Чтение онлайн

– Неужели тоннель? – пошутил я.

– Смеешься… Не думаешь ли ты, что старик Сид выжил из ума? – спросил Сид, прищурившись. – И что ему повсюду мерещатся тоннели?

– Что вы, Сид! – воскликнул я.

– Мне показалось, что ты смеешься надо мной, – пристально наблюдая за мной, сказал Сид.

– Вам показалось, Сид, – сказал я. – Так что там есть, в скале?

– Теперь я в замешательстве, – проскрипел Сид. – Когда я скажу тебе, что именно там есть, ты действительно можешь подумать, что старик Сид выжил из ума.

– Можем сделать так, – предложил я. – Не вы, а я скажу, что там есть, чтобы ни у кого не возникло желания обвинить вас, что вы выжили из ума.

– Идеальный план, – согласился Сид. – Итак, что же там есть, прямо перед нами, в скале?

– Тоннель! – торжественно объявил я.

– Точно? – спросил Сид.

– А что еще может быть в скале, учитывая тот факт, что мне нужно попасть в отель «Неоновый свет», находящийся по ту сторону скалы?! – воскликнул я.

– Довольно убедительно и логично, – согласился Сид. – Итак, если у тебя не возникло подозрений в отношении наличия у меня старческого слабоумия… У тебя же не возникло подозрений в отношении моего старческого слабоумия?

– Нет, ведя это я, собственной персоной, предположил, что в скале, прямо перед нами, есть тоннель, который приведет меня к отелю «Неоновый свет».

– Тогда я продолжу, не опасаясь, что ты будешь смеяться над моими словами? – уточнил Сид.

– Конечно, Сид, продолжайте. Ведь время неумолимо утекает, а я все еще ни на сантиметр не приблизился ни к отелю «Неоновый свет», ни к Аспервильду.

– Итак, там действительно есть тоннель…, – тут Сид сделал паузу, всматриваясь в мое лицо – не смеюсь ли я. Убедившись, что я не смеюсь, он продолжил. – Тоннель, по которому руду подвозили к железной дороге. Этот тоннель насквозь пронизывает скалу, и выходит к автодороге, по которой ты спокойно сможешь добраться до отеля «Неоновый свет» – там не больше километра. Если ты не будешь терять время, и отправишься прямо сейчас, то доберешься до отеля еще засветло. Там ты вызовешь такси, и совсем скоро окажешься в Аспервильде.

– Этот тоннель точно существует? – я с сомнением рассматривал карту, на которой не было никакого упоминания о тоннеле. Если честно, мне не очень хотелось идти в одиночку по заброшенному тоннелю, но я не мог сказать об этом старому вояке Сиду, когда-то рисковавшему своей жизнью ради моей страны, и ради моей шкуры.

– Не сомневайся, он существует. Эх…, – сказал Сид. – Я бы тоже отправился с тобой. Но, куда мне, ведь я связан по рукам и ногам… Черт… Не то… Словно связан по рукам и ногам! Всему виной мои больные суставы, из-за которых я словно связан по рукам и ногам. Пойми, ты ничего не теряешь. Если тоннель давно засыпали, ты просто вернешься к поезду и будешь вместе со всеми ждать, пока расчистят пути.

– Конечно, Сид…, – промямлил я, лихорадочно пытаясь найти хоть одну причину, чтобы остаться здесь, и кляня себя за то, что рассказал Сиду про дорогу и отель «Неоновый свет». – Я ничего не теряю. Ведь мне нечего терять…

*

С рюкзаком на спине и с лыжами в чехле на плече, я перебрался через снежный завал и побрел по рельсам. Старый вояка Сид оказался прав. Через десять минут энергичной ходьбы я увидел в скале вход в тоннель. Я надеялся, что массивные деревянные двери, закрывавшие вход, будут заперты на тяжелый ржавый замок, который я не смогу открыть, и поэтому с чистой совестью смогу вернуться к поезду. Но нет, замка на дверях не было вообще, и я, немного притоптав снег, легко открыл тяжелые двери. Поплевав через левое плечо, я включил фонарик, и шагнул в тоннель.

