Чтение онлайн

Внимание Каэтаны привлек одинокий камень, торчавший из воды на середине водоема. Он был необычного - густого - черного цвета.

– Странное место, - сказала она, обращаясь к Аэ Кэбоалану.

– Много ли на Арнемвенде не странных мест?
– улыбнулся тот.

– Но все-таки...

– Нас предупреждали, так что жаловаться тебе не на что.

– Я и не жалуюсь. Я описываю свои наблюдения.

– Ниппи, - спросил Солнцеликий, адресуясь к перстню, - где теперь талисман?

– Вытяни руку, - потребовал Ниппи у Каэ, - вот так. Теперь правее, еще правее, еще... Вот там.

– Тогда я пойду, наверное, а ты жди меня здесь, - предложила богиня.

– Так не пойдет.
– Кэбоалан сердито уставился на нее.
– Куда ты торопишься? Не надо, не отвечай. Я прекрасно знаю, что нужно торопиться, но не спешить. И главное, не суетиться. Ты сама сказала, что места здесь странные, а судя по рассказам, и небезопасные. И ты хочешь вот так, сломя голову, пуститься в очередную авантюру! Знаешь ли, я не Тиермес и к смерти отношусь гораздо серьезнее: это он привык, что смерть - составная часть жизни, естественное продолжение, как он любит говаривать. Я с ним не согласен. И поэтому я требую, чтобы мы осмотрелись, постарались максимум мелочей выяснить, пока мы вместе, а потом только я отпушу тебя под воду. Договорились?

Каэ задумалась ненадолго. Солнцеликий был прав, даже странно, что остальные бессмертные считали его легкомысленным и несерьезным. Возможно, это происходило от его пристрастия к внешним эффектам.

– Хорошо.
– Она погладила его по руке, сжимавшей копье.
– Хорошо, договорились. Делай, что считаешь нужным, выясняй. Только учти, что времени у нас не так уж и много.

– А что, Барнаба ленится?
– лукаво спросил Кэбоалан.

Ему стоило немалых усилий, чтобы привыкнуть к тому, что Время воплотилось в странное существо - толстенького, маленького человечка в немыслимых разноцветных одеяниях, с неизменным медовым коржиком в пухлой ручке. Однако, привыкнув, он полностью рассчитывал на него.

Каэ вздохнула:

– Видишь ли, дорогой, по-моему, как у Ниппи возникли трудности с определением места нахождения талисманов - а случилось это не очень давно, так и Барнабе стало сложнее управляться с потоком времени. Он еще не говорил со мной об этом, но я же все сама вижу. Пока что нас эта проблема всерьез не затронула - так, мелкие неточности, погрешность настолько незначительна, что упоминать о ней вслух не стоит. Но мне кажется, что может быть и хуже. И потому я не полагаюсь всецело на его помощь.

– Ты меня пугаешь.
– Бессмертный широко улыбнулся, но улыбка вышла невеселая, искусственная.

– Не пугаю, а описываю истинное положение вещей.

– Рад бы тебе не поверить, но ведь ты всегда оказываешься права. Знаешь, о чем я мечтаю?
– внезапно спросил он.

– Нет.

– Чтобы закончились наконец наши мытарства, чтобы разобрались мы со всеми врагами, а потом... Потом я увезу тебя в одно странное место. Только оно будет прекрасным, я обещаю. Мы договаривались с тобой когда-то об этом путешествии, но не получилось. Может, теперь выйдет?

– Хорошо бы.

Каэ увидела, что, не прекращая разговаривать с ней, Кэбоалан усиленно подмигивает ей и указывает движением брови в сторону озера. Стараясь не делать резких движений, она осторожно повернула голову и...

На черном камне, вытянув шею, сидело диковинное существо, похожее на помесь человека и рыбы. Очевидно, это и был легендарный мерроу - житель озера, о котором рассказывал Лоой. Существо явно старалось разглядеть, кто осмелился появиться в заповедных местах, кто не убоялся злой славы Шеолы. Каэ в свою очередь с интересом рассматривала его. Мерроу был неопределенного пола: вытянутый, гибкий, как уж, с длинными - ниже пояса - зеленоватыми волосами, плоским лицом-мордой, на котором почти отсутствовали признаки носа. В вечернем освещении она видела существо не слишком хорошо, но различила и тонкие гладкие руки с перепонками между пальцами, кожу, больше похожую на серебристо-зеленую чешую, уши, играющие заодно роль плавников. Плавники были и на спине, и на запястьях, причем спинной то и дело поднимался, отчего мерроу моментально становился больше и страшнее. Время от времени он растопыривал их и над ушами, очевидно пугая незваных гостей таким нехитрым способом. Когда озерный житель решил, что незнакомцы достаточно насмотрелись на него, он обратился к ним с речью. Это была явно осмысленная речь, однако булькающие и щелкающие звуки, которые доносились откуда-то из области груди или впалого живота мерроу, абсолютно ничего не сказали Каэтане. Она так и осталась стоять с напряженным выражением лица, вслушиваясь в сообщение. А вот Кэбоалан, напротив, рассмеялся.

