Пылизрики и другие привидения
Шрифт:
– Вот это находка! – откликнулся Чарли.
– Этому цены нет. Нужно все эти снимки пересмотреть. Может, выпущу фотокнигу в будущем. Всё, ребятки, мне пора, – Оливер деловито пересёк гостиную, и вскоре во дворе зарычала машина.
– Папа у меня… – с извинением начал Томас, но Чарли его перебил:
– … классный!
***
В тринадцать минут шестого Томас и Чарли стояли на крыльце библиотеки. По верху полукруглой каменной арки над дверью была выгравирована надпись на латинском языке: «Hic mortui vivunt, hic muti loquuntur», что значит «Здесь мертвые живы, здесь немые говорят».
Длинные серые тучи принесли с собой ранние сумерки. Дождь журчал в водосточных желобах; беспокойный ветер катился клубком по улице, метался над зданиями и колошматил вершины деревьев. Редкие прохожие, укутанные в плащи, торопились домой. Томас прижимал к себе дрожащего Йогурта, который обиженно урчал. Он предпочел бы сейчас дремать под горой одеял, а не мерзнуть на пронизывающем сквозняке.
Прямо из витражного окна вылетел Бенджамин, а следом Бетельгейзе.
– Ну что там? – нетерпеливо воскликнул Чарли, стуча зубами от холода. Бетельгейзе уставилась на небо, словно там был написан текст её будущей речи, и монотонным голосом завела:
– В феврале тысяча шестьдесят шестого года стукнули небывалые для Уиспилла морозы. Тогда случилось много неприятностей, но самая большая из них заключалась в том, что лопнули трубы водоснабжения. Город остался без воды. Сироты в детском доме, пациенты больницы, да и все остальные горожане оказались в беде. Тогда Колин Вудс собрал бригаду мужчин и вместе с ними отправился к водонапорной башне, чтобы спасти жителей Уиспилла. Но во время работы Колину на голову упал кирпич. Бедняга умер на месте.
– Значит, следующая подсказка в башне! Бетельгейзе, ты гений! – обрадовался Чарли и прыгнул прямо в лужу. Брызги полетели во все стороны. Томас смахнул грязные капельки с лица и нахмурился:
– Даже не думай, Чарли Ни-Шагу-Назад, что я поеду на поиски сейчас. У меня ноги окоченели. Йогурт сердится, и я сержусь. Еле сдерживаю свою звериную натуру, чтобы тебя не загрызть. Вытащил меня на улицу в такую холодрыгу. Давай домой!
Пылизрики вернулись в библиотеку, а Чарли встал на подставку и покрепче ухватился за спинку инвалидной коляски, которая рванула с невероятной скоростью. Друзья скрылись за дождевой завесой.
Глава 3
Воскресным утром умытый дождём Уиспилл шумел и кричал на разные голоса. Людское море бурлило, расплёскивая волны горожан во все стороны. Уже второй месяц эко-активисты устраивали митинги. Недавно открылось ужасное обстоятельство: отходы фабрики по производству лекарств сливались в озёра Райна и Гайна. До недавнего времени в них жило много выдр. И вот стало известно, что часть зверей погибло, а выжившие отправились на поиски чистых прудов.
К эко-активистам присоединились пенсионеры, школьники, молодые мамочки. Каждое воскресенье они ходили по улицам широкими колонами и скандировали: «Чистые Райна и Гайна – чистый Уиспилл! Мэра на мыло! Дайте детям чистый воздух!»
Чарли и Томас с котом на коленях вынырнули из толпы горожан, преодолели два квартала и наконец взобрались на холм. Водонапорная башня тянулась в небо исполинским столбом из красного кирпича в окружении клёнов и зарослей папоротника. Коляска Томаса с трудом проехала через густую траву. К счастью, Чарли всегда был на подхвате.
Ради такого случая Бенджамин сбежал из библиотеки и притащил с собой Малькольма, крошечного пылизрика с яйцевидной головой и оттопыренными ушами. Робкий Малькольм почти не выходил из сектора «Культура разных стран» и редко общался с читателями, но в это утро сделал исключение.
– Мы кое-что нашли! – заверещал Бенджамин, когда мальчики приблизились к водонапорной башне. Малькольм сидел на кусте чубушника, испуганно взирая на кота.
Чарли очистил колёса коляски от застрявших между спицами веток и травы и уставился на носки друга. У Томаса была коллекция весёленьких носков со всякими прикольными картинками или надписями. Сегодня, например, оранжевые с нотным станом. Нота си улыбалась и махала ручками-веточками. Чарли немного разбирался в музыкальной грамоте, потому что два года учился игре на тромбоне, правда, ему не хватило усердия продолжить.
С Бенджамином через арочный проём Чарли вошёл в круглое помещение с высоченным потолком. Скупой солнечный свет проникал через узкие окошки. На земле, усыпанной битым кирпичом, валялись ржавые бочки и обрезки труб. Пауки-долгоножки наплели сети-паутинки и неподвижно свисали вниз головами. У Йогурта зажглись глаза-фонари. Он принялся скакать, как попрыгунчик, и ловить пауков.
– Вот здесь, в отверстии, лежит металлическая коробочка, – пылизрик покружил возле стен и замер на высоте около девяти футов.
Томас, стараясь не задеть колёсами мусор, въехал в башню и присвистнул:
– Как же Кейт туда поднялась? Со стремянкой что ли?
– Стремянки у нас нет. Томас, вплотную к стене ставь коляску, я взберусь на неё, и во-о-он той палкой попробую выковырять коробочку.
Так и сделали. Но Чарли, видимо, неверно рассчитал расстояние, поэтому принялся нащупывать ногами и руками выступы, поднимаясь всё выше и выше. Наконец он ковырнул палкой, и вещица с грохотом упала. То ли Томас испугался, то ли случайно нажал на джойстик, но коляска вдруг уехала вперёд, оставив мальчика висеть на стене.
– Эй, я вам не человек-паук! – запаниковал Чарли, выбрасывая палку и крепче хватаясь за выступающий кирпич. Бенджамин суетливо кружился возле мальчика, а Томас никак не мог совладать с коляской, которая застряла между трубами. – У меня будет сотрясение мозга!
– Нет у тебя никакого мозга. Так что не волнуйся!
Подошвы кроссовок оказались скользкими, ладони потными, а Чарли поднялся слишком высоко. Падать вниз на острые обломки совсем не хотелось.
– Том, извини, что тороплю, но кажется я п-а-а-адаю…
В одно мгновение Томас развернул коляску на сто восемьдесят градусов и резко дёрнул её к стене. Чарли свалился другу на колени и болезненно застонал.
– Успел, – с облегчением выдохнул Томас. – Если бы ты поломал ноги, кто бы доставал для меня арахисовую пасту с верхних полок в супермаркете?
– Тогда бы ты ел одну брокколи, Том, и быть может стал бы добрее, – мальчик сполз на землю.
Вскоре Чарли сидел на траве и рассматривал находку. Это была очередная ветхая записка. Кот дремал в траве, Томас с пылизриками рассуждали о содержании: