Чтение онлайн

Когда я повернулась к нему, расстегивая ремень безопасности, он в ответ только усмехнулся. Как он мог смеяться в такой ситуации? Неужели он никогда не поумнеет?

– Ниса, правда…

Я замолчала. Он не мог заставить меня поверить, что с ним все в порядке.

– Мы едем к врачу, немедленно.

Когда я заговорила уверенно, улыбка на его лице расширилась, он повернул машину вправо и остановился.

– Почему мы остановились именно сейчас? Что ты делаешь, Демир?

Он, отстегивая ремень безопасности, повернулся ко мне и, приблизившись, взял меня за подбородок и оставил на моей щеке маленький поцелуй.

– Ты – мое лекарство, Полярная звезда.

Не улыбайся! Не улыбайся, Ниса! Не смейся!

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться над этими его словами, которые слышала от него через несколько дней, но он так невинно смотрел мне в глаза, что я не смогла удержаться.

– Ай, нет! Ты меня с ума сведешь!

Я не собиралась так просто сдаваться, пока его смех наполнял машину, доктору все же показать его следовало. Его жизнь была важнее, чем мое возвращение домой. Даже если мы не застанем врача, ему обязательно нужно показаться хотя бы дежурной медсестре.

– Слушай, тебе больно, даже если ты этого не показываешь. Давай хотя бы покажем тебя дежурной медсестре.

– Ты же не отстанешь от меня, если мы не поедем?

Я улыбнулась, покачала головой и издала писклявый звук губами.

– Мне не хватало твоего упрямства, – продолжал он, и мое лицо разгорелось так, словно оно вот-вот вспыхнет. Здесь было жарко? Или обогреватель в машине работал на полную мощность? Хотя, был ли в этом драндулете обогреватель?

Пока я пыталась охладиться, махая на себя руками, Демир сначала посмотрел на меня краем глаза, а потом снова завел машину. Когда он остановился перед дежурным травмпунктом, который мы нашли через несколько минут, я вышла из машины вместе с ним. Все, что с ним произошло, произошло из-за меня. По крайней мере, я должна была быть с ним.

Зайдя в травмпункт и пожелав доброго вечера, мы рассказали ответственной медсестре о случившемся. Когда мы показали распухшую руку Демира, медсестра попросила его сесть на стул, а затем подошла к нам с ножницами в руках и медленно разрезала рану. Демир скривился, почувствовав холод ножниц. Я не могла вынести вида крови, поэтому просто взяла его за руку и отвернула голову.

– Ваша рана не так глубока, молодой человек. Мы забинтуем и обработаем йодом, но постарайтесь не двигать ей несколько дней. А после все равно обратитесь к врачу. Не допускайте инфицирования.

Объяснив, что нужно делать, медсестра ушла в подсобку и оставила нас на некоторое время одних. Когда она снова вернулась к нам с медикаментами и бинтами в руках, Демир напрягся в кресле, а после скривился, пока женщина промывала и обрабатывала рану. По его виду было понятно, что ему больно.

– Блин, как же я ненавижу этот запах. – Я крепче сжала его руку, когда он захныкал. На самом деле он ненавидел не запах, а ощущение жжения, которое причиняло ему боль.

После того как медсестра закончила с настойкой йода и обмотала рану бинтом, она наклеила сверху лейкопластырь и еще раз сказала Демиру, что он не должен двигать рукой. Наложив повязку на рану на брови и губе, она сказала, что закончила свою работу. Я помогла Демиру подняться с места, накинула на плечи его кожаную куртку. Когда он достал из кармана бумажник и собирался протянуть деньги женщине, она перехватила его за руку и остановила его.

– Быстро положи в карман. Неужели человечность больше ничего не стоит?

Мы еще раз поблагодарили женщину за ее доброту и вышли из травмпункта. После того, что я пережила сегодня, знание, что в мире еще остались такие добросердечные люди, доказывало, что человечество еще не умерло.

