Чтение онлайн

***

Перевернув бутылку вверх дном, я выливаю остатки «Джека Дэниелса» в мой стакан. Я чувствую, что дошел до кондиции, но остатки жидкой эйфории так и манят меня, выкрикивая мое имя.

Имя… Имя… Имя…

Я даже не знаю ее имени.

Это может быть что угодно. Саманта. Элисон. Тэмми. Я качаю головой. Нет, она не похожа на Тэмми. Может быть, Трейси.

Завтра.

Завтра я заставлю ее назвать мне свое имя. Сразу после этого я узнаю, почему, черт возьми, она меня боится.

— Мав? — кто-то машет рукой перед моим лицом. — Мав?

— Что? — мой взгляд медленно скользит вверх. Мне открывается вид на классные сиськи, ложбинку и кожу цвета мокко. Но я вздрагиваю, когда мои глаза натыкаются на карие радужки ее глаз. Я ненавижу карие глаза. У Даны были карие глаза. Мне требуется секунда, чтобы узнать девчонку, стоящую передо мной.

— Я не знаю, стоит ли мне вообще что-либо говорить, — вырывается из ее рта. — Это насчет… Тыковки. Наверно, не стоит.

— Г-говорить что? Что насчет нее?

Ее глаза расширяются.

— Э-э… ничего. Может быть, когда ты будешь не так…

Она пытается уйти, но я хватаю ее за плечо.

— Лита… Ло, как там, черт подери, тебя зовут, если тебе есть что сказать — говори, не молчи.

— Ты слишком пьян, Мав, я не хочу быть причиной разборок.

Я награждаю ее свирепым взглядом, и ее сопротивление дает слабину. Она нерешительно смотрит на меня, глубоко вздыхает и начинает говорить.

— Какое-то время назад я была в туалете. В кабинке рядом со мной кто-то шмыгал носом. Нюхал кокс.

Мои вены покрываются коркой льда. Я резко вскакиваю со стула.

— Чё за херня? Тыковка?

Лита хватает меня за руку. Я вырываюсь из ее хватки. Она поспешно говорит:

— Я старалась держаться поблизости, чтобы знать наверняка, кто именно это был, но я не хотела, чтобы кто-нибудь из парней оторвал мне голову за то, что надолго исчезла. Так что я не спускала глаз с двери.

— Ты видела, как она вышла? Видела только ее?

Она кивает.

— Ты уверена, черт подери? — рявкаю я.

— Она — единственная, кого я видела выходящей из туалета.

Постепенно кусочки головоломки встают на свои места, и поведение Куколки этим вечером становится понятным. Я не хочу верить в это. Но она чертовски волновалась. Потела. Не смотрела на меня. Дергалась. Боялась. Потому что она, мать ее, знала правила и нарушила их!

Она дождалась, пока мы все не начнем ей доверять.

Она лгала! Прямо. Черт. Бы. Ее. Побрал. Мне. В. Лицо.

Я хватаю стоящую передо мной пустую бутылку и отправляю ее в полет, разбивая зеркало позади Литы. Осколки стекла падают на пол. Я оборачиваюсь. Оставшийся в комнате народ глядит на меня так, будто я сошел с ума.

Мое прошлое повторяется. Пять гребаных лет назад они смотрели на меня точно так же. Не только в тот день, когда Дана ушла от меня, но и в тот день, когда я нашел ее.

***

Меня будит приглушенный звонок телефона. Кряхтя, я смотрю на часы и вижу, что сейчас почти 3 часа утра. Я до сих пор пьян от спиртного, в котором топил себя несколько часов назад. Достав свой мобильник из-под подушки, я вижу входящий вызов с неопределившегося номера телефона. Мою кожу покалывает. Надежда проносится по моему телу как метеор. Я отвечаю, молясь, чтобы это была Дана. Может, она звонит из таксофона или с телефона своей подруги. Пожалуйста, Боже, пусть это будет она.

— Да.

— Ты парень, который ищет рыжую?

Я мгновенно трезвею и просыпаюсь. Я резко сажусь и тру спросонья глаза.

— Кто это?

В ответ мне доносится тишина, и в моей груди вспыхивает паника.

— Эй? Ты слышишь меня?

— Твое предложение о вознаграждении все еще в силе? Если да, у меня есть для тебя адресок. Но сначала встретимся. Деньги вперед.

Каждая конечность в моем теле напрягается. Я судорожно вздыхаю, хватаю простынь и отбрасываю ее в сторону, свешивая ноги с кровати.

— Нет проблем. Скажи мне, где она находится, и ты получишь свои деньги.

— Нет. Мы встретимся. Я получу бабки и только тогда дам тебе адрес.

Я начинаю натягивать на себя джинсы.

— Ладно! ГДЕ? — рявкаю я.

Оказывается, парень — это жалкий наркодилер из Альбукерки. Парень, которому я около двух недель назад показывал фотографию Даны. Когда мы встречаемся, Эдж угрожает парню, и я в конечном итоге даю ему половину от обещанного вознаграждения сейчас, а остальные он получит потом, но только если я найду ее и когда я ее найду. Если она на самом деле там, где он говорит.

Адрес, который он мне дает, — это засранный жилой дом на Уэстсайде. Сейчас декабрь, и для Нью-Мексико это суровое и чертовски холодное время года.

Номер квартиры — J-22. Когда я оказываюсь рядом с ней, то слышу песню «Последняя надежда» в исполнении группы Papa Roach, доносящуюся из-за двери. Дана всегда включала эту песню, когда чувствовала себя особенно плохо. Если две эти детали не плохое предзнаменование, то я не знаю, что это. Строчки из песни как лезвия полосуют мое сердце вдоль и поперек, погружаясь все глубже и глубже с каждым проникающим в меня словом.

За тридцать семь дней я стал ходячим мертвецом. Мое душевное спокойствие висит на волоске. Волоске, который становится тоньше с каждым днем. Я не могу есть. Не могу спать. Не могу думать ни о чем, кроме как найти ее. Я ходил из бара в бар. Обыскал каждую задрипанную забегаловку и наркопритон. Прошерстил основные точки. Кэп даже пообещал «Тринадцати Дьяволам» опорный пункт, если они помогут нам найти ее. Мы выжали по максимуму из каждого нашего контакта, а они, в свою очередь, выжали всё из своих.

Ежедневно я сочинял в своей голове разнообразные сценарии. Где она была. Что с ней случилось. Может, она не бросила меня. Может, ее похитили. Может, ее где-то кто-то удерживал силой, тот, у кого были тёрки с клубом. Может, она легла в реабилитационный центр. Но, черт подери, я их тоже проверил.

Мне достаточно услышать песню и взглянуть на номер квартиры, который до жути напоминает мне о моей татуировке, чтобы понять… понять, что сегодня последний день, когда я ее разыскиваю. Я оглядываюсь на Кэпа. Наши взгляды встречаются. Я вижу, что он тоже это понимает. Моя жизнь навсегда изменится после этого дня.