Чтение онлайн

«Она хочет сбежать отсюда», – напомнил себе Макс, и непонятная злость и обида встали у него в горле комом.

Утро нового дня застало старейшину Блуда на пороге дома вождя Железных Клыков. Он выбрал столь ранний час, во-первых, потому что дело было безотлагательное, а во-вторых, старейшина не хотел, чтобы кто-то посторонний видел его здесь.

На деревянных резных дверях были изображены все ключевые события из жизни клана, начиная от его создания и заканчивая большой войной с людьми двадцатилетней давности. На этом рисунки обрывались, с тех пор не происходило событий, которые достойны увекочивания. «Лучше бы так и оставалось», – подумал Блуд и звякнул в колокольчик, оповещая о своем появлении.

Ему так и не открыли, все домочадцы спали. Это ничуть не смутило старейшину, и он повторил попытку еще трижды. Наконец дверь заскрипела и отворилась. На пороге стоял рослый охотник в волчьей шкуре, охранник вождя.

– Доброе утро! – поприветствовал он старейшину. – Вы сегодня ранний гость.

– Доброе утро, Воит. У меня срочное дело к вождю.

– Сейчас доложу о вашем приходе.

Блуд вошел в просторное светлое помещение. В центре располагалась лестница, ведущая наверх. Под большими окнами стояли лавки для посетителей. На одну и уселся Блуд в ожидании вождя.

Долго ему ждать не пришлось, на лестнице показался Хоруг. Еще недавно это был подтянутый мужчина, но за последние годы его фигура изменилась. Из-под халата торчал круглый живот, а длинные кудрявые волосы изрядно поседели. Глаза, ранее излучавшие уверенность и силу, потускнели. «Возможно, ему стоило тогда остаться вожаком лодочников и не ступать обеими ногами на сушу», – подумал Блуд.

– Дорогой друг, рад тебя видеть!

– Вождь, спасибо, что согласился принять меня в столь ранний час, – чуть склонив голову в знак почтения, промолвил старейшина.

– Что привело тебя ко мне? Явно не идея позавтракать со мной яичницей с беконом.

– Ты прав, у меня к тебе важное и безотлагательное дело, которое я хотел обсудить наедине.

– Что ж, тогда пойдем в сад. Там нас никто не побеспокоит.

Они вышли во внутренний двор дома к небольшой яблоневой роще и цветникам. Прогуливаясь по дорожке, выложенной камнем, старейшина не торопился сразу перейти к своему делу.

– Как поживает твоя жена Силла и дети?

– Все хорошо, хвала богам! Она заботится о саде и очень рада, что я забросил лодки и сижу здесь, в этом огромном доме, в большей части которого я и не бываю толком. Дочери же пошли в нее. Ирика, как и мать в свое время, выбрала стаю учителей и все время пропадает в пыльной библиотеке. Младшая Лиз туда же, хотя ей еще год учиться в школе, но мне кажется, что если в следующем году будет набор в учителя, то и она окажется там.

– Что ж, быть учителем – почетное дело.

– Да, хотя я бы хотел парня, чтобы рассекал на лодке по рекам взад-вперед. Но кого боги дали…

– Кстати, о богах, высокий жрец просит выделить ему место на Западном холме для постройки нового храма. Старейшины готовы выделить ему землю, но от тебя требуется разрешение, чтобы ремесленники начали работу.

– Я поговорю завтра с Борисом, дам ему указание, – кивнул вождь. – Но не слишком ли много храмов построил уважаемый Гальвин? При нем это уже третий.

– Да, и поэтому Гальвин просит увеличить в этом году численность жрецов со ста до ста пятидесяти.

Высокий жрец в клане был главой культа Триединых богов. Его исповедовали и люди, и волкодлаки. По легенде старые боги допустили конец света, стерший предыдущую цивилизацию, на обломках которой сегодня и жили волкодлаки. Новые боги свергли старых и создали мир, в котором все живут по сей день. Еще сто лет назад жрецы были гораздо сильнее, чем сегодня. Постепенно старейшины и вожди кланов совместно смогли ограничить их власть. Сегодня только клан Ледяного Озера чтил религиозные традиции. Там жрецы были выше, чем старейшины и вожди.

Издревле высокий жрец, вступая в свою должность, отказывался от старого имени и брал новое – Гальвин. Этот был уже двадцать второй по счету. Высокого жреца выбирал оракул, дом которого стоял на краю поселка в отдалении от остальных. Когда старый жрец умирал, служители культа обращались к нему, а тот в свою очередь спрашивал у богов, которые передавали свою волю.

– Сто пятьдесят… – произнес Хоруг. – Я бы не стал этого делать. Можно просто перестать строить храмы и обойтись существующими.

– Да, но Гальвин говорит, что за последние годы количество волкодлаков в нашем клане заметно прибавилось, и старые храмы уже не вмещают всех, а для обслуживания новых ему нужны руки.

– В любом случае такие вопросы решают старейшины, а не я, так что смотрите сами.

– Это так, но твое мнение я передам. Оно будет учитываться при обсуждении.

– Хорошо, но ведь ты не за этим пришел ко мне так рано.

– Да, вождь, ты верно подметил.

– Так в чем же дело, говори.

Блуд на минуту замолчал, собираясь с мыслями.

– Как ты знаешь, охотники во главе с Харом ушли за безликим, и от них до сих пор нет никаких вестей.

– Да, и я еще четыре дня назад предлагал послать за ними отряд.

– Твое мнение старейшины услышали и решили так и сделать.

– Давно пора, ведь мы рискуем, и очень сильно.

– Да, но дело в том, что глава старейшин Рохт настоял на том, чтобы на поиски был послан отряд Азра.

Было видно, что это сильно беспокоило Блуда, но он не знал, как отреагирует вождь, поэтому его голос звучал нервозно. Азра и его охотников в клане не любили все, поэтому неожиданная поддержка Рохта не на шутку взволновала старейшин.

– Кроме того, Азр вчера взял в плен человека, некую девушку Анну из Заброшенного Города, – продолжал Блуд. – Он утверждает, что она лазутчица.

– Да, мне докладывали о суде.

– Рохт опять же настоял, чтобы принять Азра немедленно, хотя я и Ратибор предлагали подождать денек. Это явно повысило его значимость в глазах других волкодлаков. А теперь еще и такая ответственная миссия.

– Ну, ничего удивительного, именно Рохт когда-то был тем, кто защитил Азра от изгнания после войны, наложив вето, – вспомнил вождь. – И он же через пару лет восстановил его в статусе командира отряда охотников, надавив на Хара.

– Да, но с тех пор ничего подобного больше не происходило. Азру никогда не давали ответственных заданий и не пускали в Город к людям, – теребя подол своего балахона, вздохнул Блуд.

– Может, Рохт просто выжил из ума?

– Он пребывает в почтенном возрасте, – согласился старейшина. – Но я могу поклясться, что не видел более здравомыслящего волкодлака, чем он.

– И что ты думаешь обо всем этом?

– Хару пятьдесят восемь лет, скоро пятьдесят девять, еще год, и ему придется покинуть свою должность, признав себя стариком.