Чтение онлайн

Он морщит нос, пока осматривает меня. Ему всегда был противен вид крови и грязи. Должна признать, я довольна тем, что сейчас он не считает меня желанной. Это может стать моим спасением.

— Ну же. Дай мне тебя очистить.

Он ведёт меня прихрамывающую и спотыкающуюся к передней части внедорожника.

Я знаю, к чему все идёт. Это затишье перед бурей. Сейчас на поверхности нет ни единого признака тьмы, но она бурлит под его кожей, ожидая часа своего появления.

Я думаю о тьме Мава и о том, что она всегда была для меня видима. Не прикрыта. И как он боролся с ней, тогда как Уорнер всегда хотел исследовать пределы своей тьмы.

Мав не хотел, чтобы я боялась его, и уж точно не хотел причинить мне боль.

Уорнер же упивается моим страхом. Жаждет увидеть мою боль.

Он — сущий дьявол в моей жизни.

Открыв пассажирскую дверь, он достаёт сумку, подняв её с пола перед сиденьем. Меня опять посещают мысли о побеге. Я быстро сканирую близлежащие окрестности, пока он стоит ко мне спиной. Но не обнаруживаю ничего, кроме полыни, скалистых гор и пустыни.

Он роется в сумке, вытаскивает полотенце, бутылку воды и смачивает ткань. Закрыв дверь, он передвигает меня, прислоняя спиной к боковой стороне внедорожника, и осторожно начинает очищать меня от грязи и крови. Сначала моё лицо, потом мои руки. Когда он задирает мою футболку, он касается полотенцем моей кожи и ведёт им слева направо. Он невредимой стороны к открытой ране. Я вздрагиваю и отшатываюсь от его прикосновения. Но он продолжает как ни в чем не бывало и начинает давить на рану сильнее. Я судорожно хватаю ртом воздух, хныкаю и начинаю плакать, даже стараюсь отпихнуть от себя его руки.

— Чёрт подери, Эм, стой смирно.

Ноздри Уорнера раздуваются, и он закрывает глаза. Когда он открывает их, волоски на моей шее поднимаются. Он практически вдавливает полотенце в мою рану.

Тихие слёзы каскадом стекают по моему лицу, я впиваюсь ногтями в кожу на своих ладонях, прикусываю губу, пока не ощущаю во рту привкус крови. Горло сдавливает от слез, когда я шепчу:

— Пожалуйста, Уорнер, перестань. Больно.

— Почему ты пряталась от меня?

Любой ответ, который я дам, лишь раздует пламя, поэтому я не отвечаю.

Его прикосновения становятся гораздо грубее.

— Ты не ответишь мне? Шесть недель, Эмбер. Вот, как долго я вынужден был обходиться без тебя. Ты знаешь, каково мне пришлось? Как я волновался? — его голубые глаза сверкают от злости. — А потом я узнаю, что твой отец байкер-психопат. Почему ты никогда не говорила мне, что была дочерью байкерской шлюхи?

Поскольку я молчу, он хватает меня за подбородок и тянет его вверх.

— Ты понимаешь, что из-за тебя я не могу вернуться домой? Ходить на работу. Жить нормальной жизнью. «Гринбеки» — это чертовы психи, Эм. Они не сдадутся, пока не найдут нас с тобой.

— Прости.

— Ты сожалеешь? Не слишком-то искренне, детка. Даже моему отцу не под силу вытащить нас из этого дерьма. Так что, как я уже говорил, мы ненадолго уедем. Никаких выкрутасов, поняла? Мы вернёмся, когда сможем договориться с ними.

Он смотрит на меня с высоты своего роста, а затем его тьма на мгновение отступает.

— Если ты действительно сожалеешь, тогда докажи мне это, малышка. Попроси прощения. Скажи как сильно скучала по мне. Помоги мне убедиться в том, что ты та самая девушка, с которой я познакомился и в которую влюбился. И сними это с себя, — он поддевает пальцем футболку, а затем вытаскивает из-под неё цепочку Мава с эмблемой «Предвестников Хаоса», которая все ещё висит на моей шее. — Ты похожа в этом на голодранку. Значит, вот кто ты на самом деле? Шлюха, которая спит со всеми подряд, как твоя мать?

