Пылающая луна
Шрифт:
Я была зла. Адски зла! Куда он делся, на фиг? Что сейчас делает? Он и не знает, наверное, что я все же поехала в медовый месяц, и уж точно не представляет, какой у меня странный появился компаньон. Мне вдруг захотелось, чтобы он узнал про Дэмиана и сразу же помер в муках ревности. Если ему есть до меня дело. Он меня еще любит?
Чувства, наверное, отобразились на лице – Дэмиан тихонько подошел ко мне и посмотрел на ванну.
– Ненавижу эту мерзость, они вечно слив забивают. – он наклонился и принялся собирать лепестки.
Никогда бы не подумала и не предугадала такого, но это был один из самых добрых жестов, которые для меня когда-либо делали.
– Выкину на улицу, – сказал он и направился к выходу. Потом остановился в дверях и повернулся ко мне: – Купайся, а я пойду в море окунусь. Помню, ты хотела, – а после паузы добавил: – Лили, все наладится!
И ушел.
Этот парень меня едва знал, но ему все же удавалось как-то нехитро говорить и делать правильные вещи ровно в нужный момент.
С Майклом мы были знакомы несколько лет, но я точно знаю, что он никогда бы не догадался, что пока я стою и смотрю на лепестки, во мне вскипает жажда мести. А Дэмиан догадался.
Глава пятая
Со своим женихом, Майклом, ну то есть бывшим женихом, я встретилась еще в колледже. У меня были горящие глаза, пышный хвостик и неиссякаемый юношеский оптимизм, мой наполовину полный стакан – все равно что полная чаша.
Познакомились мы на очень претенциозной постановке, которую с тем же успехом могли ставить на греческом – я не поняла в ней ни слова. Ее автором, режиссером, а заодно и актрисой в ней являлась моя сводная сестра – когда мне было пять лет, мать моя на некоторое время вышла замуж за режиссера театра.
Этот брак продлился всего восемь месяцев, но с сестрой, Грозовой Тучкой, мы лучшие друзья до сих пор. По легенде она родилась в грозу; не знаю, правда ли это, но люблю рассказывать всем эту историю.
Все удивляются, что мы с сестрой так близки, поскольку она полный мой антипод. Начать с того, что она постоянно носит вязаные шарфы и вещи из велюра (даже летом). Живет она небогато, подрабатывая актрисой в театре, режиссером, астрологом и гадалкой на таро. А еще время от времени жонглирует огнем.
Лично я считаю, что мы просто обязаны были сдружиться в течение тех восьми месяцев, когда наши родители адски ругались либо тусили на вечеринках с бухлом и наркотой.
Но хоть я Тучку и люблю – правда, люблю, – но идти на ее постановку боялась всю неделю. Я вообще никогда не любила и не понимала театр, плюс всегда в конце слышу неизбежное: «Ну, и как тебе?»
Я задумалась над теми ответами, которыми щедро одаряла сестру все эти годы. Суть в том, что я предусмотрительно стащила у матери книжку по театру, которая называлась «Актерская игра в театре: радость четвертой стены» и использовала ее как справочник. Из нее я почерпнула такие варианты ответов:
«М-м-м, вау, ты просто оживила персонажа с листа, придав ему глубокую трехмерную глубину*».
Или: «М-м-м, вау, на мой взгляд, сцена у раковины подчеркивает глубину персонажа с его глубинными* сложностями».
*Примечание: я очень много говорила про глубину, потому что у театралов это дежурное словечко.
Ну и, как обычно, пьеса Тучки привела меня в замешательство. Она выкатилась на сцену, громко позвала маму и залезла в ванну с зеленой водой. Но тот вечер был примечателен тем, что рядом со мной оказался самый великолепный мужчина, каких мне только доводилось видеть.
Майкл был несомненным красавцем. Высокий мускулистый блондин с голубыми глазами и невероятной улыбкой, именно такого я и ждала увидеть у алтаря. Он отвечал всем моим эстетическим требованиям и более того. Хотя сейчас я бы предпочла, чтобы Майкл оказался маленьким жирным волосатым прокаженным и хромоногим хоббитом; и никогда не смог найти себе другую женщину; и помер бы в одиночестве и унынии где-нибудь в сточной канаве.
Между нами мгновенно вспыхнуло взаимное притяжение, и весь спектакль мы переглядывались. В ходе второго акта он повернулся ко мне и прошептал: «Что, блин, тут происходит?», и я поняла, что хочу познакомиться с ним поближе.
После спектакля мы пошли выпить кофе, оказалось, что его брат-дизайнер нарисовал афишу к «Материнским слезам ревности» – видимо, поэтому вода была зеленая, – так что Майклу дали билет бесплатно, и он чувствовал себя обязанным прийти. Вскоре я узнала, что сам он занимается системной аналитикой в компьютерной сфере (классный профессионал), его семья – члены загородного клуба (респектабельные люди), у него собственный дом (прямая дорога вверх), плюс у нас обнаружилось несколько общих интересов – телешоу, музыка и кино. И мыслили мы одинаково: он тоже хотел семью, детей, собак и большой дом.
То есть Майкл был идеален. Подходил мне по всем пунктам. Что еще лучше, он всем понравился. Так что когда он остался играть в гольф с моим отцом и братьями, я поняла, что влюбилась.
Майкл сказал, что чувствует то же самое.
Я только одного не понимаю. Наши отношения складывались абсолютно безупречно. Мы никогда не ругались, все разговоры текли легко, мы выработали предсказуемые и комфортные ежедневные ритуалы. Так что же произошло?
Я прокрутила в уме все наше общение, выискивая признаки неудовлетворенности. Но не нашла ни одного. Или я все же что-то упустила? Вдруг я словно услышала слова Тучки: «Знаешь, если парню регулярно не давать, он будет искать на стороне!»
Я была довольно хладнокровна. А Майкл оказался пылким самцом, он, наверное, мог бы заниматься сексом миллион раз в день с разными женщинами. С худыми и сексапильными. Боже, у меня прямо голова закружилась. Крыша ехала, меня снова охватило неодолимое желание ему позвонить. Мне просто надо было с ним поговорить.
Я полезла за телефоном и поняла, что он выключен. Мои родные и друзья, наверное, уже в панике, возможно, отправили за мной поисковую группу с ищейками на вертолетах, поэтому я отправила им жизнеутверждающее сообщение.
А потом зашла на Фейсбук, сразу к нему на страницу. Там так ничего и не появилось.
В Твиттер. Тоже ничего.
В Инстаграм. И там ничего.
Я набрала его номер, сразу же включился автоответчик, от его голоса меня затошнило.
Сердце заколотилось, выступил холодный пот. Волнами накатывала паника.
Я набрала еще раз. Автоответчик.
И еще раз. Автоответчик.
И еще раз. Автоответчик.
Стоит ли оставить сообщение? Но что сказать-то?
«Привет, Майкл, это я, Лили, просто хочу узнать, какого хрена ты бросил меня у алтаря, чертов уродский ублюдок. Ладно, до скорого, пока».