– Ух ты, какой строгий!

– Что он тебе сказал?
– моментально спросила Богиня Истины.

– Положим, не мне, а нам. А ты что, не понимаешь?

– Конечно нет. Меня никто не учил языку мерроу или шеолов.

– Прекрасно!
– Солнцеликий бы и руками всплеснул, но в правой руке он все еще сжимал копье и выпускать его не собирался.
– Тебя не учили и тому, что ты богиня. Давай не отлынивай. Захоти его понять! Ты ведь хочешь этого?

– Конечно.

Не успела Каэ согласиться с Кэбоаланом, как до нее моментально дошел смысл гневной речи мерроу. Это был патриарх, и он настоятельно требовал, чтобы чужеземцы и незнакомцы, такие отвратительно сухие и гладкие, немедленно покинули его прекрасную страну. Он утверждал, что не потерпит в своем озере и в своем вулкане лазутчиков, продавшихся коварным шеолам, и что они могут убираться к себе на дно, сплющенные мокрицы, и передать Кетусу и его подданным, что вольные мерроу никогда не станут поклоняться чудовищным тварям, забывшим солнечный свет и свет добра.

– Он прирожденный оратор, - одобрительно заметил бессмертный.

– Что-то у них здесь произошло, - невпопад отозвалась Каэ.
– И, кажется, совсем недавно.

Пока они слушали человека-рыбу, окончательно зашло солнце. На океан опустились сумерки. Мерроу едва-едва был различим на своем камне.

– Кто вы?
– выкрикнул он, обращаясь к берегу, где все еще стояли Каэ и ее спутник.

– Богиня Истины и Бог Солнца!
– моментально ответил последний.

– Не морочь мне голову, земляной сухарь!
– пробулькал в ответ патриарх. Бог Солнца давным-давно исчез во Вселенной, не оставив нам надежды на свое возвращение, а Богиня Истины и подавно не навещает нас. Я не верю тебе, ты просто обманщик.

– Сейчас я им устрою "обманщик"!
– вскипел Кэбоалан.

Он легко стукнул древком копья о камень у своих ног и негромко приказал:

– Солнечного света!

Видимо, светило уже готовилось ко сну, когда приказ бессмертного настиг его. Солнце выскочило из вод океана взъерошенное, испуганное, растерянное и какое-то лохматое. Оно моментально встало в зенит, пульсируя, словно запыхавшись, оно горело ярче, чем в обычные дни, и заливало слепящим светом все кругом. Каэ восхищенно огляделась:

– Ты умеешь делать такие вещи?

– Конечно, - без тени кокетства, просто признал Солнцеликий.
– Только чаще всего в этом нет нужды. Я бы и теперь не стал, однако времени нет, а убеждать это болотное чудо пришлось бы довольно долго.

– Твоя правда.
– Каэтана смотрела на мерроу, который успел плюхнуться в спасительное озеро со своего камня, и теперь только выпученные глаза и плавники над ушами виднелись над водой.

Кэбоалан поманил его пальцем, и существо подчинилось. Медленно и с опаской, но все же поплыло в сторону берега. Видимо, ослушаться боялось так же сильно, как и попасть под горячую руку бессмертного, который вполне мог оскорбиться на то, что его назвали земляным сухарем и обвинили во лжи. Однако бог сердиться не собирался вовсе. Когда мерроу добрался до места, Кэбоалан приветствовал его:

– Здравствуй, патриарх. Мы явились сюда по делу и очень рассчитываем на твою помощь.

– Конечно, я вам помогу, - пробулькал тот в ответ.
– Иначе ты озеро превратишь в котел с кипящей водой, нет?

– Ты правильно все понимаешь, мудрое создание.

– Еще бы.

Теперь, когда мерроу оказался так близко, Каэтана могла в подробностях рассмотреть и две прикрытые толстыми мембранами ноздри, как у рыб, и бахрому кожистых выростов на плечах, и яркие красные и синие пятна на шее. Увидев взгляд богини, устремленный на эти громадные отметины на его чешуйчатом серебристом теле, озерный житель гордо заметил: