Чтение онлайн

Больше не было страха, сожаления, только поглощающая меня пустота.

Мощное тело на мне моментально напряглось.

— Я сказал, не отводи взгляд от меня! — зарычал мужчина, поворачивая к себе мое лицо.

Зрачки Иштара вытянулись в тонкие иглы, его жаркий поцелуй оставил после себя горький след на моих губах.

Громкие удары барабанов. Перевожу взгляд на ночное небо, подставляя свою шею для его требовательных поцелуев. Он заводит руки над моей головой, вжимая в нагретый от наших тел каменный алтарь. Его ладонь касается моей плоти. Дернулась, шумно втягивая воздух. Иштар продолжает что-то шептать мне на ухо, а я больше не понимаю ни слова, отдаюсь на волю судьбы. Его пальцы двигаются во мне беспорядочными ритмами, вызывая приятное покалывание внизу живота, растягивая меня для себя. Его пальцы сменяются на горячую затвердевшую плоть.

Медленно прошелся ею между моих влажных складочек. Толчок. Мой стон смешался с его рыком. Удары барабанов стали быстрее. Еще один толчок. Он медленно двигался во мне, вызывая волну наслаждения. Иштар внимательно следил за выражением моего лица, как глаза закатывались от неизвестного мне удовольствия, как тело подстраивалось под ритмичные толчки его мощных бедер.

Мне стало этого мало… Впилась ногтями в его разгоряченную кожу, притягивая к себе его тело.

Не дразни меня, Амара, — прорычал он мне в губы, увеличивая темп.

Рокочущие отголоски слов жреца и тяжелые удары барабанов, как зудящие мухи над моей головой. Проснулась злость на себя, за то, что позволила себе выпить эту дрянь, и чувствовать вместо отвращения к нему наслаждение.

Мне нужна боль от него, а не ласка. Мое тело разрывало от лютого желания к Иштару, к тому, кто сломал мою жизнь. Внутри меня словно выжженная черная земля, испещренная глубокими трещинами, из которых вырывалась бурлящая магма. Во мне будто столкнулись две стихии, одна покрывала своим льдом другая обжигала своим огнем.

Я так больше не могу…

Хватаю его лицо ладонями, впиваясь в его глаза, горящие оранжевым пламенем, своей просьбой.

— Возьми меня так, как взял в первый раз, — голос почти не дрожит, но он как острая корка льда, о которую можно пораниться.

Иштар замер на мне.

Мне нужна эта боль, меня поглощало изнутри что — то чудовищное, что пряталось внутри меня, готовое вырваться в любую минуту наружу и сожрать меня целиком не убивая.

Он смотрел на меня и не мог поверить в то, о чем его просила. Его лицо превратилось в ожесточенную каменную маску. Поняв, что я действительно этого желаю, ровно на долю секунды в глазах вспыхнул огонь разочарования и сразу потух, сменяясь на свирепое пламя.

Иштар согнул мою ногу в колене, положив себе на бедро, и одним резким толчком ворвался в меня на всю длину, так глубоко, что брызнули слезы из глаз. Он вбивался в мое тело яростными толчками. Жестко. Грубо. Без ласки и страсти, что была минуту назад. Это то, что было нужно мне прямо сейчас. Его ласка пробуждала во мне желание к нему, но я не хотела этого. Только не с ним. С этим зверем должно быть иначе, но с каждым его толчком мне становилось только хуже. Волна удовольствия накрывала мое тело. Перед глазами словно разверзлась земля и взошло оранжевое солнце, обжигая мое тело своими лучами.

В моем теле жила та, другая я, что спала долгим сном, а сейчас пробудилась, откликаясь на голод мужчины над собой. Толчки резко прекратились, а тяжесть его горячего тела сменилась леденящей прохладой ветра и пустотой.