Далекий полукруг входа, как символ хоть какой-то связи с внешним миром, некоторое время еще светился позади, когда я оборачивался, но потом, когда тоннель сделал длинный поворот вправо, исчез. Потеряв его из вида, я рефлекторно ускорил шаг. Меня вдруг охватил страх. Мне стало казаться, что я здесь не один. Мне то чудились какие-то звуки, похожие на невнятные голоса, то виделись какие-то неясные тени впереди. Я остановился, снял с плеча чехол, и прижался спиной к стене, вслушиваясь в звенящую тишину и всматриваясь вперед, насколько позволял фонарик. Мне вдруг захотелось развернуться, и сломя голову броситься обратно, к поезду, в теплое купе спального вагона. Выпить горячего чая и уснуть с наушниками на голове. Но тут я подумал… я даже явственно увидел, как старик Сид, увидев меня в двери купе, презрительно скажет: «Что, спекся, Майк?», и, невнятно проскрипев «девчонка», повернется к стенке, закроет глаза, и до самого Аспервильда не промолвит больше ни слова.

– Старый дурак, – промолвил я, и, подхватив чехол с лыжами, устремился вперед.

Вскоре мне стали попадаться заколоченные досками боковые входы. От них веяло затхлым запахом, когда я проходил мимо них. Я предположил, что это входы в штольни, в которых когда-то добывали руду. Я шел уже около получаса, когда, проходя мимо очередного заколоченного толстыми досками входа в штольню, услышал тихий металлический стук. Я направил туда фонарик. Похолодев от ужаса, я увидел между косо прибитыми досками два желтых круглых пятна. Словно огромный кот наблюдал за мной из глубины древней штольни. Не в силах сдвинуться с места, я смотрел, как эти два желтых пятна под аккомпанемент негромкого металлического стука медленно приближались к доскам. Подрагивая от противного мелкого озноба, овладевшего моим телом, я вскоре увидел, кому принадлежали эти два пятна-глаза.

Я увидел два огромных шара – один, белый, поменьше, с метр в диаметре, стоял на втором, красном, который был вдвое больше первого. На верхний шар был надет красный вязаный колпак с грязно-серым помпоном на верхушке. Из-под колпака торчали паклей серые клочья волос, за ними виднелись два круглых черных глаза с желтыми зрачками – они-то и отражали свет моего фонарика. В месте, где должен быть нос, торчала неестественных размеров морковь, с полуметр длиной. Под ним был рот – полукруглая улыбка-нить, с «галочками» на концах. Между верхним и нижним шарами был небрежно наброшен вязаный шарф, такого-же красного цвета, как и колпак, под ним с двух сторон торчали «руки» – толстые засохшие ветки. Нижний шар был жестяной, с дырками по периметру, в виде замочных скважин. Внутри виднелись несколько железных шариков, перекатываясь, они и издавали металлический звук.

Постепенно я начал успокаиваться. Я догадался, что этого снеговика, так похожего на елочную игрушку из моего далекого детства, и который чуть не довел меня до инфаркта, оставили здесь люди, когда-то трудившиеся на рудниках, чтобы подшутить над чудаками, случайно оказавшимися в этом заброшенном тоннеле – идиотами, вроде меня.

– Ну что же, у вас получилось меня напугать, – посмеиваясь над собой, я бросил на пол чехол с лыжами, и подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть механическое чудо. Мне было интересно, каким образом эта огромная кукла подъехала к доскам.

– Вероятно, там какие-то рельсы, – я просунул руку с фонариком между досками, пытаясь осветить пространство за снеговиком.

– Ма-а-айк, – тихо прошептал кто-то прямо над моей головой.

Мое сердце замерло, я медленно поднял фонарик, и увидел, что желтые зрачки снеговика смотрят на меня сверху вниз, а нить-улыбка перевернута дугой вверх, из-за чего у снеговика теперь была гримаса недовольства. Судорожно вдохнув, я хотел отскочить назад, но ветви-руки снеговика вдруг согнулись, мгновенно проникли в щели, обхватили меня с двух сторон, приподняли, и с силой прижали к доскам. Я попытался вырваться, всеми силами оттолкнувшись от досок руками и ногами, но руки снеговика были словно стальные, и я не смог сдвинуться даже на миллиметр. Я висел в метре от пола, а мое лицо было прижато к щели между досками, как раз напротив нити-рта. Нить начала раздваиваться. Между нитями сначала была черная пустота, потом, когда полость стала больше, появились желтые гнилые зубы.

– Боишься, Майк? – спросил меня рот снеговика.

От гнилостной вони, исходившей изо рта снеговика, мне стало дурно. Теперь мне уже не нужно было ничего, только бы не чувствовать этот омерзительный запах. Мне даже было неважно, откуда эта злобная механическая кукла знает мое имя.

– Да, – сказал я, несколько раз поморгав, надеясь, что все вдруг исчезнет, словно сон, и я снова окажусь в двухместном купе экспресса «Быстрая стрела», и передо мной будет не снеговик, так похожий на елочную игрушку из моего детства, а старый вояка Сид, рассказывающий очередную байку про то, как он спасал мир.