— Нет.

Он расплывается в обворожительной улыбке, которая раньше вызывала у меня ответную улыбку.

— Нет. Хорошая девочка.

Он пытается сорвать с меня цепочку через голову.

Я выхватываю её из его рук и держусь за неё изо всех сил.

— Нет. Я не сниму её.

Его улыбка никнет. Он шарит по мне взглядом, поджав губы. Мышцы на его шее напрягаются.

— Сними её, Эм. Больше предупреждать не буду.

Я качаю головой и готовлюсь к последствиям своего выбора, цепляясь за частичку Мава, потому что надеюсь когда-нибудь увидеть его, Уилл и Санни вновь, и это единственное, что сейчас удерживает меня на плаву.

Уорнер грубо хватает меня за лицо, впивается пальцами в мои щеки и ударяет меня головой об окно «Эскалейд», приподнимая так, что я едва касаюсь земли кончиками пальцев ног.

— Ладно, не снимай её. Оставайся байкерской потаскухой, если хочешь. Но не кричи, когда я буду обращаться с тобой, как с шалавой.

Другой рукой он тянется к своему ремню, быстро расстегивает его, а затем вынимает из шлевок штанов. Резко разворачивает меня и толкает к внедорожнику, разбивая мне лицо о стекло.

Первый удар ремня приходится на мои лопатки. Когда я вскрикиваю, дергаюсь и изворачиваюсь, стремясь вырваться на свободу, он запускает пальцы в мои волосы, чтобы удержать меня на месте там, где ему нужно. Каждый раз ремень опускается на новое место, рассекая кожу на моей пояснице, заднице и бедрах, после чего он снова начинает с верха и прокладывает себе путь вниз.

Не успеваю я осесть на колени по окончании экзекуции, как слышу звук расстегиваемой молнии.

Но я уже ничего не чувствую... кроме огня. Ничего не чувствую, кроме обжигающего пламени, проходящего сквозь меня, пока слёзы струятся по моему лицу и шее, смешиваясь с покрывающим кожу потом. Тяжело дыша, я втягиваю в лёгкие кислород.

Он разрывает на мне боксеры Мава, и я понимаю, что у меня не так много времени, прежде чем он изнасилует меня.

— Я спала с одним из них прошлой ночью. Он не использовал презерватив.

Уорнер помешан на чистоте. И если я не ошибаюсь, то мысль о том, что во мне недавно был другой мужчина, оттолкнет его.

Спустя секунду я слышу шелест разрываемой фольги, Уорнер тянет меня на несколько шагов назад, только чтобы толкнуть на колени. Он вдавливает моё лицо в грязь, так что при каждом вдохе она проникает мне в нос и рот. Я кашляю и пытаюсь отбиться, но мне не хватает сил.

— Нет, — с рыданием выдавливаю я в грязь и выкрикиваю имя Мава. Но прежде чем его имя сходит с моих губ, Уорнер берет меня силой.

Я раздавлена, сломлена и убита. Все, что от меня осталось, превращается в пепел. Я закрываю глаза и перестаю бороться.

Как я смела надеяться, что в моей жизни будет не только боль, страдания и разочарования?

С каждым толчком он кряхтит от прикладываемых им усилий, и у меня темнеет в глазах. Я сдаюсь и позволяю ему овладеть мной.

Глава 43

Приняв свою темную сторону, вы сможете обрести свободу.

ЭМБЕР

На этот раз я прихожу в чувство от того, что жидкость затекает мне в рот и нос. Отплевываясь, я перекатываюсь на бок и молю о пощаде.

Надо мной стоит Уорнер. Он ждёт, когда последняя капля воды покинет бутылку и упадёт мне на лицо, после чего отбрасывает пустую тару в грязь.