Демир с трудом сел в машину из-за повязки на руке, но я помогла ему и пристегнула ремень безопасности. Он с ухмылкой наблюдал за моими действиями. Когда он завел машину, я села рядом с ним, и не успела я осознать, что происходит, как он сжал мою руку. Даже если на какое-то время отпускал мою руку, чтобы переключить передачу, то после не терял времени и снова вкладывал свое тепло в мою ладонь.

Я следила за его лицом, не произнося ни звука, до самой улицы, где находился мой дом. Я не могла оторвать от него глаз ни на секунду от ощущения, что мы не виделись несколько дней, и мне не хотелось уходить от него.

Когда мы свернули за угол улицы, Демиру пришлось остановить машину, потому что я специально попросила его об этом после того, как мы вышли из травмпункта. Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел нас в таком виде. Убрав руку от его ладони, я хотела было отвести ее к волосам и посмотреть в зеркало, чтобы привести себя в порядок. Взявшись за ручку своей сумки, я повернулась к нему, прежде чем выйти из машины с несколькими вопросами в голове.

– Мне кое-что интересно, – прошептала я, когда он расстегнул ремень и повернулся ко мне. Когда он ободряюще кивнул, я спросила: «Как давно ты здесь? Когда ты вернулся?» Сначала он глубоко вздохнул, потом взъерошил волосы и отвел глаза. Я ждала его ответа с большим любопытством.

– А ты как думаешь?

Этот односложный ответ объяснил все.

– Это ведь тебя я видела в ту ночь, не так ли?

Ему не нужно было спрашивать, о какой ночи я говорю. Мы оба знали, к чему приведет эта тема. Я говорил о вечере в кинотеатре, куда я ходила с дядей Девримом.

– Ничто не ускользает от твоих глаз.

– Почему ты вдруг исчез? Почему ты не приехал ко мне?

Демир поднял брови, будто бы не понимая смысла моих слов. Хотя для него удивление было нормальным, я не ожидала от него такого ответа.

– А что бы ты сделала, если бы я приехал? Ты бы меня выгнала. Как будто я тебя не знаю.

Я улыбнулась, потому что, если бы он пришел ко мне в тот вечер, я бы сделала ровно так, как он сказал.

– Ты хорошо меня знаешь, – прошептала я, и он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. Мне хотелось, чтобы время остановилось прямо сейчас.

– Как я мог так сильно соскучиться по тебе за такое короткое время?

Я отстранилась от его руки и отступила назад.

Когда глаза начали гореть, я поняла, чем все это закончится. Я выйду из машины и войду в дом. Там я должна буду забыть все, что пережила сегодня, чтобы иметь возможность смотреть Сенем в глаза. Я не знала, как это сделать, но я должна была это сделать. Мне нельзя к нему ничего чувствовать.

– Демир, пожалуйста, – пробормотала я, и ему пришлось убрать руку, повисшую в воздухе.

– Иди домой, давай. Дай своей ране зажить. – Я попыталась улыбнуться, не обращая внимания на дрожащий голос.

– Я не могу показаться маме в таком состоянии. Она будет заваливать меня вопросами. Я пойду к себе домой.

Кивнув головой в знак понимания, я еще крепче вцепилась в ручку сумки.

– Увидимся в школе, – нерешительно потянулась я к ручке двери, когда он окликнул меня.

Когда я повернула голову и посмотрела на него, то в ответ на его улыбку на меня нахлынула грусть. Я как будто прощалась с ним. Я смотрела в его глаза так, словно все, что мы пережили, останется в этом переулке и мы никогда больше не встретимся. А я даже не поблагодарила его за все, что он сделал, хотя он рисковал своей жизнью ради меня. Если бы полицейские не приехали вовремя, мы оба оказались бы мертвы. Я быстро обернулась к нему и оставила на его щеке легкий поцелуй, настолько легкий, что даже сама толком не почувствовала, коснулась я его или нет.