Чтение онлайн

Поэтому я блефую.

Пытаясь изобразить уверенность, которую я не ощущаю, я невозмутимо пожимаю плечами и осматриваю комнату.

Его кабинет представляет собой хаос. Когда-то белые стены теперь серые с отпечатками пальцев и размером с руку мазутными пятнами. По столу разбросаны бумаги. Книги, опасно сложенные в неустойчивые стопки, занимают каждую поверхность, а на полу валяются картонные тубы.

Меня распирает от желания навести здесь чистоту и порядок. Я всегда с трудом выносила бардак, еще до моей первой работы горничной.

На одной стене висит темно-красный флаг. На нем эмблема и название клуба, а по нижнему краю проставлены заглавные буквы «UWL/UWR/UWF». Я открываю рот, чтобы спросить его, что они означают, но одного беглого взгляда на его оборонительную позу и суровое лицо достаточно, чтобы идея растаяла как дым.

Он изучает меня, пока я изучаю комнату. Я делаю всё возможное, чтобы игнорировать его, продолжая осматривать его кабинет.

На другой стене коллаж из фотографий. Моё сердце пропускает удар, когда я вспоминаю, как потеряла сегодня фотографию Уилл. Когда я окажусь в безопасном месте, первое, что сделаю — это позвоню Санни и попрошу её прислать мне другой снимок.

Отогнав тоску-печаль прочь, я снова фокусируюсь на фотографиях. Я не могу их разглядеть с того места, где стою, но мне любопытно. Они ближе всего к Маву, так что мне придется пройти мимо него, чтобы добраться до них.

Кроме того, лучший способ ослабить его настороженность — это показать, что я для него не представляю угрозы, и не чувствую, что он представляет угрозу для меня, даже если это всего лишь напускная видимость.

Засунув свои страхи туда, откуда они вылезли, я шагаю вперед. Люци напрягается, и его глаза сужаются. Но, так или иначе, он остается неподвижен.

Я перевожу дыхание, как только прохожу мимо него. Правда, я до сих пор нервничаю. Его присутствие за моей спиной — всё равно, что присутствие следящего за тобой бешеного волка. Он наблюдает за каждым моим движением, словно ждет удобного момента для нападения, вызывая у меня определенные опасения.

Я стараюсь отвлечь себя фотографиями, выискивая на них знакомые лица.

Я сразу же нахожу Дозера. На большинстве фотографий он моложе. На одной из них он тощий, долговязый, зеленый юнец. Я кусаю губу, чтобы подавить улыбку.

Внезапно я наталкиваюсь взглядом на Гриза. Первый снимок, на котором я его вижу, немного размыт, с желтоватым оттенком и закругленными уголками. Наверно, потому что он был снят в конце шестидесятых или начале семидесятых. У него прическа в стиле афро и более объемная, густая борода. На нем свободного покроя синие джинсы-клеш и джинсовый байкерский жилет, надетый без рубашки. Его рука лежит на плече другого байкера, который одет подобным образом. У другого парня безобразные бакенбарды и светло-каштановые волосы, он очень похож на Дозера, но не такой крупный, и у него более широкий нос.

Они напоминают мне о моей матери, которая так и не смогла распрощаться со стилем хиппи.

Гриз и этот парень запечатлены на большинстве других фотографий. Гус тоже на некоторых из них. Одна в особенности бросается в глаза. На ней Гус — обладатель черной как смоль шевелюры. И да, он все также привлекателен; хотя, я не имею ничего против темных заметно поседевших волос, которые у него сейчас. Они придают ему естественную сексуальную привлекательность, которой большинству мужчин не дано обладать.

Боди и байкер-брюнет с татуировками на лице на паре недавно сделанных фотографий. Может быть, потому, что они недавно в клубе?

Большую часть других байкеров я не узнаю. Тем не менее, я уверена, что со временем, если мне разрешат остаться, я познакомлюсь с несколькими из них. Возможно, более тесно, чем хотелось бы.

Я блуждаю взглядом по изображениям. У меня такое чувство, будто я вижу кадры из жизни клуба, как он меняется и растет, и как его члены становятся старше. Они выглядят счастливыми на фотографиях. Улыбаются. Обнимают за плечи друг друга. Держат пиво в руках. Подшучивают друг над другом. Наставляют рожки и все такое.

Я вспоминаю характеристику, которую им дала моя мать. Пчелы-убийцы. Как бы комфортно я не чувствовала себя с Дозером и Гусом или другими ребятами, мне нужно помнить об этом.

Судя по их фотографиям, они больше, чем просто преступники, которые любят разъезжать на мотоциклах, они — семья. Они — группа друзей, проживающих жизнь, которую общество, возможно, считает неприемлемой, но им на это наплевать.

Я приглядываюсь и ищу Мава. Наверняка, он присутствует на нескольких снимках.

Мои глаза пару раз вскользь замечают одного и того же великолепного темноволосого байкера, прежде чем я нахожу сходство и складываю два и два. Но, если честно, контраст между человеком на фотографии и человеком, стоящим позади меня, весьма разителен. Как день и ночь. Жар… и… холод. Абсолютная противоположность по спектральному диапазону.

Этот байкер на фото счастливый. Улыбчивый. Жизнерадостный. У него беззаботная улыбка. Та, что за секунду может испепелись женские трусики.

Обе его руки лежат на плечах мужчин, стоящих рядом с ним. Я двигаюсь от этой фотографии к следующей и снова нахожу его. Теперь, когда я знаю, какую версию его искать, мне легче его обнаружить. Тогда он был более мускулистым. Плюс ко всему, на большинстве фотографий он чисто выбрит, выставляя на всеобщее обозрение безупречные черты лица и демонстрируя волевой подбородок, который, по правде говоря, должен быть признан вне закона. В сочетании с его длинными, волнистыми, угольно-черными волосами, он убийственно сексуальный. Преступный. Несокрушимый, если можно так сказать.

Похоже, он наслаждается жизнью, если судить по фотографиям. Словно ничто и никто его не волнует.

— Что произошло, Мав? Ты выглядишь таким счастливым?

Очевидные вопросы срываются с моих губ в хриплом шепоте.

Руки толкают меня сзади. Я врезаюсь в стену. Мое лицо ударяется о неё за долю секунды до того, как мои руки успевают спасти меня от удара. Адреналин бурлящим потоком проносится по моему телу, и мой сердечный ритм пускается вскачь. Я сейчас так близко к мазутным пятнам на стене, что даже могу их облизать.