарить за поддержку. Возьмите платок, вы испачкали лицо.

— Могли бы поухаживать за мной, — сказал я, беря из рук Элизы тонкий батистовый платок с монограммой.

— Это бы очень походило на завязку дорожного романа, во всех фильмах при знакомстве женщины таким образом ухаживают за героем, который совершил подвиг ради дамы сердца.

— Где это вы насмотрелись такой чепухи? — я вытер лицо платком и вернул его Элизе. — Куда вас доставить, миссис Элиза Тернер?

Элиза замялась, похоже, ей не очень хотелось говорить, что она собралась в лес на прогулку.

— Наверное, никуда, скорее всего я поеду домой.

— Но ведь вы направлялись не домой, — слегка нажал я, потому что путь домой не привел бы меня к успеху. О чем мы бы успели поговорить за полчаса езды? О погоде и ни о чем другом.