Чтение онлайн

– А что же Зу?

– Император сейчас в самом невыгодном положении. Конечно, он послал несколько отрядов тхаухудов, чтобы подавить мятеж, однако мертвый Альбин-хан моментально станет мучеником, принявшим страдания и смерть за свой народ, а живой - он будет гонять тхаухудов по всему Джералану, заставляя их совершать ошибку за ошибкой. Стоит ему заманить их в одно-два селения и учинить там разбирательство, и страна восстанет. Положение может спасти только сам Хентей-хан, но и ему это будет сделать непросто. Большинство его сановников втайне симпатизируют бунтовщикам.

– А что они делали у нас?
– заинтересовалась Каэ.
– Не хотят же они напасть на Сонандан? Мы их не угнетали, это будет уже началом войны, и они сами развяжут нам руки, особенно если и Хентей попросит нас вмешаться. Мы будем в своем праве - станем мстить за нарушение границы и, скажем, за убийство наших подданных.

– Видимо, они разведывали тайные тропы, - ответил татхагатха.
– И старались какое-то время остаться незамеченными. Но потом внезапно сменили тактику и обстреляли с берега наши уальяги, воспользовавшись полным штилем и тем, что суда шли не посредине реки. Может, они хотели захватить их, чтобы переправиться на другой берег? Отряд был довольно большой, командовал им некий Тайжи-хан - мы уже связались с Джераланом; это соратник Богдо Даина Дерхе, безумец, который поклялся отомстить императору за гибель своего господина. Очень опасный человек, - и хорошо, что его уже нет в мире живых. Наши воины перебили весь отряд Тайжи-хана, а его самого убил капитан Лоой. Правда, наш доблестный мореход пострадал в этом бою... Но только не пугайтесь, Каэ, дорогая, все уже хорошо!

Побледневшая и испуганная Кахатанна несколько минут глубоко дышала, приходя в себя. Ей было страшно подумать о том, что добрый, милый капитан Лоой мог умереть - и где?
– в родном и безопасном Сонандане, в нескольких милях от Салмакиды. Нет, это было уже слишком.

– Ты бы поосторожнее с ней, Тхагаледжа, - пробормотал Вечный Воин.
– Она же за них за всех переживает.

– Простите, Каэ. Я не с того начал, наш капитан себя неплохо чувствует: ему успел помочь Астерион, и все обошлось.

– Я уже ничего не понимаю, - мягко прервала его Интагейя Сангасойя.
– Ты бы помедленнее и все по порядку. Я ведь отсутствовала не так уж много времени, а ощущение такое, что несколько лет пробыла в полной изоляции. Астерион, тагары, Лоой... что еще?

– Да, здесь много что напроисходило, - согласился татхагатха.
– Но ничего особо страшного, все образовалось.

– Кстати, о времени, - заметил Жнец, который все это время успокаивающе поглаживал Каэ по руке.
– Наверное, нужно пригласить и Барнабу, и Нингишзиду, и Магнуса, и Номмо... короче, всех.

– Нингишзиду ловят, - машинально ответил Тхагаледжа, - а остальных я сейчас прикажу оповестить.

– А зачем ловят Нингишзиду и где?
– изумился Траэтаона.
– Он тоже что-то натворил?

– Не появляется мне на глаза все время, что вас не было. Словом с ним перекинуться не могу. Он озабочен какой-то новой проблемой, и, с одной стороны, я его понимаю, но все-таки я его повелитель, а не наоборот, - прошу прощения у госпожи, что при ней рассуждаю о верховенстве. Я немного устал гоняться за ним по всей Салмакиде. В храме его застать невозможно, в роще его видели несколько минут назад, у себя в покоях он не появлялся несколько дней, во дворец забегал как раз во время моего отсутствия. Согласитесь, что это даже как-то несолидно.

Бессмертные посмеялись причудам верховного жреца, но через несколько минут разговор перешел на другие, куда более волнующие темы. Из хороших новостей главной было выздоровление Лооя, а также новые пополнения, пришедшие из дальних провинций. Несколько полков лучников, около пяти или пяти с половиной тысяч копейщиков, - татхагатха вызвал своего секретаря и упоенно зашелестел какими-то бумагами, роняя их попеременно то в соус, то в жаркое. Каэ стало жалко трудов повара, и она сказала:

– Верю на слово, что много. После покажешь.

– Как велит госпожа, - согласился Тхагаледжа и принялся наставлять секретаря и гонцов на предмет первоочередных задач. Соблюдая правила приличия, все ждали, когда он освободится, чтобы наконец приступить к еде.

Когда все приказы были отданы и бессмертные в компании правителя Сонандана накинулись на завтрак, Тхагаледжа спросил с надеждой и тревогой:

– Что с талисманами, госпожа?

– А при чем тут госпожа?
– моментально ответил до боли знакомый голос сварливого перстня.
– Я долго терпел эти издевательства, я молчал, хотя меня намеренно игнорировали, третировали и еще что-то ужасное, просто я не могу сейчас припомнить нужного слова. Но я его вспомню и тогда уже скажу, смело глядя в лицо угнетателям и кровопийцам моим...

Все, кто находился в этот момент за столом, затаив дыхание слушали бесконечный поток жалоб, высказанных Ниппи. Оказалось, что все успели соскучиться по немыслимому существу и по его публичным выступлениям.

– Но сейчас я отвечу по существу.
– Внезапно и тон, и сам голос перстня переменились, и он продолжил значительно тише: - Я ведь почему молчал - я пытался составить себе представление о том, что с этими клятыми талисманами происходит. И меня не хватает на все...

– А что с ними?
– с тревогой спросил Жнец.

Именно грозный Владыка Ада Хорэ, никогда прежде не имевший равных себе, понимал, сколь опасен враг. Столкнувшись с тем, что и его можно поймать в ловушку, что и ему можно расставить западню, он день ото дня все больше беспокоился о происходящем. Что же может случиться с остальными и особенно со слабыми людьми, если даже ему нет спасения от козней Мелькарта? Тем более что какая-нибудь ошибка грозит стать и последней - даже Каэтана не сможет помочь. Хотя бы потому, что она не может оказаться одновременно в нескольких местах.

– Видишь ли, я все время боялся сказать, но выхода у меня нет - я не успеваю почувствовать, когда талисманы извлекаются из тайника. Многие из них сейчас перемещаются по Арнемвенду, только малая часть их постоянно пребывает в одном и том же месте. Какие-то страшные силы ведут со мной жестокую игру. Много талисманов двигается в разных направлениях, и мне трудно уследить за ними. Какие-то попали к владельцам настолько искушенным в магии либо к существам Древней крови, что я могу только приблизительно указать место их нахождения. Ниппи помолчал, а потом спросил несчастным голосом: - Вы меня теперь выбросите, да? Когда все мои возможности исчерпаются?

– Твоя отличительная черта - крайняя глупость, это я всегда отмечал, заметил Тиермес.
– Кто же разбрасывается такими дурнями, как ты?

– Каэтана обещала отвезти меня назад и замуровать в храме Нуш-и-Джан. Я не хочу назад, там водопад, там сыро и мокро, а я почти что мертвый и никому не нужный!

– А тогда тем более глупо сетовать на свою беспросветную и трагическую судьбу, - сказала Каэ внушительно.

На самом деле ей было искренне жаль глупый перстень, тем более что она давно относилась к нему как к живому и разумному существу, но было очевидно, что если сейчас ему кто-нибудь выразит сочувствие, то потоку жалоб и стонов конца не будет. А разговор только-только начинался. И разговор серьезный...