Чтение онлайн

Эдисон в поисках подходящего материала для нити электрической лампочки накаливания испробовал 50 тысяч различных образцов. Марина с ее упорством и целеустремленностью готова была испробовать не меньше.

К счастью, попалась незаконченная статья профессора Бакова. Описывая свойства радия-дельта, он, между прочим, сообщал, что наряду с другими примечательными особенностями новый элемент влиял на сохранение сверхпроводимости в сильном магнитном поле. В этом Марина увидела для себя главное.

И тут случилось нечто неожиданное: профессор Кленов пожелал посетить новую лабораторию Садовской. Марина после некоторого колебания не смогла отказать ему и осталась после работы ждать профессора.

Он явился точно, как обещал. Он всегда говорил, что «чужое время — чужие деньги».

Марина заметила, что он выглядит плохо. Под глазами темные мешки. Дышит тяжело и почему-то держит руку у сердца, словно от этого станет лучше.

— Здравствуйте, здравствуйте, — кивал бородой старый профессор, оглядывая помещение. — С новосельем вас, голубушка, с новосельем. Как устроились, осмелюсь осведомиться? Что же это они не убрали своих мастодонтов? — указал он на оставленное механическое оборудование.

— Это я виновата. Слишком торопилась, — улыбнулась Марина.

— Ну, так рассказывайте, — говорил Кленов, проходя мимо лабораторных столов и разглядывая электрические схемы.

— Садитесь, Иван Алексеевич. Вам не душно? Открыть форточку?

— Увы, дорогая моя барышня. Открытые форточки мне уже не помогут.

— Иван Алексеевич, вы знаете, что тунгусского метеорита никогда не было! В тайге взорвался в 1908 году марсианский корабль.

— Что это? И вы тоже? — испуганно отшатнулся Кленов.

— Нет, я серьезно.

— Чепуха собачья! Да я и слушать не хочу. Ненаучные разговоры какие-то… В науке, почтеннейшая, больше всего надобно бояться вульгаризации. Какое отношение подобные сказки могут иметь к вашей работе?

— Некоторое, — загадочно сказала Марина. — Я прочитала статью русского физика Бакова. Ведь он ваш современник, Иван Алексеевич. Вы не знали его?

Кленов печально покачал головой.

— Баков! Еще бы я не знал этого удивительного человека!. Он мой учитель. Выдающийся, я вам скажу, был ученый. Богатырь русской иауки…

— Вот как? А вы никогда не слышали о необычайном элементе радий-дельта, который он нашел в тунгусской тайге и исследовал?

Кленов вздрогнул. Концы его длинных пальцев задрожали.

— М-да… м-да… — гулко пробормотал он.

— Представьте, по работе мне понадобилось убедиться в истинной причине тунгусской катастрофы. И знаете, я уверилась, что марсиане летели к Земле.

Кленов болезненно поморщился.

— И я убеждена, что в руки Бакова попал кусочек радиоактивного топлива марсиан.

— Впервые участвую в таком разговоре, — возмущенно вздохнул Клкнов.

— На земле в естественном виде нет вещества тяжелее урана. Не может быть его и на Марсе, ровеснике Земли. Такие сложные, неустойчивые вещества распались всюду.

— Ну и что же из этого следует?

— То, что радий-дельта был получен на Марсе искусственно.

— М-да! — только и мог выговорить старый профессор.

— Говорят, что современные физики стали алхимиками. Помните историю американского профессора Вонелька, не захотевшего делать искусственное золото для королевского браслета?

Кленов спрятал глаза под седыми бровями.

— Теперь уже не уран самый тяжелый элемент на Земле. Искусственно получены более тяжелые элементы: нептуний, плутоний, америций, кюрий, берклий, калифорний, эйнштейний, фермий и, наконец, менделевий, атомное число которого уже достигает 101. Но и после этого создавались новые, ещё более тяжелые элементы. И я решила, Иван Алексеевич, получить радий-дельта искусственно. Ведь я знаю его атомный вес — 257!

— Простите, не расслышал или не понял? Собственно, зачем вам надобен этот радий-дельта?

— Еще как нужен, Иван Алексеевич! Профессор Баков писал в своей статье, что радий-дельта помотает сохранить сверхпроводимость…

— Где вы прочитали это, безумная! — вскричал Кленов, смотря на Марину помутневшими от гнева глазами.

Марина невольно отодвинулась.

— Я знаю, чьи это проделки, почтеннейший мой доктор! — профессор погрозил кому-то кулаком. — Безумная женщина! Вы подобны прародительнице Еве, срывающей запретный плод… но не добра и зла, а только зла, осмелюсь вам заявить.

Марина испугалась, но не за себя, а за старика. Он размахивал руками, которые неуклюже сгибались в острых локтях.

— Иван Алексеевич, дорогой! Сядьте, умоляю вас.

— Нет, я умоляю вас! Сидите! Однажды человек, пытавшийся меня убить, заявил, что я объективно вреден для человечества. М-да! Смею надеяться, вам понятна эта формулировка? Не перебивайте! М-да! Вот. Выше всего я ставлю служение принципу. Принципу я подчинил свою жизнь. Во имя счастья человечества жил в чужой стране под чужим именем. Во имя этого я боролся с вами, сударыня моя! М-да! Я боролся с вами и сегодня убедился, что вы, сорвавшая яблоко зла, объективно вредны для человечества.

— Ева сорвала яблоко добра и зла, — попробовала пошутить Марина. — Можно подумать, что вы чувствуете себя здесь в раю, Иван Алексеевич?

— В раю? — закричал Кленов. — Нет, в аду! Теперь я понимаю, что хотели вы делать в этой адской кухне, — и Кленов застучал кулаком по свинцовому экрану, защищавшему проём в соседнее помещение.

— Осторожно, Иван Алексеевич. Лучше быть подальше. Там смертоносная радиация.

— Ах так? М-да, — Кленов остановился в нерешительности. — Простите, обеспокою. Растолкуйте, как управляете вы этой заслонкой?

— Механизм подъема с кнопкой около вас, Иван Алексеевич.

— А молоток, кувалда, лом найдутся здесь, осмелюсь спросить?

— Вот лом. Механики оставили, — указала Марина.

— Премного благодарен вам, — сказал Кленов и решительным шагом прошел к входной двери, два раза повернул в ней ключ и положил его в карман.

Марина хмуро свела брови. Возмущение боролось в ней с уважением и жалостью к старику.

Кленов подошел к защитному экрану и нажал кнопку. Экран стал подниматься.