— В свои покои ее! — холодный и надменный тон мужчины заставил съёжится всему внутри меня, стало больно и неприятно от его тона, именно сейчас я почувствовала себя разбитой…

Черная накидка легла на мое тело, меня хотели взять на руки, но я не позволила к себе прикоснуться, отодвинулась от тянувшихся ко мне рук. Слезла с высокого алтаря, давая понять стоящему перед собой воину, что в состоянии идти сама. Во взгляде здоровяка читалось искреннее сочувствие ко мне. Отвернулась от него, поправляя накидку, меньше всего мне хотелось видеть жалость к себе от чужих и ненавистных мне людей.

— Сама дойдешь? — пробасил здоровяк.

Киваю.

Я пребывала уже глубоко в себе, где-то очень далеко, где я дала возможность своему разуму раствориться в той безмятежности и безразличии. Как оказалась в постели, я не помнила. Не помнила, кто и как уложил меня туда. Но послушно делала всё, что мне говорили. Лежа на огромной кровати, глядела в стену перед собой не моргая, только пальцы нервно сжимали прохладную ткань под моим телом. Ощущала себя так, словно душу вывернули наизнанку.

Я не почувствовала, как Иштар сел ко мне на кровать, с каким трепетом провёл пальцами по моим волосам, пока не произнес:

— Я мучаюсь сильнее тебя, лиана, ты не представляешь, что я чувствую. Как огонь буквально раздирает меня до костей, а еще эта бешеная привязанность к тебе, твоему запаху, — наклоняется к изгибу моей шеи, втягивает в себя шумно воздух, — как же я хочу выдрать из себя эту зависимость. Каждый новый день я думаю о тебе, — его рука скользит по моему бедру, опускаясь на низ живота, — думаю о том, как ты мечтаешь о моем брате, а мне желаешь лишь смерти, не давая и шанса.

Его рука напряглась на мне, лишь пальцы поглаживали вдетый в пупок гладкий камушек.

Я не реагировала. Мне были безразличны его слова, как и его прикосновения ко мне.

— Я думаю, тебе осталось недолго меня терпеть, — резко и холодно вдруг начал он. — Ты не смогла бы принять мою силу. Если в тебе и есть хоть капля крови Древних, ты слишком была бы слаба для меня.

С этими словами он поднялся с кровати и размашистыми грузными шагами покинул мою спальню.

Пережитые за все это время эмоции отняли слишком много сил. Я впервые позволила себе прикрыть глаза и спокойно уснуть.

Утро сменяло день, день — вечер, а вечер перетекал в ночь… А после всё по-новой. Я лежала в той же одежде на той же кровати, лишь изредка меняя положение. Рашит выводил меня в туалет, иногда пытался накормить, но после долгих мучений просто забирал поднос и уходил. Все потеряло смысл. Не осталось ничего, за что я могла уцепиться, жизнь утекала словно песок сквозь мои пальцы.

Какая-то служанка умоляла меня съесть кусочек лепешки, сделать хоть один глоток воды, иначе ее выпорют из-за меня, но я безразлично смотрела на девушку перед собой. Ухоженное милое личико, живые темно-карие глазки, в которых вспыхивали мягкие огоньки пламени, и маленький шрам над губой. Ее дрожащая рука поднесла к моему рту кусочек лепешки, но всё без толку, я не реагировала на нее, пока в покоях не открылась дверь, и я не услышала его тяжелые шаги за спиной. Сжимаю простыню рукой, прикрывая глаза, перед этим мельком замечаю, как сильно разволновалась девушка и как вспыхнули ее щеки ярким румянцем.

Она вскочила и кинулась ему в ноги, тараторя без остановки:

— Как вы, господин, ушли в поход, она так и не поднималась с кровати, отказывалась есть и пить.

Иштар молчал, но я чувствовала его тяжелый взгляд на себе, представляла, как у него от злости раздувались крылья носа, как тяжело поднималась и опускалась его мощная грудная клетка и как он сцепил свои крепкие руки за спиной, чтобы не свернуть шею девчонке и мне. Я это так четко увидела, казалось, что стояла перед ним и разглядывала его… Сильнее зажмурила глаза.