Чтение онлайн

— Машина моей приёмной матери сломалась возле моста рядом с трейлерным парком, где я хотел покончить с собой после поджога.

Я застыла.

Мост. Вот как он пытался покончить с собой. Боже мой.

В моей голове возник образ того, как он собирается прыгнуть, и боль сдавила моё сердце. Я даже не заметила, как поставила банку на скамейку рядом с собой и наклонилась к нему.

— Она увидела, как я перелезаю через перила, и схватила меня как раз в тот момент, когда я оттолкнулся. Она держала меня из последних сил. — Он слегка улыбнулся. — После этого они с мужем решили усыновить меня, поскольку моя мать уже умерла, и оплатили мои операции, лечение и услуги репетиторов, чтобы я смог окончить школу с опозданием всего на год. Они видели, как я интересуюсь технологиями, и помогли мне начать свой бизнес, предоставив необходимое финансирование. К счастью, программа, которую я написал, сработала, так что сегодня мне не нужно от них зависеть.

Меня захлестнула волна благодарности. Эти люди были рядом с ним, когда он нуждался в них больше всего, помогали ему собрать по кусочкам его разрушенную жизнь и вернуться на правильный путь.

— Похоже, они хорошие люди.

Он сделал глоток пива.

— Так и есть.

— Ты... ты скучаешь по маме?

Он нахмурился.

— Нет.

У меня перехватило дыхание, и я подалась к нему ещё ближе.

— Нет?

— Нет. Я ничего не почувствовал, когда она умерла.

Моё сердце замерло. Он сказал это так легко, и я попыталась представить, через что ему пришлось пройти, чтобы он мог так говорить.

— Как?

Он фыркнул.

— В этом нет ничего удивительного. Всю мою жизнь мне приходилось смотреть, как она угасает из-за наркотиков или алкоголя. Я всё ждал, что она вспомнит, что у неё есть сын, и полюбит меня в ответ, но я был для неё как призрак. Невидимый. В те дни она вообще ничего не осознавала, настолько была не в себе, что было чудом, что она ещё жива. Поэтому, когда она умерла, мне было всё равно.

Хотя он и хотел показать, что ему всё равно, его слова были достаточно резкими, чтобы опровергнуть это, и я хотела его утешить.

— Может быть, присутствие твоих приёмных родителей – это знак от жизни, что не всё так плохо.

Он пристально посмотрел на меня из-под полуопущенных век, и мне стало трудно дышать.

— Может быть.

Я отвернулась и допила банку, чувствуя, как алкоголь начинает действовать.

— Твои приёмные родители знают, что ты здесь? Они знают о...о твоём плане? — Почему-то я в этом сомневалась.

— Нет. Они не знают.

— А как насчёт смены твоего имени? — Потому что он, очевидно, больше не был Заком Кертисом. — Чья это была идея?

— Моя. У меня уже тогда был готов план. Я думал, что смена имени позволит мне сохранить конфиденциальность, необходимую для того, чтобы привести всё в действие.

— Это объясняет, почему твой след исчез после того, как ты покинул трейлерный парк.

Он кивнул и допил своё пиво.

— Как бы то ни было, я рада, что ты нашёл заботливых людей. Семью.

Он снова уставился на меня, и я почувствовала, как краснеют мои щёки. Я потянулась за другой банкой, чтобы не смотреть на него. Или чтобы быстрее напиться.

Кто бы мог подумать?

Моё сердце забилось чаще, когда в голове всплыли слова, которые я давно хотела ему сказать.

Я откашлялась.

— Раньше я часто думала о том, где ты и чем занимаешься. Я надеялась, что ты обретёшь счастье. Я хотела извиниться перед тобой, понимаешь? До того, как ты пришёл ко мне домой. Я подумывала нанять детектива, чтобы он нашёл тебя и я могла извиниться. — Я сделала глоток из банки. Теперь я ещё меньше чувствовала вкус.

Он наклонился ближе, положив руку на спинку скамьи позади меня. В животе у меня все затрепетало.

— Так почему же ты этого не сделала?

— Я боялась.

— Боялась чего?

— Боялась, что ты меня не простишь. Боялась, что ты прогонишь меня. Я и не подозревала, что ты не только никогда не простишь меня, но и накажешь, — смешок сорвался с моих губ.

— Что смешного?

Боже, почему мне стало так жарко? И почему его глаза так пристально блестели, когда он смотрел на меня, словно ловя каждое моё слово?

— Это не имеет значения.

Он наклонился ещё ближе.

— Да ладно. До сих пор ты была разговорчива. Не останавливайся сейчас.

Я посмотрела на его губы. Они были такими мягкими. Приглашающими.

Я хотела сказать ему. Но не могла. Я не могла сказать ему, что смеялась, потому что чувствовала, что заслужила наказание, и это могло быть одной из причин, по которой я позволяла ему причинять мне боль. И уж точно я не могла сказать ему, что другая причина заключалась в том, что мне слишком нравилось его внимание, даже когда оно было плохим.

Я допила банку и уронила её на землю. Теперь я была в приподнятом настроении.

Или я уже была пьяна?

— Ты так и не сказал мне. Чем закончится твоя месть? Раз уж ты, как я полагаю, закончил с Авророй и Ланой, то, думаю, это произойдёт скоро. — Я надула губы. — Или ты планируешь затянуть процесс? Может, заставишь меня влюбиться в тебя, а потом разобьёшь мне сердце?

Да ладно. Зачем я вообще это сказала?

Он наклонил голову, и его глаза ещё больше прищурились.

— А у тебя есть выбор?

— Что?

— Ты уже влюблена в меня.

— Это не так, — быстро сказала я. Слишком быстро.

Что-то вспыхнуло в его глазах, и они расширились.

— Ты можешь заполучить любого, кого захочешь. Так почему же ты до сих пор никого не любишь?

Я дерзко посмотрела на него.

— Кто сказал, что не люблю?

Выражение его лица стало мрачным, и я могла бы поклясться, что в нём читалась ревность.

— Кто он?

Я вздохнула, и откинулась головой на его руку, и мои глаза сами собой закрылись.

— Никого нет. Расслабься. А ты? Какая-нибудь девушка украла твоё сердце? — У меня защемило в груди при мысли о том, что он может быть с кем-то другим.

— Нет. Я не особо думал об отношениях, когда у меня на уме было столько всего.

Я открыла глаза, и мой пульс участился, когда я увидела, что он наблюдает за мной, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

— А что насчёт Эмили?

— А что насчёт неё?

— Кажется, она заинтересована в тебе. Ты заинтересован в ней?

Его взгляд пронзил меня насквозь, отчего у меня перехватило дыхание.

— Нет. Она ничего для меня не значит.

— Хорошо. — Я приложила все усилия, чтобы не показать облегчения на своём лице. — Но ты ведь не...